«…на улице, где ты живешь».

Я уже понял: по улицам Извра страшновато ходить и ездить даже днем. Ночью же это был совершенно другой мир. Я не знал, бояться мне или впадать в депрессию, но точно знал, что мне тут неуютно.

И дело вовсе не в том, что я был один. На улице было много местных, и, конечно, Кельвин по-прежнему оставался со мной. Просто кое-какому обществу вы всегда предпочтете одиночество. Разумеется, я ничего не имел против общества Кельвина… что должно подсказать даже самому недогадливому читателю, что именно служило источником моего дискомфорта.

Изверги. (Отлично! Теперь ты первый ученик в классе.) Сказать, что кто-то чувствует себя в их обществе некомфортно, значит произнести банальнейшую банальность. Как уже отмечалось, все измерение отнюдь не славится приветливостью, а тем более гостеприимством. Однако той ночью на улицах я узнал, что изверг извергу рознь.

Большинство местных жителей, с которыми я сталкивался до этого, были из простонародья… правда, с весьма мерзким характером. Как правило, они имели постоянную работу и были озабочены в первую очередь тем, как заработать на жизнь и уберечься от неприятностей. Однако после заката эту же территорию населяли личности совершенно иного склада.

Чаще всего бросались в глаза те, что спали в подъездах и водостоках. Сперва я видел в этом просто способ не платить по сотне в день за ночлег в номере… я так и сказал Кельвину. Тот предложил мне взглянуть на растянувшихся на земле извергов чуть поближе. Я взглянул и понял, что даже пятьсот золотых за ночлег будет не слишком большой тратой, лишь бы избежать вступления в их дружные ряды.

Они были грязными… что неудивительно, если спишь в сточной канаве. Хотя я не могу похвастать способностью различать цветовые нюансы, но даже мне – и при плохом освещении ночных улиц – удалось разглядеть, что зелень их чешуи какого-то нездорового оттенка. Если честно, они выглядели просто покойниками… Хотя наверняка были живы. Позже, когда я упомянул о них Эдвику, тот пояснил, что это изверги, чьи доходы упали ниже уровня жизни в этом измерении. Они оказались на самом дне общества и уже не могли позволить себе ни жилья, ни гардероба для восстановления своего прежнего статуса.

С какими бы финансовыми затруднениями ни сталкивались спящие, они не имели ничего общего с извергами, делившими с ними ночные улицы, но занимавшимися в основном торговлей, – назову эту вторую группу толкачами… хотя слово это и может вызвать отрицательные ассоциации.

Разодеты они были столь же броско, как любой бес, но имели привычку держаться в тени и высовывались оттуда лишь затем, чтобы шепотом предложить прохожим товар. Я так и не узнал, что именно они продавали, поскольку ни один из них ко мне не обратился. Не скажу, что они не замечали меня, когда я проходил мимо, поскольку следили за мной неподвижными глазами рептилий, но что-то во мне явно вынуждало их оставить меня в покое. Не берусь утверждать, что именно, но факт остается фактом – ко мне они не цеплялись.

Я так пристально их разглядывал, что чуть не прозевал нужный нам ресторан. Хорошо, что Кельвин его заметил и обратил мое внимание. После чего мы вошли. Еще в первые дни моего знакомства с Аазом мне довелось получить представление об изврском ресторане. Конечно, произошло это на Базаре, где были созданы определенные условия для деятельности подобных точек, но это в какой-то степени подготовило меня к тому, что можно было ожидать.

Кельвин же до этого не имел опыта знакомства с изврской кухней. Сделав два шага в заведении, я едва не потерял его: бедняга джинн едва не лишился сознания от одного лишь запаха. Честно говоря, мне и самому чуть не стало дурно, потому как я, имея некое представление об изврской кухне, раньше ни разу не совал туда носа.

Если некоторые думают, будто могут себе это представить, просто потому, что им доводилось проходить мимо подобного заведения, то, боюсь, они ошибаются: ближе к выходу этот запах значительно ослабевает.

– Что-то сдохло?!

Зажав нос, джинн брезгливо огляделся по сторонам.

– Да брось ты, Кельвин, – упрекнул я его, пытаясь представить дело сущим пустяком. – Неужели ты никогда раньше не нюхал запаха доброй домашней стряпни? Ну, знаешь, когда у матери что-нибудь подгорало на кухне?

Думаю, из моего рассказа ясно: сказать, что изврская кухня не благоухает, значит ничего не сказать… вВонь от нее идет до небес! Надеюсь, я точно передал читателю свое ощущение. Я и в самом деле сказал то, что испытывал. Однако, к счастью для прочих измерений, одни лишь слова бессильны донести почти осязаемую текстуру этого смрада.

– Если бы моя маманя так готовила, мы бы избавились от нее… даже раньше, чем сделали это, – без всякого смущения заявил Кельвин.

Любопытный комментарий.

– Ни за что не поверю, что тебе это нравится, – не унимался он. – Ты хоть и малость странноват, но все-таки разумное существо.

– Как и изверги.

– А вот с этим я готов поспорить… особенно теперь, когда я чувствую запах того, что они едят. Но ты уходишь от ответа. Ты действительно собираешься что-то из этого съесть?

Я решил, что шутка зашла слишком далеко.

– Ни под каким соусом! – шепотом признался я. – Если ты внимательно присмотришься, то увидишь, что часть еды действительно выползает из миски.

– Боже упаси! – сказал Кельвин, поспешно отворачиваясь. – Серьезно, Скив, если ты не собираешься ничего есть, то почему мы здесь?

– Я просто пытаюсь найти что-то съедобное. Такое, чего они не приготовили бы для туземцев. Вот почему я искал место, где подают еду из других миров и, как я надеюсь, съедобную для их представителей.

Джинна это не впечатлило.

– Меня совершенно не колышет, откуда взялся рецепт. Ты говоришь мне, что намерен взять что-то, что было приготовлено на этой кухне и находилось рядом с другими блюдами, которые воняют так же, как эти, и затем положить его в рот? Боюсь, нам стоит обсудить, насколько ты соответствуешь определению разумного существа.

В принципе, с этой точки зрения он был прав. Внезапно я перестал чувствовать себя таким умным, как несколько минут назад.

– Чем я могу служить, сэр?

Материализовавшийся у моего локтя изверг был столь же чопорен, как и все, что я видел до сих пор, кроме того, чем обычно бывает украшен свадебный торт. Он неким образом освоил технику лебезить, продолжая при этом смотреть на вас свысока. А еще говорят, что официантов невозможно выдрессировать!

– Видите ли, мы… то есть я…

– А! Столик для одного!

Вообще-то я приготовился к отступлению, но, похоже, этот парень решил не оставлять мне такого выбора.

Стулья и столы, казалось, сами расступались на его пути, когда он проплывал сквозь них, как парусник сквозь скопление водорослей, увлекая меня за собой. И пока мы проходили мимо, в нашу сторону поворачивались головы и пробегал шепоток. Если они пытались выяснить, где уже видели меня раньше, этот наш разговор мог затянуться.

– Жаль, что я не додумался переодеться, – пробормотал я Кельвину. – Это довольно стильное место. Странно, что впустили без галстука!

Джинн в упор посмотрел на меня.

– Я не знаю, как это сказать, Скив, но ты в костюме и при галстуке.

– Ох, точно!

У меня вылетело из головы, что я изменил чары маскировки в такси. Одна из проблем таких чар заключается в том, что сам я не вижу ее результатов. Хотя я дошел до того уровня, что могу поддерживать иллюзию, не задумываясь о ней, это также означает, что порой я забываю, какова на самом деле личина, которую я поддерживаю.

Я плюхнулся на выдвинутый для меня стул, но отмахнулся от протянутого меню.

– Я так понимаю, вы подаете блюда из других измерений?

Изверг слегка поклонился.

– Да, сэр. У нас есть широкий выбор на самый взыскательный вкус.

Я понимающе кивнул.

– Тогда пусть официант принесет мне что-нибудь пентское… и приличное вино.

– Хорошо, сэр.

Он незаметно исчез из поля зрения, оставив меня изучать других обедающих. Надеяться, что счастливый случай приведет в то же помещение Ааза, было бы слишком самонадеянно, но оглядеться не мешало.

– Ты справился с этим довольно гладко.

– Ты о чем, Кельвин? А, про заказ еды! Спасибо.

– Ты и вправду настолько уверен в себе?

Прежде чем ответить, я покосился на соседние столики, не подслушивают ли нас.

– Я уверен, что даже не смог бы прочитать меню, – тихо сказал я. – Притворись я, это только выставило бы меня еще большим дураком. Я просто следовал общему правилу: «Если сомневаешься, полагайся на суждение официанта». Обычно это работает.

– Тоже верно, – признал Кельвин. – Если только официант не изверг. Это еще смелее, чем лично я предпочел бы.

У джинна был явный талант: маленький зануда как никто другой умел заставить меня пожалеть об уже принятых решениях. К счастью, в этот момент принесли вино. Я проделал ритуал дегустации, а затем жадно прильнул к стакану. Сочетание нервозности и жажды помогло мне почти залпом выпить первые три.

– Я бы не советовал тебе налегать на спиртное на пустой желудок, – многозначительно посоветовал Кельвин.

– Не волнуйся, – махнул я рукой. – Ааз всегда говорил мне: если ты, будучи в другом измерении, не уверен в тамошней еде, всегда можно подкрепиться выпивкой.

– Он тебе это сказал, да? Какой, однако, хороший приятель! Скажи мне, это сработало?

– В смысле?

– Подкрепиться выпивкой. Это пошло тебе на пользу или доставило массу неприятностей?

– О да, у нас была масса проблем. Как-нибудь я расскажу тебе о том, как мы решили украсть трофей Большой Игры.

– Тогда ты действовал на пару с Аазом?

– Нет. Я и… э-э-э… это был…

Почему-то мне было трудно вспомнить, кто именно находился рядом со мной во время этого приключения. Я решил, что будет разумнее сменить тему разговора, пока мне не принесут еду.

– Кто угодно. Кстати, о бутылках: как долго ты ждал, прежде чем я выдернул пробку из твоей?

– О, совсем недолго для джинна. Я бы даже сказал, что это заняло не более чем…

– Тананда!

– Не понял?

– Со мной была Тананда, когда мы пытались заполучить приз Игры… во всяком случае, в первый раз.

– Понятно.

– Уфф, наконец вспомнил. Итак, что ты говорил, Кельвин?

– Ничего важного, – пожал плечами джинн.

Он как будто был немного рассеян, но мне показалось, что я знаю почему.

– Келвин, я хотел бы извиниться.

Похоже, он немного расслабился.

– О, не бери в голову, Скив. Просто…

– Нет, я настаиваю. С моей стороны было грубо сделать заказ, не спросив, хочешь ли ты тоже поесть. Просто было бы неловко заказывать еду для кого-то, кого никто другой не видит. Ну, ты понимаешь, о чем я?

– Разумеется.

Похоже, он снова обиделся.

– Дело не в том, что я забыл о тебе, правда, – настаивал я. – Я просто подумал, что, раз ты такой маленький, ты не съешь много и мы с тобой могли бы разделить мой заказ. Теперь я вижу, что для тебя это довольно унизительно, так что, если ты хочешь заказать что-то для себя…

– Делиться едой – это нормально. Согласен? Может, мы пока оставим эту тему?

Что бы ни беспокоило джинна, мои попытки изменить его настроение оказались прискорбно неудачны. Я было решил не заострять на этом внимания, но передумал. Откладывая все на потом с Аазом, я влип в нынешнюю мою ситуацию.

– Скажи… э-э-э… Кельвин?

– Что теперь?

– Очевидно, что я тебя расстроил, и мои попытки загладить вину только все портят. У меня и в мыслях не было тебя оскорблять, но, похоже, это все равно произошло. Если я неспособен что-то улучшить… можешь хотя бы сказать мне, что я такого сделал, чтобы мне больше не попасть в ту же ловушку?

– Вино не помогает.

Услышав этот краткий ответ, я кивнул в знак согласия. Кельвин был прав. Вино ударило мне в голову сильнее, чем я ожидал, и мне было трудно сосредоточиться на нем и в то же время на том, что говорил джинн.

– Да, оно не помогает… но это лишь часть проблемы, – сказал я. – Алкоголь лишь усиливает то, что уже есть. Он может сделать мои раздражающие привычки еще более невыносимыми, но он не является их причиной.

– Это правда, – неохотно признал Кельвин.

– Тогда скажи мне честно, – предложил я. – Что же во мне так тебя раздражает? Я стараюсь быть хорошим парнем, но в последнее время это не очень-то получается. Сначала с Аазом, а теперь с тобой.

Джинн ответил не сразу.

– Я не так уж давно тебя знаю, Скив. Все, что я мог бы сказать, может оказаться поспешным суждением.

– Тогда давай выкладывай свое поспешное суждение. Я очень хочу…

– Ваш ужин, сэр!

Изверг, который усадил меня за столик, вновь навис надо мной, на сей раз в сопровождении официанта. Последний шатался под весом огромного, накрытого крышкой блюда, от которого соблазнительно поднимался пар.

Мне отчаянно хотелось услышать, что скажет Кельвин, но вид блюда напомнил мне, что я голоден. Видимо, джинн угадал мою дилемму.

– Давай, Скив, ешь, – сказал он. – Я подожду, пока ты насытишься.

Кивнув в знак благодарности, я переключил внимание на официанта-изверга.

– Очень вкусно пахнет, – выдавил я, искренне удивившись. – Что это такое?

– Одно из наших коронных блюд, – просиял он, потянувшись к крышке. – Прямиком из Пента!

Крышка с подноса куда-то вдруг исчезла, и я оказался лицом к лицу с кем-то из моего родного измерения Пент. К сожалению, он не подавал это коронное блюдо… он сам им был! Жареный, с дохлой крысой во рту в качестве гарнира.

Я сделал единственную разумную вещь, какая пришла мне в голову.

А именно грохнулся в обморок.