Не все финансисты одним миром мазаны!

– Итак, куда мы сегодня поедем, мистер Скив?

Вопрос Эдвика вторгся в мои мысли, и я постарался сосредоточить внимание на ближайших планах.

– Либо поговорить с магами, либо перекинуться словцом с финансистами, – сказал я. – Я надеялся, что у вас, как у местного гида, возникнут идеи относительно того, к кому можно обратиться в первую очередь… и, кстати, я просто «Скив», а не «мистер Скив».

Обращение «мистер Скив» уже достало меня в общении с коридорным, но, похоже, исправлять его было бесполезно. Однако если я собирался провести следующие несколько дней, разъезжая в такси с Эдвиком, я решил попробовать вразумить его, прежде чем это начнет действовать мне на нервы.

– Ладно, Скив так Скив, – легко согласился таксист. – Я бы навскидку сказал, что, наверно, проще начать с финансистов.

Я надеялся, что он скажет совсем не это, но, как я уже отмечал ранее, нет смысла платить гиду, а затем игнорировать его советы.

– Хорошо. Я готов с этим согласиться. Но есть ли какая-то конкретная причина?

– Конечно, есть. Прежде всего, здесь тьма народа занимается магией. У нас есть школы, консультанты, кооперативы, артисты, службы предсказания погоды и охраны домов… все, что угодно. Более того, они разбросаны повсюду. Мы могли бы потратить весь следующий год, пытаясь проверить их, и это была бы жалкая капля в море. С другой стороны, финансистов не так много, поэтому если эти господа есть в вашем списке, думаю, мы могли бы начать именно с них. Вдруг нам повезет и нам не придется иметь дело с магами.

Я был отчасти потрясен его словами. До меня стали доходить масштабы того, что я пытался сделать. Чтобы найти Ааза и убедить его вернуться, у меня была всего неделя. В данный момент осуществить это за столь короткое время казалось практически невозможным, но я не мог больше ждать, пока остальная часть команды без меня сражается с королевой Цикутой. Усилием воли я попытался выкинуть из головы свои сомнения. По крайней мере, я должен попытаться. Я решу, что делать дальше, в конце недели… не раньше.

– А вторая причина?

– Прошу прощения?

– Вы сказали: «Прежде всего…» Обычно это подразумевает, что причин как минимум две.

Таксист бросил на меня взгляд через плечо.

– Верно, есть. Если вам интересно, мне немного некомфортно рядом с магами… исключая, разумеется, вашу компанию. Меня никогда не тянуло вступить с ними в какую-либо сделку, и я бы предпочел продолжать в том же духе. Но у меня есть приятель-финансист. Вдруг он окажется в состоянии вам помочь? Большинство этих господ знают друг друга. По крайней мере, я смогу организовать для вас встречу без предварительной записи.

Кельвин помахал мне рукой, пытаясь привлечь мое внимание.

– Возможно, мне не нужно напоминать тебе об этом, – сказал он, – но твое время довольно ограничено. Я и словом не обмолвился про твою болтовню с этим грязным уличным торговцем, но неужели ты действительно готов потратить часть дня на разговоры с неким «финансистом», который водит дружбу с таксистами?

– И как вы познакомились с этим парнем? – спросил я, отчаянно пытаясь игнорировать слова джинна… или, точнее, то, насколько близки они были к моим собственным мыслям.

– О, мы случайно познакомились на арт-аукционе.

– На арт-аукционе?

Я не хотел, чтобы в моем голосе прозвучало недоверие, но оно все равно проскользнуло. В ответ Эдвик повернулся лицом ко мне.

– Да. Аукционе. А в чем дело? Думаете, я не в состоянии ценить искусство?

Предоставленные самим себе, ящеры, приводившие в движение нашу машину, начали сворачивать к обочине.

– О нет! Конечно же, нет. Я имею в виду, что я еще ни разу не встречал коллекционера произведений искусства. Я не особо разбираюсь в искусстве, поэтому меня это удивило, вот и все. Никаких обид, – поспешно добавил я, стараясь не слишком напрягаться, пока такси металось туда-сюда по нашей полосе.

– Вы спросили, я ответил. Мы там встретились.

Таксист снова сосредоточил свое внимание на дороге и быстро вернул нас на правильный путь.

– Вы оба предлагали цену за одну и ту же картину?

– Нет. Он предложил оплатить половину моей ставки, чтобы я мог продолжить участие… только это была не картина. Это было скорее то, что можно назвать литературой.

Это окончательно сбило меня с толку.

– Литературой? Но мне казалось, ты сказал, что это был аукцион произведений искусства.

– Так и есть, но там был автор, предложивший выставить на аукцион участие в его следующей книге. Видите ли, я знал автора… Я брал у него интервью для одного из журналов, которые издаю… и я подумал, что неплохо было бы посмотреть, как он изобразит меня в печати. В любом случае нас осталось двое, и торги стали довольно жесткими. Я думал, что выйду из гонки.

– И тогда финансист предложил поддержать вашу ставку?

– Вообще-то сначала он сделал предложение другому парню. К счастью для меня, этот другой участник хотел, чтобы в книжке была изображена его жена, и поэтому не согласился на сделку. Именно тогда Мотылек обратился ко мне.

– Погоди минуту. Мотылек?

– Так он себя называет. Это даже есть на его визитках. В любом случае не поучаствуй он в торгах, мне пришлось бы потратить пару часов на болтовню со смазливой женушкой какого-то парня, вместо того чтобы…

С этого момента я слушал болтовню Эдвика лишь вполуха. Финансист по имени Мотылек, который поддерживает ставки таксистов на аукционах. Мне не нужно было смотреть на Кельвина, чтобы знать, что джинн страдальчески закатил глаза: «Я тебе говорил!» И все же чем больше я об этом думал, тем больше у меня прибавлялось надежды. Этот Мотылек, возможно, еще тот чудак и может знать кое-что об Аазе. Я решил, что по крайней мере, стоит попробовать.

Сколь странно это ни звучит, но я нервничал перед встречей с Мотыльком точно так же, как Эдвик, по его словам, нервничал при общении с магами. С магами я имел дело вот уже несколько лет и знал, чего ожидать… или, если быть точным, чего от них ожидать не следует. Иное дело финансисты. Я понятия не имел, во что ввязываюсь и как мне действовать. Я попытался успокоиться, вспомнив, что именно этот конкретный финансист имел дело с Эдвиком в прошлом и поэтому вряд ли окажется слишком высокомерным типом. Тем не менее я нервно поправил маскировочные чары, когда таксист позвонил Мотыльку из вестибюля. Я все еще путешествовал как пентюх, однако с помощью чар маскировки слегка обновил свой гардероб. По крайней мере, хотелось произвести впечатление, как будто я чувствую себя в финансовых кругах как рыба в воде.

Я зря волновался.

Мотылек не оправдал ни одного из моих предвзятых представлений или страхов по поводу того, каким должен быть финансист. Во-первых, вместо внушительного кабинета, заставленного полками с книгами в кожаных переплетах и непонятными схемами, он, похоже, работал на дому, в своей квартире, которая оказалась даже меньше моего рабочего кабинета, хотя и обставлена была с большим вкусом. Во-вторых, он был одет совершенно по-домашнему, в брюки и свитер пастельных тонов. На его фоне, в моем темном деловом костюме, созданном маскировочными чарами, я почувствовал себя одетым чересчур официально. К счастью, он держался тепло и дружелюбно, чем быстро расположил меня к себе.

– Рад познакомиться… Скив, не так ли? – сказал он, протягивая для рукопожатия руку.

– Да. Я… извините, что нарушаю ваш график…

– Ерунда. Всегда рад помочь. Вот почему я работаю на себя… чтобы быть хозяином своему времени. Прошу вас, присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.

Правда, как только мы сели, я не знал, с чего мне начать разговор. Но поскольку Мотылек с внимательным ожиданием наблюдал за мной, я почувствовал, что просто обязан что-то сказать.

– Э-э-э… Эдвик рассказал мне, что вы познакомились на арт-аукционе?

– Верно… хотя, признаюсь, для меня это была скорее прихоть, чем что-либо еще. На самом деле Эдвик гораздо более страстный коллекционер и знаток искусства, чем я.

В ответ на эту скрытую похвалу таксист заметно приосанился.

– Я просто заглянул туда из любопытства. Я слышал, что этот конкретный аукцион имеет репутацию весьма симпатичного места, поэтому вытащил из банка пару тысяч и забрел туда, чтобы убедиться в этом. Аукционисты были забавными ребятами, торги шли бойко, но большая часть предлагаемых произведений искусства не соответствовала моему нынешнему декору. Поэтому, когда был выставлен этот конкретный лот…

Я силился сохранить заинтересованный вид, но мои мысли витали далеко от его рассказа. Вместо этого я задумался о том, с какой легкостью он сказал: «…так что я вытащил пару тысяч…» Очевидно, это был какой-то другой вид изверга, нежели старина Ааз. Мой партнер охотнее расстался бы с парой пинт своей крови, чем с золотом.

– …но в конечном итоге все сложилось хорошо.

Мотылек заканчивал свой рассказ, и я из вежливости посмеялся вместе с ним.

– Расскажите ему про своего друга, Скив.

– Совершенно верно. Я тут все языком трепал, а мы ведь даже не приступили к решению вашей проблемы, – кивнул финансист, подвинувшись вперед на стуле. – Эдвик сказал, что вы пытаетесь найти кого-то, кто, возможно, проявлял активность в наших финансовых кругах.

– Я не уверен, сможете ли вы мне помочь, – начал я, благодарный за то, что мне не пришлось поднимать эту тему самому. – Он несколько лет провел за пределами Извра. Его зовут Ааз.

Мотылек задумчиво поджал губы.

– Это имя мне ни о чем не говорит. Конечно, в наши дни сплошных корпораций и холдингов имена мало что значат. Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь про его стиль?

– Его стиль?

– Как бы вы описали его отношение к деньгам? Он транжира? Мот?

Я искренне рассмеялся.

– Нет, тут первым делом на ум приходят такие слова, как «скряга» и «жмот».

– Есть прижимистость, а есть бережливость, – улыбнулся Мотылек. – Может, вы расскажете мне немного о нем, а я попытаюсь извлечь и проанализировать самые важные детали.

И я ему рассказал. Стоило мне отрыть рот, как слова как будто потекли рекой.

Я рассказал ему о моей встрече с Аазом, когда тот застрял в моем родном измерении Пент после того, как неудачная шутка лишила его магических способностей, и как он взял меня в ученики после того, как мы сорвали план Иштвана по захвату измерений. Я рассказал ему о том, как Ааз убедил меня попробовать себя на должность придворного мага королевства Поссилтум и как это привело к столкновению с армией Большого Юлия, а также познакомил меня с прелестями бюрократической борьбы. Он сочувственно кудахтал, когда я рассказал ему о том, как мы с Танандой пытались украсть Трофей Большой Игры в качестве подарка на день рождения Аазу и как нам, после того как Тананду поймали, в срочном порядке пришлось собрать команду, чтобы бросить вызов двум местным командам. Его позабавил мой рассказ о том, как я влип, изображая короля Родерика, и как я взял Машу в ученицы, хотя, похоже, его больше всего интересовала часть моего рассказа о том, как мы пресекли попытки Синдиката проникнуть на Базар-на-Деве, и как в конечном итоге я работал одновременно на обе стороны одной и той же драки. Я даже рассказал ему о нашей краткой вылазке в Лимбо, где Ааза обвинили в убийстве вампира, и о моей еще более короткой карьере профессионального игрока в Драконий покер, когда я и мои друзья столкнулись с Малышом Мятный Заход и Топором. Наконец, я попытался объяснить, как мы расширили нашу деятельность до корпорации, а закончил тем, что Ааз ушел, оставив записку, в которой говорилось, что без своих способностей он чувствует себя ненужной обузой для всей нашей команды.

Мотылек выслушал это все и, когда я наконец умолк, в течение нескольких долгих минут оставался неподвижен, видимо переваривая услышанное.

– Что ж, могу вам сказать одно, – произнес он наконец. – Ваш друг не финансист… ни здесь, на Извре, ни где-то еще, если уж на то пошло.

– Разве? Но он всегда говорит о деньгах.

– О, быть финансистом – это нечто большее, чем просто говорить о деньгах, – рассмеялся Мотылек. – Вся идея состоит в том, чтобы заставить деньги работать посредством инвестиций. Во всяком случае, склонность вашего Ааза к накопительству указывает на то, что в том, что касается денег, он в значительной степени любитель. Вы же, учредив корпорацию и диверсифицируя вашу деятельность за счет участия в других предприятиях, демонстрируете ярко выраженную предпринимательскую жилку. Возможно, когда-нибудь мы поговорим о возможностях взаимных инвестиций.

Полагаю, все это было весьма лестно и в иных обстоятельствах я был бы рад подробно поговорить с Мотыльком об управлении капиталом. К сожалению, в итоге мне не удалось избежать разочарования… он честно признался, что не может дать мне никакой информации, которая помогла бы мне найти Ааза.

– Спасибо, но, думаю, сейчас мне лучше сосредоточиться на чем-то одном, и мой текущий приоритет – найти моего старого партнера.

– Что ж, извините, что я не смог оказать вам большую помощь, – сказал финансист, поднимаясь на ноги. – И тем не менее, Скив, не возражаете, если я дам вам небольшой совет?

– Какой именно?

– Вам не кажется, что вам следует играть более активную роль в вашей жизни… вместо того чтобы просто реагировать?

Я уже было потянулся к двери, но этот вопрос заставил меня замереть на месте.

– Прошу прощения?

– Ничего. Просто пришло в голову.

– А нельзя ли немного поподробнее? Давайте, Мотылек! Коль вы решили дать мне совет, я хотел бы, чтобы к нему прилагалось объяснение.

– Вообще-то это не мое дело, – пожал он плечами, – но я не мог не заметить во время вашего рассказа, что вы, похоже, привыкли жить, всякий раз реагируя на очередной кризис и не имея какого-либо реального контроля над ситуацией. Ваш старый партнер и наставник свалился на вашу голову, и вы двое объединились, чтобы остановить того, кто в следующий раз мог попытаться убить одного из вас. Именно Ааз заставил вас попробовать себя в роли придворного мага, и с тех пор вы поддаетесь давлению, реальному или мнимому, со стороны почти всех в вашей жизни.

Тананда, Маша, Синдикат, Торговая палата Девы… даже, как его там, Гримбл и этот Плохсекир – они все манипулировали вами. Мне почему-то кажется, что для такого успешного бизнесмена, как вы, вы не проявляли в должной мере смекалки или инициативы.

Меня как будто окатили ведром холодной воды. Раньше меня на чем свет стоит ругали эксперты, но почему-то спокойная критика Мотылька ранила куда сильнее, чем любые разносы и головомойки, какие мне устраивал Ааз.

– Все как-то запуталось… – начал я, но финансист меня перебил:

– Это мне понятно, и я не хочу поучать вас, говорить, как вам жить. Тем не менее кое-какие волевые, властные люди поступали именно так, и я должен сказать, что главным среди них был этот парень, Ааз. Я знаю, для вас очень важна ваша дружба, но на вашем месте я бы не стал торопиться приглашать его обратно в свою жизнь, пока вы не разберетесь с собственными тараканами.