Глеб Эрвье. На каких универсальных основаниях может быть выстроен общий культурный код для разных африканских народов?

Александр Дугин. Я думаю, что должен быть выдвинут тезис о плюральной африканской идентичности с несколькими слоями. Историко-лингвистический подход здесь бы, пожалуй, лучше всего помог. Потому что если мы рассмотрим Африку с лингвистической точки зрения, составим этнолингвистическую карту и возьмем ее за основу цельной африканской идентичности, то сможем понять и преодолеть многие проблемы. С этого, мне кажется, надо начинать. Необходимо все время держать ее перед глазами, ни в коем случае не соскальзывать в европейские права человека, гуманизм: все эти термины для Африки не имеют никакого смысла. Они принесены колонизаторами для того, чтобы наипаче эксплуатировать местное население. Надо вернуться к корням. Язык имеет значение, этнос имеет значение, этнические корни имеют значение, культура имеет значение. Надо рассмотреть их под наносными колониальными слоями, докопаться до этнокультурных корней, которые существовали до того, как были привнесены более поверхностные идентичности. Это очень важно.

В Африке необходимо культивировать архаический пласт и постепенно выстраивать осознание сложного, плюрального африканского единства. Но главная идея в том, чтобы мыслить Африканским континентом, постоянно держать его перед глазами, понимать связь с почвой, с культурой, с метафизикой этого уникального места и, отталкиваясь от понятого единства, уже выстраивать более конкретные практические проекты – транспортные, экономические, военные, стратегические. Надо строить континентальную африканскую империю, отталкиваясь от ядра, где в основании, на мой взгляд, должны быть именно этнокультурные, лингвистические представления о панафриканской идентичности. Где не надо искать общего знаменателя в одном из народов, в одной из культур, в одной из идеологий. Общим знаменателем должно быть само пространство Африки. А все остальное чем более будет разнообразным, тем лучше. Это единое и многое – африканское.

Единое и многое, в котором есть очень тонкое, пронизывающее все ощущение общей причастности и одновременно многообразия форм, у каждой цивилизации свое. Вот этого надо достичь. Это задача для новых поколений панафриканистов.