При исследовании этой сферы жизни рабов и наложниц мы сталкиваемся с тем, что свидетельствами о ней почти не располагаем.

В начале XIX века на Кавказе, где практиковалось рабовладение, такие тяжелые преступления, как прелюбодеяние, карались рабством или изгнанием из страны. Если оказывалось, что невеста не сохранила до свадьбы девственность, ее отправляли обратно в семью, и собственный отец продавал провинившуюся дочь в рабство чужеземцам.

Рынок рабов в Стамбуле представлял собой большой торговый караван-сарай с пятьюдесятью четырьмя комнатами. Эти комнаты либо сдавали в аренду работорговцам, либо именно им они и принадлежали. По вечерам все покидали рынок; рабов, которых привозили утром, работорговцы забирали с собой. Доставка рабов до дома и обратно не контролировалась властями. Работорговцы могли использовать рабов как для удовлетворения собственных сексуальных нужд, так и для утех всех желающих, которые не могли позволить себе их купить.

Риск потери девственности, как и риск беременности для рабынь, не ограничивал работорговцев в сексуальных утехах, к тому же девушек могли сексуально эксплуатировать различными способами, не обязательно приводящими к беременности.

Хотя в Османской империи гомосексуальность была запрещена, понятие прав собственности негласно расширяло сексуальный доступ к рабам-мужчинам.

В Османской империи некоторые кандидаты на руководящие должности вначале были набраны в качестве слуг или лакеев. Множество красивых грузинских и черкесских мальчиков, привлекательных турецких мальчиков и сменивших религию румынских мальчиков оказывались в богатых домах в качестве рабов и были вынуждены исполнять аморальные желания своих хозяев. Хозяева же позднее обеспечили получение ими образования и продвинули своих рабов на высокие должности.

Работорговцы не проводили с рабами много времени и не привязывались к ним эмоционально; они не испытывали дискомфорта, когда покупатели осматривали рабов и прикасались к ним. Однако отсутствие эмоциональной связи у работорговцев с рабами вовсе не означало, что они не использовали рабов для сексуальных утех. Как известно, сексуальная эксплуатация касалась не только женщин, но и молодых рабов-мужчин.

Описан случай, когда в Каире в середине XIX века черкесская рабыня по имени Шемсигюль забеременела: работорговец, привезший Шемсигюль в Египет, неоднократно насиловал ее во время недельного путешествия. Тем не менее она была продана, а когда ее беременность стала очевидной, девушку вернули работорговцу. Жена работорговца пыталась вызвать у нее искусственный выкидыш, избивая девушку, но Шемсигюль спас сосед, и она благополучно родила.

Туманная завеса, покрывавшая торговлю рабами, привлекала людей из маргинальных слоев общества: бандитов, воров, извращенцев, торговцев людьми и педофилов. Эти люди предпочитали манипулировать слабыми, посредничать в оказании различных сексуальных услуг и на этом зарабатывать.

С момента порабощения и до самой продажи, а также в процессе использования в домашнем хозяйстве и даже после освобождения белые рабыни оставались потенциальными жертвами сексуального насилия. Множество освобожденных рабов, не получивших постоянного места жительства, отдавали себя обратно в рабство, чтобы их можно было снова продать. За это они получали половину выручки; некоторые торговали собой, удовлетворяя сексуальные потребности покупателей.

Поведенческие привычки рабов и культурные различия между странами их происхождения и местом продажи создавали конфликты, в том числе в связи с сексуально окрашенными моделями поведения. Эти конфликты открывали путь для различных форм эксплуатации со стороны более сильных. Белые рабыни, которых продавали для удовлетворения интимных запросов хозяев в домах османской знати, находились под защитой благодаря своему иностранному происхождению. В этих домах мужчины могли вести сексуальную жизнь, владея рабыней без необходимости вступать в брак. Рабынь было легче контролировать, чем местных проституток, которые могли раскрыть интимные тайны домочадцев.

Отсутствие воли, незнание турецкого языка или его ограниченное знание, отсутствие родственной и семейной защиты, зависимость от милосердия хозяев – все это делало рабынь не только главными, но и молчаливыми участницами интимной жизни высшего общества. Роль османских женщин в общественных отношениях была неразрывно связана с ролью рабынь и наложниц, так как они, как правило, делили один дом.

Женщинам Османской империи официально не разрешалось заниматься работорговлей, тем не менее и они выступали в роли работорговок. Некоторые из них брали рабынь к себе домой, привлекали туда мужчин-покупателей, фактически предоставляя сексуальные услуги, а рабынь затем продавали как проституток.

В начале 1900‑х годов в районе Галаты и окрестностях функционировало около 100 публичных домов. Существуют различные данные об этническом происхождении работавших там женщин, однако точное количество содержавшихся в них рабынь неизвестно. После революции 1917 года в России в Стамбуле поселились от 40 до 200 тысяч русских женщин, которые работали в барах, кабаре, кабаках и ресторанах в качестве официанток, певиц, хостес и танцовщиц.