Диана Панченко. Вы сказали, нельзя сердиться на руку. А что вы скажете сейчас тем украинцам, которые нас смотрят, которые не хотят быть «рукой», они хотят быть отдельно?

Александр Дугин. Вы знаете, чтобы быть по-настоящему отдельным, самостоятельным, чтобы сохранить, построить свое государство, чтобы удержать это государство, чтобы защитить его суверенитет и территориальную целостность, необходимо проявить невероятный исторический такт в деле – сложнейшем деле – державостроительства.

В мире существует много народов, этносов, этнических групп, религиозных общин, а государств – гораздо меньше. Одни народы для того, чтобы создать государство, объединяются. Другие – меняют свою идентичность, создают новые идеологии. Кто-то мирится с совершенно другим народом, например Бельгия. Да, пусть это искусственная британская конструкция, но там живут франкоязычные валонцы и германоязычные фламандцы – по сути, голландцы с другим языком, с другой ориентацией. Два совершенно разных народа в одном государстве. И у них очень много проблем: то валонцы что-то потребуют для себя, то фламандцы. Два языка, два народа, два правительства – и одно государство.

Так вот, для того чтобы построить государство, которое может быть свободным, независимым, надо это уметь. И не случайно у украинцев исторически государства никогда не было. Видимо, это не судьба украинцев. Воля – да, Дикое поле, Гуляйполе, махновщина, «Зеленые» – «ни за этих, ни за тех». Это очень по-украински – мягко скажем, свободолюбивый хаотический анархизм. Но на этом государство не построишь, особенно если взять одну часть своего собственного народа и объявить их «недолюдьми».