Ведущий. На минувшей неделе в инфоповодах у нас были переговорные процессы – и с Европой, и с Америкой, встреча в Берлине. Что вы можете сказать по поводу этих переговоров? До нас доносятся такие слухи, что Мерц ушел с переговоров. Соединенные Штаты, похоже, не очень верят в то, что Европа сейчас готова к миру. Что нам ждать от этих переговоров в дальнейшем?
Александр Дугин. Эти переговоры, которые сейчас ведутся, представляют собой весьма сложную систему. В этой системе возможны постоянные передвижения разных весов, разных сил и разных центров влияния. И именно от того, как внутри этой системы ведут себя отдельные игроки, в конечном итоге и зависит финальный исход – будет перемирие или нет.
Напомню, с чем мы имеем дело в этих переговорах. Россия выдвинула те условия, на которых она готова остановить военные действия на Украине. Эти условия являются, если угодно, абсолютным минимумом для нас, потому что даже если они будут приняты все, все без единого исключения, совершенно не факт, что это по-настоящему можно будет считать победой. Победой это считать точно нельзя. То есть это некий компромисс, некое откладывание решающих и, наверное, неизбежных сторон военного конфликта, но мы по ряду серьезных соображений готовы на этих условиях конфликт остановить. И я абсолютно убежден, что это будет лишь временное решение, несмотря на то что мы предполагаем ликвидацию причин. Но вот на настоящую ликвидацию причин конфликта ни Америка, ни Европа, конечно, не пойдут. Это означало бы вернуть нам Украину в более или менее подконтрольном статусе. На это никто не пойдет. Соответственно, это остается эвфемизмом.
Но тем не менее наши условия таковы, что, если они будут выполнены, мы сможем – с большими натяжками, с очень серьезными и тяжелыми для нас последствиями – закрепить эту недовоеванную войну. Конечно, это не поражение, но это и не победа. Я не думаю, что это по-настоящему то, ради чего мы принесли такие жертвы. Но тем не менее мы выдвинули определенные условия, которыми, несмотря на то что это наши собственные условия, мы не очень довольны и удовлетворены. И что делать дальше, если они все-таки будут удовлетворены, – это довольно большой и тревожный вопрос.
Трамп, наконец-то сосредоточившись на этом конфликте и на этой проблеме, уделил какое-то внимание, напрягся и понял, что мы имеем в виду. И что особенно важно – он понял, что даже наши собственные условия для нас самих еще и не очень выгодны. И он решил холодно, расчетливо сказать: хорошо, давайте пойдем на условия русских сейчас, спасем Украину, а дальше будет видно. По сути дела, план Трампа именно такой – спасти Украину, приняв наши требования. Все наши требования, потому что эти наши требования довольно умеренные и вполне приемлемые для Трампа именно с точки зрения спасения Украины.
И вот сейчас мы видим два полюса: Россия, которая сформулировала эти свои принципы и требования, и Трамп, который осознал, что эти требования по большому счету не означают победы России, спасают Украину и оставляют возможности для следующего шага – поэтому он их поддерживает. Он за наши требования, потому что они выгодны в долгосрочной перспективе не столько нам, сколько именно Западу. Вот это очень серьезный момент.
И вот тут появляется третий фактор. Это как бы два полюса. Почему кажется, что Уиткофф так хорошо понимает все про разговоры с Путиным, почему Кирилл Дмитриев находит взаимопонимание – потому что в принципе далеко не нашу победу мы сейчас обсуждаем. Конечно, это унижение Запада, унижение Украины, но все-таки это недовоеванная война. И мы на это согласны. Мы согласны, в общем-то, на довольно сомнительную с точки зрения наших долгосрочных стратегических интересов стратегию. Трамп это ухватил, он это понял. И пытается это всячески поддержать.
Но тут есть третий игрок – совокупный Евросоюз и Зеленский, которые не заинтересованы в стратегическом и долгосрочном проекте Трампа, а заинтересованы только в том, чтобы продолжать этот конфликт, как он есть сейчас, по очень, я бы сказал, тактическим соображениям. Если западная элита признает, что примет тот план, который есть, это будет означать, что она подпишется под своей полной неадекватностью. И я думаю, ее тогда снесут, потому что столько времени поднимать, накачивать эту истерию в отношении Украины, а потом согласиться с этим унизительным для Евросоюза, абсолютно размазывающим ЕС по асфальту планом – это означает признание собственной некомпетентности. Тогда все на выход. В этом случае Макрон, Мерц, Стармер идут на выход с импичментом. И точно так же Зеленскому конец, потому что если он принимает эти принципы, неприемлемые для разогретого русофобией и неонацизмом украинского общества, его сметают, убивают, и он будет вынужден бежать, его же никто больше не изберет.
И вот получается так, что тактически Зеленский и страны Евросоюза заинтересованы, чтобы все длилось как сейчас, чтобы ни в коем случае никакого перемирия не было на тех условиях, на которых его можно заключить. Трамп понимает, что можно заключить перемирие на наших условиях и ни на каких больше. Потому что стоит только добавить хотя бы одну запятую, еще какой-нибудь выверт в эти соглашения – и все. Мы просто говорим: «Подождите, это для нас неприемлемо».
Я даже не так уверен, хотим ли мы по-настоящему этих соглашений. Мы выполняем какие-то определенные правила, мы демонстрируем свою договороспособность, свою рациональность. Вопрос в том, что мы не так уж в этом заинтересованы. В этом заинтересован Трамп, думающий о спасении, кстати, Украины как суверенного от нас, по отношению к нам субъекта, в то же время полностью зависимого от Запада. Это для него неплохо. Но он понимает, что это можно сделать, только если строго будут выполнены наши требования. Потому что наши требования уже содержат в себе компромисс.
Это уже не очень хороший план для нас. Надо будет еще объяснить нашему обществу, почему его приняли после таких жертв. Я думаю, что это вызовет очень много внутренних довольно тревожных проблем. Поэтому нам нужна победа. Мы к этой победе идем. Президент много раз говорил, что это наш магистральный план. Трамп хочет остановить эту войну и фактически он хочет сорвать нашу победу, если говорить в стратегической перспективе. Он понимает, что это можно сделать, только остановив нас сейчас, когда мы наступаем.
А вот Евросоюз и Зеленский вообще ничего не понимают, никаких стратегических планов у них нет. Это люди одного мгновения, сиюминутные эфемерные политические фигуры, которые понимают, что если сейчас на этот план согласиться, если его принять – то им конец. Не Украине конец, а вот этим конкретным фигурам. Европе никакой не конец. А это только конец Макрона, Стармера и Мерца и вдобавок конец Зеленского. То есть речь уже идет о совершенно грубой части мировых глобалистских элит, которые оказались на самом опасном политическом поле борьбы глобализма с многополярным миром в лице России и поэтому стали заложниками той ситуации и тех проектов, на которые они подписались и которые двигают.
Другое дело, что Трамп сейчас очень плохо относится к Европе именно потому, что они мешаются под ногами, потому что эти люди, спасая свои шкуры, тормозят более осмысленный проект Трампа. Они ведут себя как абсолютные шизофреники и маньяки, заботящиеся только о себе и не собирающиеся соблюдать никакой стратегии. И это очень раздражает Трампа. И мы наблюдаем за этим, я думаю, что с очень осторожной надеждой: может быть, украинцам и европейцам удастся саботировать эти соглашения самим. Ну тогда вот они и будут разбираться с Трампом, со своим папочкой, а мы будем двигаться по намеченной стратегии.
Вот как я вижу ситуацию. Я, возможно, не знаю каких-то нюансов, просто это анализ на основании открытых источников с некоторыми аналитическими проработками чуть более глубоких определенных аспектов. Это, конечно, далеко не истина в последней инстанции, но это просто взвешенный геополитический анализ.