Моя пациентка Мария позвонила в панике.

– Доктор, когда дело доходит до воспитания детей, я знаю, что мне нужно что-то сделать, но я не знаю, что именно. Мне кажется, у других родителей есть секретная информация, которая прошла мимо меня. В большинстве случаев я впадаю в панику, затем замираю и вообще ничего не предпринимаю. Или я бегаю и кричу на своих детей, но их поведение никак не меняется. У меня нет никакого плана общения с детьми – у меня его никогда не было! Я просто постоянно срываюсь на них. Единственное, что я знаю о родительстве, – это то, что все делаю неправильно.

Всякий раз, когда я слышу подобные жалобы, то понимаю, что у таких родителей приложение «Психотравма» заморожено. Они морально парализованы: они очень усердно работают, но не предпринимают целенаправленных действий. Или они кажутся безумно занятыми, мечущимися от задачи к задаче, старающимися говорить громче всех в комнате и постоянно пребывающие в критическом состоянии. Они выглядят не парализованными, а безумными. Если вы присмотритесь к их поведению, то увидите, что очень много усилий прилагается, но не очень эффективно: вспышки резкой активности сменяются полным изнеможением. Такое поведение можно сравнить со сбоем или глюком: оно шаткое, словно видео с помехами.

Сбои возникают в результате попытки сделать две противоположные вещи одновременно: подойти к ребенку, чтобы решить проблему, и убежать от него в страхе. И, поскольку это две противоположные реакции, мы «зависаем» и в итоге не приходим к результату.

Парализованные родители, с которыми я беседовала, принадлежат к двум разным (но иногда и пересекающимся) группам: те, кто боится сильных эмоций, и те, кто боится своих родительских инстинктов, потому что у них отняли чувство проницательности, способность пользоваться здравым смыслом, выбирать наилучший вариант действий в той или иной ситуации.

Понимание вашего поведения: парализованные родители либо замирают, либо угождают

На что похоже парализованное родительство?

– Замираете или бездействуете, если переживаете негативные эмоции или кризисные моменты.

– Суетливость без результата.

– Делаете все дела не в полном объеме, не доводя ничего до конца: грозите наказанием или обещаете награду, но ничего из этого не происходит.

– Постоянно меняете свое мнение, особенно когда реагируете на протесты своих детей.

– Действуете осторожно, чтобы никого не расстроить.

– «Прячете голову в песок»: концентрируетесь только на одном аспекте ситуации, игнорируя другие.

– Крик применяется не для поддержания дисциплины, а от чувств паники, отчаяния или фрустрации.

– Занимаетесь игрой «бей крота», включаясь в ситуации, где ваше участие не нужно, лишь бы предотвратить воображаемую катастрофу.

– Быстрое смещение фокуса внимания, которое выглядит как его полное отсутствие.

Чтобы понять, почему поведение парализованных родителей часто «дает сбои», давайте рассмотрим поливагальную теорию Стивена Порджеса [1]. Он выяснил, что преобладающее понимание в научном сообществе психотравмы и связанный с ней стресс не всегда сводились к реакции «бей или беги» – оказываясь в опасной ситуации, мы запрограммированы либо бежать, либо сопротивляться. Но что происходит с детьми, которые сталкиваются с постоянной, хронической опасностью в домашней обстановке, и она связана не с грабителем или пожаром, а с мамой или папой (или, во взрослой жизни, с растущими долгами или токсичным супругом)? Мы не говорим об эпизодических ссорах с родителями; мы говорим о родителях, которые эмоционально нестабильны или легко поддаются провоцированию нормальным поведением ребенка, превращая его в действительно несоразмерные и опасные реакции. У некоторых людей нервная система реагирует на стресс по-другому, что приводит к парализованности, когда они либо замирают, либо пытаются угодить, чтобы восстановить чувство безопасности. Их приложение «Психотравма» разработало решение и создало команду: «Когда рядом находятся эмоционально нестабильные люди, чьи сильные эмоции становятся проблемой для всех остальных, – нужно отключить эту проблему». Иногда для этого нужно просто остановиться, чтобы не усугублять ситуацию. Иногда это включает в себя заискивание, то есть угождение людям или их успокоение – то есть немедленное успокоение самого громкого голоса в комнате – с целью всегда сдерживать эмоции. Парализованные родители, как правило, колеблются между реакцией «замри» и «угождай».

И замирание, и угождение – это непроизвольные реакции: то есть не осознанны и не преднамеренные. Вы никогда не инициируете выяснение отношений, не обучаете своего ребенка новым навыкам и не прививаете ему никаких родительских или семейных ценностей – вы всего лишь барометр надвигающейся эмоциональной бури, вместилищем негатива и успокоитель для других людей.

Возможно, вы думаете: «Ну, я хотя бы делаю добро людям. Я не парализован, потому что все-таки что-то делаю». Даже активно угождая людям, вы все равно обездвижены, потому что способны это делать, только основываясь на опыте другого человека. Главная цель угождения – избежать проблем. Лучший способ сохранить спокойствие – это подавить эмоциональные реакции других людей, начав с наиболее угрожающего человека – того, у кого самые сильные эмоции.

Поведение родителей не было вашей виной. Но вы несете ответственность за то, чтобы сместить фокус с «где я этому научился?» на «каких ценностей я бы хотел придерживаться и развить сейчас?». Давайте разберемся, почему в приложении «Психотравма» был создан этот алгоритм, чтобы мы могли отменить выбор этих разрешений и расширить наш репертуар способов преодоления кризисных ситуаций. Чтобы сделать это, вы должны понять, что вас провоцирует в первую очередь. У парализованных родителей не всегда один и тот же триггер, но я считаю, что их можно сгруппировать по тематике.