Парализованным родителем часто является тот человек, кто вырос с большим вниманием к настроению в своей семье и понял, что управлять эмоциями других людей – это и работа, и проблема. Дело в том, что в этой ситуации действительно было бы разумно успокоить всех и не давать волю эмоциям! Очень большая вероятность того, что в семье у такого человека имело место насилие: физическое или психологическое. Возможно, был вечно озлобленный и жестокий родитель, который вымещал свой стресс на остальных членах семьи, поэтому с самого раннего возраста было усвоено следующее – сердящиеся люди опасны и их нужно успокоить любой ценой; плохие вещи случаются, когда люди выражают свои эмоции. Такой человек научился постоянно следить за возникновением эмоциональных всплесков, но, возможно, так и не научился справляться с ними или регулировать.
Будучи воспитанными в подобной среде, вы пытаетесь предотвратить возможный конфликт еще до его возникновения, потому что знаете, что может случиться, если ситуация выйдет из-под контроля. Вы берете на себя роль человека, который всегда мирит враждующие стороны.
Когда вы, как парализованный родитель, сталкиваетесь с эмоциями других людей, приложение «Психотравма» реагирует так: «Если происходит что-то плохое, когда люди выражают свои эмоции, то я в опасности, поэтому эмоции нужно подавить». На практике ваша реакция заключается в том, чтобы успокаивать или пытаться во что бы то ни стало угодить – делать все возможное, чтобы подавить эмоции ребенка и восстановить спокойствие. Вашей стратегией может быть уступка или их отвлечение. Даже крича на своих детей, чтобы они перестали кричать, вы подстраиваетесь, потому что пытаетесь подавить их эмоции.
Парализованные родители часто путают утихомиривание с утешением. Утихомиривание доставляет людям удовольствие, в то время как утешение означает сопереживание эмоциям ребенка именно тогда, когда ему это необходимо, и является одним из аспектов того, как мы учим его успокаиваться.
Утешение – это здоровая стратегия совместного регулирования эмоционального состояния: способ, с помощью которого родители делятся спокойствием со своим ребенком, обеспечивая поддержку и эмоциональную устойчивость. Совместное регулирование равно совместному процессу, в котором ребенок и взрослый работают сообща, чтобы регулировать эмоции первого. Если ребенок получает достаточный опыт совместной регуляции, в дальнейшем он учится распознавать и переживать свои эмоции самостоятельно. Мать, которая успокаивает плачущего ребенка, будет инстинктивно укачивать его, разговаривая с ним; разговаривая со своим ребенком, она разговаривает и сама с собой. Когда она координирует свои действия, она регулирует и свои эмоции тоже; начинает успокаиваться не только нервная система ребенка, но и мамы. Сердцебиение обоих начинает замедляться и биться в одинаковом ритме – это основа гармонии. Гармонию можно сравнить со строительным материалом привязанности – когда нервные системы двух людей синхронизированы. Исследования с использованием спектроскопии в околоинфракрасном диапазоне (fNIRS), технологии, позволяющей измерять мозговую активность в режиме реального времени, показывают, что у родителей, по-настоящему погруженных в своего ребенка, синхронизируются мозговые волны [2]. Совместное регулирование эмоций успокаивает и исцеляет как ребенка, так и родителя: каждый из них чувствует, что другой видит и принимает его.
Однако, когда вы начинаете утихомиривать ребенка, вы делаете прямо противоположное. Так вы не находите взаимопонимания со своим ребенком, вы просто пытаетесь заглушить его эмоции. Когда вы утихомириваете, вместо того, чтобы утешать, то непреднамеренно учите своих детей бояться сильных эмоций, потому что подтверждаете их собственный страх.
Возможно, вы думаете: «Доктор, вы говорите, что я угождаю людям и пытаюсь их успокоить, но что делать вместо этого? Разве не моя задача помочь своим детям справиться с эмоциями? Разве не мне нужно заботиться о том, чтобы в доме было эмоционально комфортно и безопасно»?
Конечно. Но давайте поймем непреложную истину: эмоции иногда могут быть сильными, вызывающими дискомфорт, но они никогда не бывают небезопасными. На самом деле, у эмоций есть одно назначение: они выступают сигнальной системой и существуют для того, чтобы научить чему-то важному об окружающем мире. Эмоции – это способ нашего тела передать нам сообщение, иногда до того, наш мозг поймет, что происходит. Иногда эмоции заставляют нас испытывать физический дискомфорт: например, мы можем испытывать страх и тревожность, а затем заметить, что человек, представляющий угрозу, стоит слишком близко к нам. Наша сенсорная система и тело распознают опасность и посылают сообщение через сигнал, призывающий к действию. Если рассуждать о базовых функциях эмоций, то получится, что:
– страх нужен для сохранения жизни;
– радость сообщает, что пережитое было для вас позитивным и полезным, поэтому вы должны повторить это снова;
– любовь укрепляет связи;
– печаль нужна для осознания потери;
– вина дает понять, что вы сделали что-то не так и нужно это исправить;
– гнев помогает осознать проблему или проявить личные границы;
– отвращение уберегает от отравления или какого-то неприятного события;
– зависть и ревность говорят вам, чего вы на самом деле хотите или по-настоящему цените.
Часто система эмоциональных сигналов заставляет нас испытывать дискомфорт, и мы учимся подавлять свои эмоции, пытаясь от него избавиться. Никому не нравится, когда его охватывает паника, гнев или печаль, и наш мозг часто путает дискомфорт с опасностью. Но ни одно из этих ощущений не опасно. Однако, если бы никто не научил нас этому фундаментальному понятию, вполне логично, что мы бы боялись своих эмоциональных реакций.
Вот истина, которую должны принять все родители: маленькие люди иногда бывают расстроены. Иногда они будут злиться на вас, иногда они будут говорить, что они ненавидят вас, или что вы самый плохой родитель в мире. Иногда у них случаются истерики, но это не значит, что вы сделали что-то не так. Им позволено испытывать сильные, неприятные, запутывающие эмоции. Умом вы, возможно, понимаете это; но понимает ли это ваше приложение «Психотравма»? Или оно настроено по следующему принципу – сильные эмоции равносильны опасности, значит их нужно отключить любой ценой?
Когда мы игнорируем наши собственные эмоции и пытаемся подавить их, они растут и усиливаются в своей интенсивности: таким образом легкое раздражение превращается в гнев и, в конечном счете, в ярость. Разобравшись с ситуацией на уровне легкого раздражения, мы бы никогда не пришли в ярость.
И как только мы поймем, что можем терпеть дискомфорт, вызванный как эмоциями других людей, так и нашими собственными, и действовать в соответствии со своими ценностями, то сможем помочь детям научиться справляться и с их эмоциями.
Медитация «Небо и погода»
Один из способов справиться с парализованным сознанием – понять, что эмоции не представляют угрозы. Эмоции подобны погоде: они есть сейчас, но они всегда пройдут. Даже если они причиняют дискомфорт в моменте, в дальнейшем с вами все будет в порядке.
Ниже приводится упражнение из терапии ВСС, вдохновленное Стивеном Хейсом [3]. Если вы не встревожены из-за своих эмоций, приложение «Психотравма» не сможет взять над вами верх. Это может произойти, когда вы паникуете, для чего все его разрешения устанавливаются в положение «Включено» и оно берет управление вашим сознанием на себя.
Произносите следующий текст вслух всякий раз, когда вас переполняют эмоции или давящие эмоции окружающих людей:
Я – небо. Мои эмоции – это погода. Мои эмоции приходят и уходят, но я, вместилище эмоций, на самом деле, не меняюсь под их воздействием. Погода меняется по всему небу. Погода может быть непредсказуемой! Может быть штормовой. Может быть очень солнечной. Может прогреметь гром! Погода меняется, но небо остается неизменным. Небо определяет погоду, но оно не зависит от нее. Какой бы страшной ни казалась погода, она пройдет – гроза может вселять ужас, но она временна. Эмоции не страшны, потому что они охватывают мой разум и тело, но они их не меняют. Гроза – это страшно. Хорошая погода прекрасна, но небо остается неизменным. Я – не погода, я – не мои сильные эмоции. Я – небо. Я держу в себе эмоции, но они меня не меняют.
Поскольку парализованный родитель боится сильных эмоций – вот почему он постоянно пытается всех успокоить, – он может непреднамеренно научить своих детей бояться собственных сильных чувств. Нежеланным последствием парализованного родительства является то, что дети часто эмоционально неуправляемы и с трудом справляются со своими собственными, часто неконтролируемыми эмоциями. Дети не знают, как реагировать на непредсказуемое поведение своих родителей, они начинают бояться собственных чувств, могут плакать или вести себя еще более агрессивно. Иногда эмоционально неуравновешенные дети кажутся агрессивными, непослушными или озлобленными. Сможете ли вы разглядеть дисрегуляцию за подобным поведением, когда понимаете глубинную причину такого состояния?
Дети ждут от родителей помощи в регулировании своих эмоциональных реакций, но не получая этого, у них не развивается чувство меры. Они никогда не смогут выражать соразмерные эмоциональные реакции на ту или иную ситуацию.
Существует и противоположность – когда парализованный родитель постоянно находится на взводе – постоянно выискивает сильные эмоции, всегда пытается предотвратить или предвосхитить неприятности. Так у него нет времени для осознанного принятия решения, и, по сути, он всегда действует импульсивно в воспитании детей. Когда парализованные родители жалуются мне на своих детей, они часто говорят: «Это первое предупреждение. Это последнее предупреждение. Это последнее, последнее, самое последнее предупреждение». Но дело в том, что дети парализованных родителей осознают, что они не могут на них положиться, потому что им не хватает твердости характера: клинический психолог Бекки Кеннеди называет это устойчивым лидерством в своей книге «Помочь ребенку быть хорошим» [4]. Вместо того, чтобы быть надежной опорой, на которую можно положиться, где «нет» значит «нет», а «да» значит «да», родительское «нет» звучит неубедительно и легко отвергается ребенком. Родителей переполняют такие же сильные эмоции, как и их детей.
Ребенок ищет в своем родителе безопасность и уверенность, что можно сравнить с маяком в тихой гавани. Когда ребенка охватывает ужас или ярость, ему нужен родитель, который скажет: «Все в порядке. Ты сейчас злишься. Давай разберемся с этим вместе». Они не хотят, чтобы родители из последних сил пытались их успокоить, потому что это лишь показывает следующее – эмоции действительно нужно бояться.
Иногда дети непреднамеренно используют эмоциональные всплески в своих интересах, подсознательно провоцируя сильные эмоции в попытке добиться своего. Это дети, которые не приемлют отказов и впадают в истерику, когда с ними не согласны. Они поняли следующее: «Раз родители боятся моей истерики, а я хочу, то я могу этим пригрозить, и тогда получу то, что хочу». Несмотря на то, что для ребенка это может казаться чем-то хорошим, это также может и пугать, потому что успех в этой затее означает, что их эмоции слишком сильны, чтобы с ними справиться.
Я знаю, что ни один родитель не хочет, чтобы его ребенок был агрессивным, но при этом скрывал в себе неуверенность, неуправляемость или подавленность. Родители хотят строить отношения с детьми в соответствии со своими ценностями. Если это описание соответствует вашему поведению, не бойтесь: я точно знаю, как вернуть парализованных родителей к нормальной жизни и управлять настройками приложения «Психотравма».
Мария была парализована
Мария вошла в мой кабинет в слезах. Она сказала мне:
– Вы знаете, вчерашний день был особенно тяжелым. Сын-первоклассник толкнул младшую дочь, и я начала кричать на него, что в нашей семье не принято толкаться. Я должна научить его не бить, верно? Малышка начала кричать от боли, я пошла взять ее на руки чтобы успокоить, но к тому времени мой сын выбежал на улицу, крича, что ненавидит меня. Я не успела разобраться с тем, что произошло. Все мое тело было напряжено, и я боялась, что если… если побегу за ним, то схвачу его слишком сильно или даже дам пощечину. Тем временем моя одиннадцатилетняя дочь ныла, что хочет посмотреть фильм, который посмотрела ее подруга – я не уверена, соответствует ли ее возрасту этот фильм. У меня не было возможности обдумать это или обсудить с мужем, поэтому прикрикнула на нее, чтобы она перестала ныть. Я не злилась на нее, просто была на взводе – один ребенок плакал, а второй сбежал. Она обиделась на меня и начала ворчать, отпускать язвительные комментарии в мой адрес. Я извинилась, что накричала на нее, но этого бы не произошло, если бы она мне не грубила. Чтобы загладить свою вину я разрешила ей посмотреть фильм.
Я пытаюсь приготовить ужин, но в доме при этом полный разгром – не могу понять, за что браться в первую очередь. Сердце все время бешено колотится, потому что я больше не могу этого выносить. Мой муж терпеть не может беспорядок в доме, поэтому я пытаюсь его навести, одновременно пытаясь не слушать звуки доносящегося из комнаты дочери того самого фильма и испытывая стыд и чувство вины за то, что я позволяю ей смотреть его. Я что, самая плохая мать в мире? Неужели никто не замечает, как я стараюсь сделать их всех счастливыми? Что же такого я сделала? Я пообещала, что испеку сыну его любимое печенье, чтобы он вернулся домой и успокоился, и отругала дочь за ее капризное поведение, но потом извинилась и принесла ей перекусить, когда она расплакалась. Но сначала я сделала себе бутерброд и потратила час на просмотр последнего выпуска «Настоящих домохозяек», потому что этот день оказался настолько ужасным, что я заслужила немного времени побыть самой собой»
Заметили ли вы, что Марию парализовало? Уловили ли вы, как она пыталась подавить эмоции всех членов семьи, одновременно пытаясь успокоить малышку, прибраться в доме и договориться со своей старшей дочерью? Смогли ли вы увидеть, как приложение Марии взяло над ней верх? Вместо того, чтобы концентрироваться только на одной ситуации – например, просто успокоив младшую дочь, – она попыталась справиться с эмоциями всех остальных.
Мария была раздражена на своего сына, а затем на грубое поведение старшей дочери. Как и другие парализованные родители, она боялась плохого поведения своих детей из-за своих сильных эмоций, которые, очевидно, должны были у нее возникнуть. Таким образом, вместо воспитания и формирования личных границ, парализованный родитель вернется к утихомириванию. Заметили ли вы, как она пыталась успокоить одновременно и своего сына, и свою старшую дочь?
Когда происходит ссора, парализованные родители также пытаются успокоить ребенка после, например: «Прости, что я накричал на тебя, но если бы ты не был таким громким, грубым и неуважительным ко мне, мне не пришлось бы этого делать». Этот ответ является утихомиривающим, потому что родитель пытается заставить ребенка простить его. Подумайте о последствиях такого действия – это говорит детям о том, что они несут ответственность за эмоции и поведение взрослых.
«Прости, что я накричал на тебя» – это правильный и продуманный ответ любого родителя. Это показывает, что людям свойственны сильные эмоции, и иногда они приводят к неправильному выбору. Мы, по сути, говорим своим детям: «Как взрослый, который делает выбор, я собираюсь взять на себя ответственность за неправильный выбор».
Моя ли это работа – делать своего ребенка счастливым?
Парализованные родители часто считают, что их поведение нормально и что их задача – делать так, чтобы все чувствовали себя комфортно. Я очень часто слышу, как парализованные родители называют себя эмпатами. Возможно, они действительно очень хорошо понимают чувства других, но они не стремятся продуктивно выражать свои чувства. На самом деле, одним из частых последствий такого мышления является то, что парализованные родители лезут туда, куда не надо.
Когда дети дерутся, парализованные родители часто пытаются успокоить их и вмешаться, потому что приложение «Психотравма» находится в режиме повышенной готовности: «Конфликт = опасность. Необходимо прекратить конфликт!» Но вот в чем дело: это не ваша задача останавливать драки детей! Ваша задача – научить своих детей продуктивным конфликтам. Психолог Адам Грант сказал на своем выступлении «Ted Talk», что продуктивная борьба – это не «ты против меня», а «мы вместе против проблемы» [5]. Если дочь Марии не принимает правила своих родителей в отношении просмотра фильмов, продуктивное решение проблемы заключается в том, как определять допустимость фильмов ее возрасту – ведь, возможно, проблема заключается в том, что дочь дразнят друзья, что ей не разрешают смотреть какие-то фильмы. Но проблема не в Марии, проблема не в маме, и проблема не в дочке. Проблема – в ее наличии.
Когда ребенок раздражен, замкнут в себе или недоволен, парализованный родитель спешит подбодрить его, вывести из этого состояния или даже поговорить об этом. В обязанности родителей не входит выводить их из тяжелого состояния, когда дети переживают негативные эмоции. Их задача – дать сигнал о готовности к разговору, когда ребенок будет готов к нему. Возможно, ребенку просто нужно время, чтобы все обдумать, прежде чем просить взрослых о помощи.
Важно: в обязанности родителей не входит делать ребенка счастливым. Задача родителей состоит в том, чтобы научить его справляться со своими эмоциями так, чтобы он был в безопасности, и в том, как безопасно и конструктивно конфликтовать с окружающими. Если ваш четырехлетний ребенок бьет вашего двухлетнего по голове игрушечным грузовиком, вам нужно вмешаться: но ваша задача состоит не в том, чтобы устраивать жизнь таким образом, чтобы они никогда не ссорились. Дети должны научиться делиться ресурсами, идти на компромисс или выбирать другой вид деятельности.
Вторая часть фразы «Если бы ты не был таким громким, грубым и неуважительным ко мне, мне не пришлось бы на тебя кричать» не имеет ничего общего со словами «Прости, что накричал на тебя». Это не фраза о личных границах и выборе ребенка: это разговор о том, как угодить людям. Вполне допустимо сказать ребенку: «Ты можешь злиться, и ты можешь выражать свою злость по-разному, но тебе нельзя на меня огрызаться». Совершенно нормально предлагать ребенку здоровые альтернативы тому, что они могут натворить, когда злятся, но оно не имеет ничего общего с «прости, что накричал на тебя».
Я сказала Марии, что она сможет побороть свое состояние, когда будет готова признать первую проблему, которая заключалась в ее собственном неумении регулировать эмоции.
Она привыкла их подавлять, утихомиривая наиболее громкого человека в комнате, успокаивая себя едой или отвлекая с помощью реалити-шоу (или совмещая еду и реалити-шоу). То, что она считала заботой о себе, на самом деле было обезболиванием, уходом от проблем и поддержанием своего парализованного состояния.
Я попросила Марию отправлять мне дневниковые записи, в которых она описывала свои эмоции: страх, когда сын ударил свою младшую сестру, гнев из-за несправедливого гнева дочери и нереалистичных ожиданий мужа, свое отвращение к уборке дома, который, по мнению большинства, был действительно неубранным. Затем мы проанализировали каждую эмоцию, чтобы понять, для чего они были нужны Марии. Она начала понимать, что бояться, когда поведение детей становится нестабильным, – это нормально. Да, дети достойны любви, но нам позволено испытывать смешанные чувства к последствиям после ссор и конфликтных ситуаций, которые остаются после них – и это вовсе не означает, что мы любим их меньше. И да, это нормально – злиться, когда кто-то поступает с вами несправедливо. Другими словами, Мария испытывала совершенно нормальные эмоции по отношению к стрессовым ситуациям.
Упражнение «Я могу терпеть эмоциональный дискомфорт ради достижения цели»
Вот упражнение, которое я даю своим клиентам, чтобы доказать – эмоциональный дискомфорт не опасен и не невыносим. Возьмите себе любое лакомство и кубик льда, поставьте таймер на пять минут. Крепко сожмите кубик льда в ладони, подержите его в течение пяти минут. Если у вас получится, то после вы можете съесть лакомство.
Сначала спросите себя, что бы рука сказала вашему мозгу, если бы могла говорить. Возможно, это было бы: «Это неудобно! Отпусти! Мне холодно!» А теперь подумайте, что бы ответил ваш мозг, зная, что за это полагается награда: «Мне просто немного некомфортно, но я действительно хочу это лакомство! Я могу это сделать. Пять минут – это не так уж и долго. Оно того стоит!»
Вы были удивлены, заметив, что эти пять минут пролетели относительно быстро? Поздравляю – смакуя угощение, наслаждайтесь новообретенным знанием о том, что действительно можете терпеть дискомфорт во имя достижения цели. Это означает, что вы можете терпеть дискомфорт от своих эмоций, не пытаясь подавить их: вместо спросите себя, для чего они вам.
Как только Мария смогла разделить в своей голове три вещи – эмоции, ощущения в теле, связанные с эмоцией, и побуждение к действию, которое эта эмоция вызвала, – я смогла ей объяснить, что испытывать эмоцию не означает немедленное действие в соответствии с ней. То, что Мария разозлилась на свою старшую дочь и чувствовала себя невероятно виноватой за то, что накричала на нее, не означало, что она должна была немедленно разрешить ситуацию; она могла бы остыть, все обдумать и решить, какой план действий был бы самым мудрым и соответствовал бы ее родительским ценностям. Я объяснила Марии, что иногда эмоции доставляют дискомфорт: никому не нравится, когда сердце колотится от страха, желудок в панике начинает сжиматься, а мышцы напрягаются от гнева. Эти ощущения не опасны – они просто неприятны. И они всего лишь приводят нас к тому, что захотим разрешить ситуацию, полагая, что это устранит дискомфорт. Но дело в том, что дискомфорт – это не критическая точка; испытывать его, не закрывать глаза и разрешать ситуацию самостоятельно – это нормально.
Затем, используя упражнение «Примите свои сильные эмоции», описанное ниже, Мария научилась чувствовать и осознавать каждую эмоцию, размышлять, зачем она ей, а затем принять решение.
Как пишут доктора Дэниел Сигел и Тина Пейн Брайсон в своей работе «The Whole-Brain Child»: «Дай этому имя, чтобы укротить» [6]. Раньше Мария отвлекала себя от своих эмоций, беспокоясь о том может взорваться или почувствовать себя крайне некомфортно, если даст им волю. Но теперь Мария могла бы сказать следующее:
– Гнев определяет проблему. То, что сказала моя дочь, и есть проблема. Я сама решаю, как справиться с этой проблемой, мне не нужно успокаивать ее или кричать. Сначала я могу успокоиться, а потом, почувствовав себя более комфортно, смогу решить, что с этим делать.
Как только Мария научилась справляться со своими эмоциями и поняла, что дискомфорт не опасен, она обнаружила, что они для нее вовсе не враги. Она могла позволить себе успокоиться, глубоко дыша и читая медитацию «Небо и погода». Как только она поняла, что даже неприятные эмоции рано или поздно проходят, и что их можно переносить без последствий, она смогла дать им волю: ведь чем скорее она примет сигнал, который посылают ее эмоции, тем скорее они пройдут.
Затем я объяснила, как Мария могла бы научиться справляться с сильными эмоциями своих детей. Сильные эмоции бывают у всех детей: ей может быть некомфортно убегать от них, успокаивать или регулировать эмоции, погружаясь в них. В моменте все три способа кажутся некомфортными, но только третий из них изменит ситуацию и отключит приложение «Психотравма».
Корегуляция начинается с того, что мы подстраиваемся под эмоциональное состояние ребенка, реагируем на его эмоции с сочувствием, нормализуем чувства и моделируем здоровые механизмы преодоления. Я предположила, что в той ситуации она могла бы сначала успокоить младшую дочь. Она могла бы сказать:
– Ой, тебе так грустно. Тебя толкнули, и теперь тебе больно. Скажи «бо-ольно». Покажи, где болит?
Как только малыш полностью успокоится, она бы смогла переключиться на сына и начать совместно регулироваться. Она могла бы также повернуться к дочери и сказать:
– Я знаю, ты хочешь поговорить со мной, но сейчас не могу. Подожди меня, пожалуйста, пока я не освобожусь… да, понимаю, что ждать тяжело.
Даже несмотря на то, что она не могла в тот момент настроиться с дочерью на эмоции, она могла таким образом дать понять, что у родителей нет возможности каждый раз мгновенно реагировать на негативные эмоции.
Можете ли вы себе представить, как внутренний ребенок Марии отреагировал бы на такое совместное регулирование эмоций и их нормализацию?
Четыре шага к самостоятельному регулированию своих эмоций
1. Назовите эмоцию, чтобы приручить ее: как советуют авторы книги «The Whole-Brain Child», просто назовите эмоцию. Это автоматически снижает ее интенсивность.
2. Проживите ее: используйте методы самоуспокоения, чтобы улучшить свое самочувствие – глубокое дышите, расслабляйте по очереди свои мышцы, попейте холодной воды, поделайте физические упражнения или попробуйте приложить к своему телу лед. Инструкции по каждому из этих способов приведены в главе 12.
3. Оцените ее, чтобы ослабить: назовите по шкале от 1 до 10, насколько сильна эта эмоция?
4. Осознайте ее значение для вас: Поблагодарите эмоцию за предоставленную информацию, используйте ее. Затем скажите себе, что ваша эмоция выполнила свою работу, и теперь вы можете переключить свое внимание на другие вещи.
Помните дочь Марии и фильм, который она хотела посмотреть? Мария могла бы сказать что-то вроде:
– Я понимаю, ты злишься, что не разрешаю тебе посмотреть фильм. Ты считаешь, что это несправедливо и что другие матери более снисходительны. Я тебя понимаю. Но это правило остается в силе. Мы можем найти другие фильмы, не такие жестокие; или ты можешь просто ходить и злиться. Или мы можем найти другое решение. Но в отношении этого фильма мое «нет» окончательное.
И я надеюсь, что Мария сказала бы себе:
– Точно так же, как мне позволено злиться, мне позволено не бояться своего гнева. Я не пытаюсь развеять свой гнев; возможно, мне будет некомфортно из-за него, но я бы предпочла не предавать свои ценности. Я ценю то, что защищаю своих детей от агрессивного контента, и ценю то, что учу их понимать, что такое «нет». Я также ценю то, что показываю своей дочери, что я не боюсь ее гнева, потому что гнев – это не страшно.
Если Мария сможет поговорить об этом со своей дочерью, она отменит свою реакцию «замри». Чем чаще она будет это делать, тем слабее будет становиться ее привычная реакция. По мере того, как вы будете чувствовать себя более комфортно со своими собственными эмоциями и меньше бояться их, вы также будете меньше бояться использовать свою свободу воли в соответствии со своими родительскими ценностями.
Упражнение «Примите свои сильные эмоции»
Чтобы избавиться от привычки приложения «Психотравма» угождать людям, главное – позволить своим эмоциям проявиться, не переоценивая их. Каждая неприятная эмоция подобна нежданному гостю – вместо того, чтобы запирать дверь, нам нужно пригласить его войти, потому что он приходит к нам не просто так. Следующее упражнение вдохновлено терапией принятия и ответственности:
Представьте, что вы подросток, который устраивает вечеринку, и на нее хочет прийти ваш раздражающий младший брат. Он вбегает в комнату и начинает издавать странные звуки перед вашими друзьями. Вам так стыдно, что вы хватаете его за шиворот и вышвыриваете из комнаты, но каждый раз он возвращается.
На этот раз вы стоите перед дверью, и какое-то время это срабатывает, но он настойчив, и у вас нет возможности насладиться собственной вечеринкой. Вы хотите разрешить ему войти, но не хотите обращать на него внимания. Поэтому вы позволяете ему гулять по комнате, пока разговариваете со своими друзьями, но решаете его не замечать. Через некоторое время он теряет интерес и уходит по собственному желанию.
Ваш младший брат в этой ситуации – это ваши сильные эмоции. Подумайте об этой стратегии, когда чувствуете, что заводитесь:
– Примите свои сильные эмоции. Помните, эмоции – это постоянные вестники: они будут стучать в дверь, стучать в окно, пробираться через подвал и проникать в дом через дымоход, пока не привлекут ваше внимание. Или же вы можете просто открыть дверь в первый раз, признать их и посмотреть, сможете ли вы их принять.
– Осознайте, что эмоции – это не поведение. Что самое худшее может случиться, если вы позволите этим эмоциям проникнуть внутрь? Вы можете подумать: «Мне будет так грустно, что я никогда не оправлюсь от этого и просто упаду в лужу слез. Если я дам волю гневу, я могу так разозлиться, что буду кричать на всех подряд. Если я позволю страху овладеть мной, я забьюсь в угол и буду полностью парализован». Но, как вы уже поняли, эмоции работают по-другому – они длятся очень небольшой период времени. Эмоции и поведение – разные вещи. То, что вы испытываете страх, не означает, что вы должны делать то, что он вам говорит. Вы можете принять вашу эмоцию, а затем самостоятельно принять решение действовать.
– Подумайте о том, что эта эмоция пытается вам сказать. Попытайтесь расшифровать ее сообщение вам, а затем обдумайте, что делать с этой информацией в соответствии с родительскими ценностями. Несмотря на то, что эмоции могут диктовать нам план действий, вы вправе сами решать, как поступить.
Иногда воспитание детей сопряжено со стрессом. Иногда вы будете злиться на своего ребенка. Иногда ваш ребенок будет злиться на вас. Это нормально. Ваш ребенок вправе злиться. Вам не обязательно избавлять его от гнева, но вы можете помочь ему с ним справиться.