Ведущий. Саммит ШОС, безусловно, событие номер один, номер два и номер три, наверное, во всем мире сейчас: и с точки зрения геополитики, экономики, безопасности и места в информационном поле. На ваш взгляд: что первично в данном случае, когда мы начинаем говорить про саммит в Тяньцзине, который, собственно, уже стартовал и вовсю развивается?
Александр Дугин. Да, это нечто фундаментальное. Возможно, именно это станет переломной точкой. По большому счету многополярность, которая фиксируется в ШОС и БРИКС, держится на трех главных опорах. Это Россия, Китай и Индия. Три безусловных государства-цивилизации. Три безусловных самостоятельных полюса. Вот это и есть многополярность. Поначалу эта многополярность строилась аккуратно, можно сказать. В принципе, речь шла о том, что она создается вне Запада, но не против Запада. И если бы Запад это принял, то нельзя исключать, что и для него нашлось бы место в этом многополярном мире.
Но дальше возникает очень интересный момент. Приход Трампа после Байдена и глобалистов, которые категорически отвергали многополярный мир и пытались сохранить однополярный. Трамп пришел с очень сложной повесткой.
С одной стороны, он говорил: я против глобализма, я за Порядок Великих Держав. Соответственно, можно было предположить, что он как-то впишется в эту многополярную повестку, пытаясь сохранить лидерство США, но откажется от глобалистских планов. Но так не произошло. Трамп стал угрожать БРИКС, накладывать новые санкции, ставить ультиматумы России с разными сроками, обкладывать всех тарифами, и, конечно, последней каплей стало введение 50 % тарифа против Индии за якобы покупку российской нефти.
На самом деле Запад сам прекрасно покупает эту же российскую нефть у Индии, а Китай, который тоже покупает российскую нефть, вообще не обращает внимания на угрозы США, при этом Трамп не облагает его такими высокими тарифами. Возникает очень противоречивая картина. Такое впечатление, что Запад лихорадит, при этом есть еще и противники-глобалисты, которые вообще против Трампа и против многополярного мира, то есть еще более страшное зло. А Трамп как бы балансирует между этим чистым злом и многополярностью. Шаг в одну сторону, шаг в другую. Вначале казалось, что он согласится, и даже Марко Рубио сказал, что мы живем в многополярном мире: пусть Америка делает себя великой, а другие делают великими Индию, Китай – ну, о России не говорили, но в любом случае чем мы хуже? Они делают себя великими, так и мы будем делать, никого не спрашивая разрешения. Казалось, это может пройти мирно. Но потом ситуация повернулась так, что Трамп стал разрушать это, торпедировать, нападать, давить. И тут возникла интересная вещь: попытки Трампа – наивные, спорадические, непоследовательные – разрушить многополярный мир начали его укреплять.
В структуре многополярного мира были существенные противоречия между Индией и Китаем. Но после введения тарифов против Индии, за которые платят не индийцы, а те, кто покупает индийские товары на Западе, в самой Америке, – то есть американские налогоплательщики, хотя, конечно, объем экспорта сократится, – Индия, как суверенное государство-цивилизация, что Моди всячески подчеркивает, говоря о необходимости деколонизации индийского сознания, вынуждена не только сближаться с нами, что и так уже происходит, но и сближаться со своим региональным конкурентом – Китаем. Моди не посещал Китай шесть лет, и вот он приезжает на саммит ШОС, встречается с Си Цзиньпином.
Получается, что Трамп, разрушая многополярный мир и угрожая новыми санкциями странам, отказывающимся от доллара, способствует его формированию, вопреки своей воле. Чем агрессивнее он действует, тем больше многополярные страны переходят к расчетам в своих валютах, тем сильнее они консолидируются. Если добавить возмутительное отношение Трампа к Бразилии, мы получаем еще один важный полюс. В ШОС Бразилия не участвует, но в БРИКС это одна из ключевых стран. Исламский мир и Африка смотрят на это.
Таким образом, саммит ШОС показывает важную деталь: строительство многополярного мира, оформление новых суверенных цивилизационных полюсов происходит в любой ситуации – и когда Запад этому не противодействует, смягчая давление, и когда он противодействует. Это можно сравнить с управлением яхтой. Если кто-то управлял яхтой, знает, что можно плыть к одной цели в одном направлении независимо от ветра. Ветер попутный – ставишь паруса одним образом. Ветер боковой – ставишь иначе. Даже встречный ветер позволяет плыть эффективно к цели, если ты хороший яхтсмен. Так вот, Путин, Си Цзиньпин и Моди демонстрируют блестящее владение искусством яхтсменов.
Как бы ни складывалась ситуация на Западе, он уже разваливается, там слышны внутренние протесты. Трамп несколько дней не выходит на связь, многие в Америке пишут: «Что с ним случилось?» Он ни дня не проводил без постов в соцсетях, выступлений, интервью, а тут вдруг его нет. Их лихорадит: они то умирают, то не умирают, то стреляют друг в друга, то поддерживают одних, то других, устраивают конфликты и войны. А яхта многополярного мира идет к своей цели независимо от того, как лихорадит этот явно сбившийся с курса Запад. Это очень важно.