Нам почти неизвестно, через что доводилось проходить белым рабам, прежде чем они попадали на османский невольничий рынок. Существует очень мало информации о том, в каких условиях и с какими видами насилия им приходилось сталкиваться и какого рода сексуальное насилие приходилось претерпевать, независимо от пола, во время этого долгого пути. Достоверно известно лишь одно: сам процесс порабощения подразумевал грубую силу и принуждение.

Хотя белые рабы, в отличие от чернокожих, не были полуголыми, закованными в цепи и как сельди в бочки набитыми в трюмы кораблей, как перевозили рабов из Африки в Америку, они тем не менее претерпевали все невзгоды в ходе сложного морского путешествия через Черное море.

Белые рабы подвергались всем видам сексуальных домогательств, пока их перевозили в удаленные порты, такие как Стамбул, Измир, Александрия, а также Джидда и Тунис. Путешествие иногда длилось месяцами, они были бесправными и беззащитными перед торговцами и моряками, языка и обычаев которых не знали. Им приходилось приспосабливаться к нехватке пищи и чистой воды, к грязной завшивленной одежде, сталкиваться с болезнями и жить в постоянном страхе смерти.

Мужчинам, женщинам и детям приходилось страдать от малярии и постоянно видеть перед собой смерть, прежде чем они оказывались в портах и выставлялись на продажу. В то же время некоторые иностранные путешественники отмечали, что белые рабы как будто и не были особенно обеспокоены тем, что находятся на рынке рабов. Это можно объяснить лишь тем, что эти люди утратили надежду вернуться на родину или вырваться из плена и начать новую, свободную жизнь. К тому же работорговцы требовали от рабов, чтобы они выглядели веселыми, чтобы привлечь внимание покупателей и продать их как можно скорее.

В ноябре 1866 года, когда черкесские наложницы отправлялись на корабле в Стамбул, одну из рабынь по имени Тути, которая поссорилась с капитаном, избили, и она в отчаянии бросилась в воду. Девушку удалось спасти, и тут же было отправлено правосудие, в результате которого работорговец был обвинен в недолжном обращении с рабами, капитан оправдан, а Тути получила свободу. Так Тути, возмутившаяся плохим обращением и отказавшаяся спускаться в вонючий трюм, в конечном итоге обрела свободу. В то же время сотни женщин, мужчин и детей, которым меньше повезло, погибли в водах Черного моря.

Необходимо отметить, что белые рабы были более подвержены различным видам эксплуатации, поскольку не знали ни языка, ни обычаев, ни законов страны, в которую попали не по своей воле. И хотя со временем рабы получали знания о своих правах в османской системе рабства, даже обращались за юридической помощью и получали ее, языковой барьер и отсутствие родственников усложняли для них достижение результата.

Они так и не смогли избавиться от страха, который испытывали на протяжении всей жизни. Они постоянно жили в состоянии тревоги, боялись всего и вся. Мой дед прятался ото всех по углам, словно кто-то снова собрался запереть его в клетке. Мои тети говорили, что дед никогда не мылся в бане, поскольку не хотел, чтобы другие увидели его клеймо, которого он стыдился. Дело в том, что такое клеймо было не только у него, но и у животных его хозяина…

В домах, куда их продавали в качестве наложниц, нянь, поваров, уборщиц или ткачей, с помощью насилия в них вдалбливали новые правила, которым они обязаны были подчиняться. Даже представители османской имперской семейной традиции, относившиеся к своим рабам с отеческой заботой, вдохновлялись историями, подтверждавшими необходимость насилия, держали рабов в страхе, тем самым укрепляя свою власть над ними. Тем временем в сознание рабов внедрялась идея о том, что они должны быть особенно покорными и лучше служить хозяевам, если те не подвергают их насилию.

И хотя в 1923 году империя распалась, эта традиция имперской семьи продолжала существовать, поддерживаемая историческими и культурными реалиями. Как и писатели эпохи Танзимата, некоторые писатели эпохи ранней Турецкой Республики продолжали создавать в своих произведениях образы красавиц-наложниц, символизировавшие идеал женской красоты и покорности.

Между тем рабыни, балансируя между насилием и милосердием, вели жизнь на грани, в ожидании дня, когда смогут сказать своему хозяину «нет» и наконец обрести свободу. И хотя порой обретение свободы приводило к гибели, свобода того стоила…