Ведущий. Вот у нас уже и слушатели тоже включились в дискуссию. Как раз один из них предвосхитил тему: «С какой страны начнется развал Евросоюза или будет эффект домино?»

Александр Дугин. Сейчас появился замечательный термин – EUREXIT, то есть из Евросоюза выходит сама Европа. Выходит не какая-то отдельная страна, а выходит вся Европа, потому что Евросоюз – это вообще не Европа. Это искусственное, противоестественное чудовище, которое лишило реального суверенитета все европейские страны. Это явление должно быть полностью разрушено.

И вот EUREXIT, мне кажется, самый правильный и точный подход. Помните, как большевики говорили: неважно, с какой страны начинать мировую революцию, главное – начать, дернуть за ниточку там, где плохо лежит, а дальше процесс пойдет сам. У них, правда, прогноз не оправдался – где бы ни начинали, всемирной революции не получалось. А вот в случае EUREXIT это вполне реально.

Кто бы сейчас ни вышел – маленькая Дания или кто-то еще, не говоря уже о большой стране вроде Франции, если к власти придет Марин Ле Пен (а она это прямо обещает всем), или AfD свалит правительство Мерца (а их силы стремительно растут), – какая бы страна, большая или маленькая, сегодня в нынешних условиях ни вышла из Евросоюза – это будет EUREXIT. Все. Конец.

Хотя, например, Венгрия и Словакия пусть остаются внутри до конца – они ведут абсолютно правильную политику, и лучше, чтобы они работали изнутри, чем снаружи. Но любая другая страна Евросоюза, кроме этих двух, если начнет выход – даже из Восточной Европы (а их там считают людьми второго сорта, просто плюют на них, для «старой Европы» это мусор, а не люди, кроме, конечно, прибалтийских атлантистов, которые никогда не выйдут), – так вот, если выйдет хоть одна серьезная, большая страна, это будет начало конца.

Неважно, с чего именно начнется распад Евросоюза. Важно только одно – чтобы он начался. Потому что тогда мировая консервативная революция действительно победит и на западной части Евразийского континента.

Ведущий. Вместе с тем – вот как раз упомянули Германию. По последним опросам, почти 70 % немцев недовольны работой нынешнего правительства. Антирейтинги Мерца тоже бьют все рекорды. И на этом фоне начинаются процессы переименования улиц с советскими названиями: убирают улицу Ленина, другие улицы, связанные с немецкими коммунистическими деятелями, которые действовали на территории бывшей ГДР. Мы все прекрасно понимаем, чем обычно заканчивается такой процесс переименования улиц. Почему именно сейчас Германия решила пойти по этому пути?

Александр Дугин. Мне кажется, это абсолютно тупиковый путь. Чтобы подготовить Германию – да и всю Европу – к войне, с одной лишь либеральной идеологией это сделать решительно невозможно. Им придется возвращаться к национализму. А они сами, по своей нынешней идеологии, – радикальные, принципиальные противники любого национализма. Получается парадокс: тот либеральный фашизм, тот либеральный нацизм, который они сейчас строят по всей Европе, сам себя жестко сдерживает и парализует.

Они хотят заставить свое общество ненавидеть нас во имя гей-парадов, во имя новых миллионов грязных мигрантов, которых сознательно завозят без всякой экономической целесообразности – лишь бы размыть, растворить коренное население. Европа уже превращена в помойку. И при этом они же хотят поднять в этом обществе боевой дух. Для настоящего боевого духа нужна мобилизационная идеология – пусть даже крайне националистическая, пусть открыто фашистская. А они пытаются прикрыть это либерализмом, демократией и «правами человека». Одно абсолютно исключает другое.

Они не могут мобилизовать общество, которое одновременно разлагают. Они не могут привить ему реваншистский, националистический, нацистский дух, если при этом разрушают все формы коллективной идентичности, постоянно проклиная не только нашу историю, но и свою собственную. Это две взаимоисключающие цели. Если идти к обеим сразу – ни одна не будет достигнута. Либерализм окончательно сгниет, а фашизм у них так и не получится.

Поэтому, мне кажется, у них сегодня заблокирован главный код. Им нужно одновременно и сохранить глобализм с либерализмом, и мобилизовать общество на войну с нами. Эта задача объективно невыполнима. Либо одно, либо другое. К первому до конца они уже не способны, ко второму – не готовы.

Именно поэтому я вижу здесь основания для определенного, а может быть, и серьезного оптимизма. Если они продолжат делать то, что делают сейчас – Макрон будет ссориться с Китаем, Кая Каллас будет срывать соглашения о перемирии и дальше, – это лишь укреплит наши позиции и даст нам все больше оснований для настоящего, глубокого оптимизма.