Александр Дугин. Похоже, что вы интерпретируете самого себя исходя из текущего состояния. Поздний Ник Лэнд интерпретирует раннего Ника Лэнда с позиции позднего Ника Лэнда. Это очень важно. Я считаю, что и на первой и на последней стадии вы всегда очень проницательны.

Мы можем начать с другого пункта вашей мысли. Что касается первой стадии, я читал вашу книгу Fanged Noumena и был ей весьма впечатлен. В моих глазах это было своего рода полное подтверждение традиционалистской генонистской, эволианской или даже хайдеггеровской версии того, как должен закончиться современный мир.

Технологическое развитие, освобождение от человеческого присутствия, именно от Dasein'а, и переход к искусственному интеллекту, к полностью технологическим структурам, освобождение ядра Земли с целью покончить со всей жизнью – именно так мы, традиционалисты, интерпретируем главную цель, самую суть, самую природу модерна. Модерн в наших глазах – это и есть антихрист.

Вы рассматривались нами как самый смелый, самый блестящий, самый последовательный философ, мыслитель, который не боится показать всю картину происходящего. Независимо от того, какую сторону вы выбираете в этом процессе. Это было второстепенно. Важна ясность основной картины.

Модерн вы интерпретируете как волю богов-идиотов Лавкрафта, Old Ones, как некий странный аттрактор, который есть чистый Аутсайд. Это Аутсайд, представленный без вуали гуманистической культуры. Этот странный аттрактор притягивает человечество к постчеловеческому, постисторическому полюсу. Это дьявольский Эсхатон.

Это описание было чрезвычайно впечатляющим, его также развивал Реза Негарастани. Мы можем найти нечто очень похожее у Квентина Мейяссу и Грэма Хармана. Это было подтверждением самых радикальных предположений или интуиций радикальных традиционалистов: как все должно закончиться, если человечество продолжит движение по пути западного прогресса с нарастающим ускорением.

Но теперь вы, скорее, разделяете более умеренную, как бы консервативную, многополярную позицию по отношению к происходящему. Это тоже заслуживает большого уважения. Это гораздо ближе к нашей собственной позиции, но я не могу не заметить различия. Есть ранний Витгенштейн и поздний Витгенштейн – полностью противоположные. Есть Лотреамон из «Песен Мальдора» и Лотреамон «Поэзии».

Учитывая глобальную философию и культуру, мы должны быть привычны к изменениям в философии тех или иных мыслителей. Это не что-то новое. В ваших позициях есть очень важное и интересное изменение, которое – с большим удовольствием и интересом – я открываю именно сейчас в нашем онлайн-диалоге.