Александр Кузмак. В начале этой недели Соединенные Штаты Америки опубликовали все свои планы на ближайшие дни через средства массовой информации на разные лады. И вот, пожалуй, первый ближайший план – это выход из группы, которая ведет расследование против России и в газете New York Times, и не только там. Эти планы называются еще одним камнем, еще одной соломинкой, которая вложена в процесс дезинтеграции между Европой и США.

Александр Дугин. Вообще для того, чтобы корректно осмыслять структуру новостей и осуществлять их интерпретацию в соответствующей действительной глубине тех фундаментальных событий, которые развертываются на наших глазах, следует отделять два слоя в этих событиях. Есть некий курс, некий постоянный вектор и определенная линия, если угодно, которая представляет собой стратегическое развертывание процессов. Именно стратегическое содержание, которое видно, когда мы слегка – или даже не слегка – отвлекаемся от бытовых, постоянных, ежесекундных информационных потоков. То есть когда мы смотрим на происходящее немного отстраненно, в более широком масштабе: мы помним, что было два месяца назад, три года назад, желательно, сто лет назад. И соответственно, когда мы откладываем аналогичные представления в будущее, речь идет о стратегическом измерении политики.

Есть то, что можно назвать осцилляцией – колебаниями, когда маятник или синусоида, скажем так, развертывается вокруг главной стратегической оси: это тактические заявления, высказывания, выступления, анонсы событий, выход, вход, прекращение помощи, разрыв дипломатических отношений и т. д. Так же можно рассматривать и политику Трампа. Здесь есть два слоя. Стратегический слой (вот это самое важное, пожалуй) трампистской революции, которая произошла в США, означает, что Трамп хочет построить иную мировую систему, нежели глобалисты. Они начали эту войну с нами на Украине, у них был один план: они хотели создавать мировое правительство, всюду привести к власти либеральные элиты и «национальное государство растворить в этом глобальном мире». Это был их открытый план, над этим они работали десятилетиями. Он описан в их учебниках, и отражение этого мы видим в политике администрации США последних декад, включая, кстати, Буша-младшего, который никак не выпадал из этой глобалистской модели.

Трамп поменял стратегический вектор американской политики на прямо противоположный. Он сказал: «Мы будем строить Великую Америку, для нас национальные интересы намного важнее международных глобалистских, и эта либеральная мировая интернациональная элита – враги американских интересов, а не друзья». И как только мы поймем, что это серьезно, когда мы увидим в трампизме, а не только в Трампе попытку реализовать кладку рельсов нового стратегического курса США, мы довольно легко сможем понять, что происходит сейчас и что происходило раньше, до того, как мы оказались у стрелки на путях, и до того, как Трамп ее перевел в другом направлении. Ведь американский локомотив движется в другом направлении, а не туда, куда должен был, если бы победила Харрис и демократы.

Анализ ситуации вокруг строительства «новой ветки железной дороги» (стратегический курс) напоминает наблюдение за мигающей лампочкой: шаг вперед, шаг назад. Подобная осцилляция, как и противоречивые заявления Трампа (например, о возможном урегулировании конфликта на Украине), не позволяют делать выводы о его стратегическом курсе. Нельзя судить о стратегии по отдельным, непоследовательным действиям.

Это выход из войны. Мы же воюем сейчас не с Украиной, мы воюем с глобальным Западом, который до последнего времени был единым. Эту войну начали политические враги Трампа, которые имели свой взгляд на будущее и исходили из совершенно другого стратегического вектора планирования. Они строили свой глобальный мир, на пути которого непреодолимой преградой была путинская Россия, суверенное государство-цивилизация с традиционными ценностями. Его надо было уничтожить, надо было нанести ему стратегическое поражение.

Но теперь Трамп движется в другом направлении. И теперь Россия для него является не экзистенциальным врагом, не абсолютной угрозой и чис_тым злом, а другой великой державой, уступающей, по мнению Трампа, по многим параметрам самим США, но обладающей колоссальным ядерным потенциалом, дипломатическими возможностями, политической волей и ресурсами. И в его стратегической модели нет основания для войны с Россией. Он хочет из этой войны выйти. Поэтому очень важно различать сиюминутное в наших отношениях с США и стратегическое.

На мой взгляд, сейчас только один человек в России по-настоящему находится на волне понимания того, насколько это серьезно. И это наш президент, который, собственно говоря, и должен в этой уникальной, новой, очень сложной ситуации вести корабль нашей собственной государственности к победе, к нашему укреплению, к нашей независимости и к укреп_лению нашего суверенитета. Мы должны дать достойный русский ответ на происходящие в США стратегические изменения, которые в целом нам очень выгодны.