Татьяна Ладяева. Мы обещали поговорить про поджоги станции и автомобилей Tesla. В частности, станцию поджигали во Франции, и сразу семь автомобилей Tesla сгорели на парковке автосалона в Германии. Давайте сначала побеседуем про ситуацию в Европе. Это протест против Трампа, против американцев вообще либо лично против Илона Маска?

Александр Дугин. Я думаю, что в Америке установлено, что большинство людей, совершающих акты вандализма против Tesla, – это трансгендеры, феминистки, сторонники Демократической партии. В России – представители ЛГБТ-организаций и украинцы. В принципе они уже слились в одно, весьма своеобразное направление, где разница между украинцем, нацистом, представителем ЛГБТ-сообщества (запрещенного в Российской Федерации) или трансгендером очень сложно уловима, потому что это единая идеологическая масса.

Эта масса в эпоху постмодерна придает большое значение войне символов, или семантической войне. Поэтому Маск – это символ Трампа, Трамп – символ MAGA, Tesla – символ самого Маска, его компания. Если бы можно было сжигать аккаунты в X (запрещенной в России социальной сети, бывшего Twitter), тоже принадлежащей Маску, то, думаю, этим бы тоже занялся украинско-трансгендерный интернационал на деньги Сороса. Сжечь аккаунты… можно еще сводить с ума искусственный интеллект. Кстати, недавно обнаружили, что искусственный интеллект в некоторых случаях реагирует, как человек: он сходит с ума, у него бывают психологические кризисы, если ему давать взаимоисключающие указания, как, по определению Бейтсона, развивается шизофрения у людей. У родителей с плохой дикцией или со сбоями в логическом мышлении дети часто бывают психически больными, потому что родители дают взаимоисключающие указания (так называемый double bind), например «подойди ко мне подальше». Если ребенок это слышит с детства, он сходит с ума. В принципе искусственный интеллект тоже можно таким образом довести до точки кипения, как показывают новые исследования.

А сегодня мы знаем, что X приобрела принадлежащий Маску искусственный интеллект. Так вот, я думаю, что сводить с ума искусственный интеллект, принадлежащий Маску, тоже станет задачей трансгендеров и украинцев во всем мире, так же как сжигать электрозаправки Tesla, царапать машины ключами (чем занимаются в Америке вовсю), атаковать дилерские центры Tesla. Это символическая война, война символов. Поскольку к ней относятся очень серьезно, она имеет продолжение на поле боя. По сути дела, это не так безобидно, как кажется. Это нагнетание ненависти.

Трамп, выступая на организованном митинге (куда пришли представители этой соросовской украинско-трансгендерной массы и пытались сорвать мероприятие и напасть на него), сказал, что, слава богу, количество угроз убийства, которые он получает, уменьшилось. Как сообщили сотрудники его службы безопасности, обычно в день поступает 180 тысяч угроз физического убийства, а сейчас 170 тысяч.

Так вот, сжечь заправку Tesla, нанести машине Tesla физический урон – это символическое убийство Маска. Символическое убийство Илона Маска – это символическое убийство Дональда Трампа. Символическое убийство Дональда Трампа означает символическое убийство ста миллионов американцев, которые за него голосовали. То есть это своего рода символический геноцид тех политических сил, которые в Америке не согласны со своим поражением, а в Евросоюзе все еще сохраняют радикальные позиции. Это не так уж отличается от отправки военных, военной помощи, в том числе солдат, на украинский фронт. Это одна и та же война. Война символическая, война за глобалистские ценности, война за смену пола. И когда мы смотрим на украинских пропагандистов, на то, что говорят глобалистские либеральные СМИ в Европе и Америке, мы видим невероятную степень ненависти. По сравнению с нашими СМИ и трампистскими изданиями, накал совершенно иной.

Существует террористическая группа людей с огромными – финансовыми, политическими, организационными – возможностями, с невероятно большим потенциалом, которые занимаются мировым терроризмом ежедневно. И в эпоху виртуального мира то, что человек делает символически, может быть важнее физических действий. Человек сжигает Tesla или царапает ее, оплачивает покушение и приветствует покушение на Трампа (или, как сейчас распространяются фейковые новости в Сети, якобы было покушение на Путина после слов Зеленского о том, что ему осталось недолго жить). На самом деле ничего не произошло, но это неважно, поскольку образы горящего лимузина, снятые где угодно, хоть в Камбодже, без попыток придать им правдоподобие, – это тоже элемент войны. На символическом уровне фигуры, ненавидимые глобалистами, убивают, расстреливают.

Грань между тем, когда ты сжигаешь Tesla, вроде бы нанося только материальный ущерб оппоненту, и тем, когда ты едешь на фронт, убиваешь русских людей, насилуешь русских женщин в Курской области, издеваешься над детьми и стариками, забрасываешь их гранатами, очень тонка. Мы, люди немного старомодные, считаем, что вот это преступление – действительно преступление. А сжечь машину, оскорбить кого-то в соцсети или прийти на митинг против политического оппонента – допустимо, это совсем другой уровень агрессии. Но на самом деле сегодня все наоборот. Человек, сжигающий Tesla, осуществляет акт геноцида своих политических и идеологических противников. Это очень серьезно, это, по сути, подготовка к мировой гражданской войне, где сталкиваются не народы, не Европа с Америкой, не Украина с Россией, а два лагеря на международном уровне.

Сторонников традиционных ценностей в Америке, Европе, России, даже в Китае и исламском мире гораздо больше, чем у глобалистских элит в той же Америке или Европе. У нас, слава богу, эти глобалистские элиты существенно потеснены. Они, конечно, существуют, но массово переходят на сторону русского народа, это очевидно, и это прекрасно. У нас эта проблема не стоит так остро, как в других обществах. Если они и действуют, то скрытно. А в Америке и Европе они действуют вполне открыто.

Эти два воюющих лагеря – это уже не межнациональное столкновение, а два полюса человечества, трансграничные группы. У одних – конец человечества, трансгуманизм, транссексуальность, утрата любых форм коллективной идентичности, и именно они выступают главными агрессорами. Это постгуманистические группы, будь то украинские нацисты или «перевертыши» из Берлина или Парижа, они принадлежат к одному типу – армии Сороса, армии Ротшильдов, армии глобалистских элит, все еще очень сильных, и они убивают. Разница между угрозой, которую получает Илон Маск (одной из 170 тысяч угроз физической расправы в соцсетях), и реальным действием невелика. Мы в России с этим столкнулись и знаем, кто за этим стоит. Хотя, может быть, это не только сами украинские нацисты, а может быть, это целая армия ботов или каких-то глобалистских ферм.