Ник Лэнд. Конечно, конечно. В качестве небольшой ремарки хочу сказать, что китайский случай очень интересен. У них тоже есть собственная культурная матрица, которая очень удобна и устойчива. Пустая вершина в китайской культуре никак не проявлена так явно и живо, как у англосаксов, но даосско-легалистская традиция содержит в себе сильную аналогию. Идея в том, что лучший император – невидим для общества. Это очень сильное представление, и у кантонцев и прибрежных торговых сообществ эта концепция очень распространена: горы высоки, а император далеко.

То есть существует номинальное почтение к центральной власти в огромных масштабах, но его ценность как раз и заключается в почти полной невидимости – в удалении от сферы реальных микросоциальных взаимодействий. И я думаю, именно поэтому англосаксы и китайцы практически всегда хорошо ладили друг с другом на этом уровне.

Конечно, они, вероятно, неправильно понимали друг друга в смысле того, что думали, будто разделяют одну и ту же культурную матрицу – я совсем не это имею в виду. Но достаточно аналогий, чтобы это позволяло очень продуктивное коммерческое взаимодействие на протяжении истории. И безусловно, по сравнению с другими случаями, когда транспортирование англосаксонского индивидуалистского капитализма сталкивалось с огромным сопротивлением – вполне объяснимым со стороны культур, где это явление было полностью чуждым навязыванием.