Ник Лэнд. Ой, извините, да, я просто скажу, что в той мере, в какой существует это разделение, оно происходит из-за того, что модерн для нас одновременно означает очень разные вещи. И под палео-модерном я стараюсь понимать то же самое, что и под палеолиберализмом. В этом смысле это «пустой верх», децентрализованные системы, децентрализованная социальная технология.

И из этого следует ускорение. В этом смысле все вещи, которые сейчас вызывают энтузиазм у акселерационистов, техно-акселерационистов, по сути одно и то же. Искусственный интеллект ускоряется, технология блокчейн ускоряется, интернет, полагаю, тоже ускоряется, только в том смысле, что он переходит к этим вещам. И это потому, что он по-прежнему основан на модели децентрализованных систем без авторитетного навязывания сверху какой-либо высшей инстанцией. На этом уровне я вовсе не стал сторонником умеренности.

Просто существует целый ряд других вещей, которые мы имеем в виду под модерном и которые, как мне кажется, вы преимущественно имеете в виду, когда говорите о модерне, и которые вовсе не являются либеральными ни в каком смысле, кроме как в качестве «кожаного костюма» для гипертрофии государства, гипертрофии бюрократии в ее финальных фазах, это о woke-безумии, которое является самым культурно разрушительным процессом в нашей истории. И очевидно, в той мере, в какой именно это мы понимаем под модерном, вопрос стоит не только в том, чтобы замедлить этот процесс, но и в том, чтобы полностью сойти с этого поезда.

Да, извините за вмешательство.