Грузины, прежде чем османы установили свое господство на Черном море, с эпохи Средневековья имели феодальную и классовую систему, называемую «патронкмоба», где были господа и рабы. На османском рынке рабов грузины занимали важное место, уступая лишь черкесам. Феодальные князья продавали их через десятки различных портов на Черноморском побережье, таких как Батум, Поти, Трабзон и Сухум-Кале.

Черкесские, абазинские и грузинские феодалы, имевшие право торговать крестьянами, работавшими на их землях, продавали девушек османским работорговцам через порты Анапа и Фаш.

Русские не имели намерения опустошать Грузию и заселять ее казаками, они с самого начала выступали против торговли грузинскими рабами, стараясь не допустить потери христианского населения, представители которого, помимо прочего, могли служить в русской армии.

Однако положение грузинского народа ухудшалось не только из‑за нападений соседних народов и грабежей, но и из‑за притеснений со стороны собственных феодалов, которые продавали своих крестьян, не способных платить налоги, османским работорговцам. В 1752 году недавно вступивший на престол царь Имеретии Соломон I (1735–1784) в письме к Екатерине II писал: «Наших людей похищают и продают на невольничьих рынках, а также насильно обращают в ислам». В первой половине 1786 года в Стамбуле было продано не менее 3200 грузинских рабов, и цены на них в этот период упали до 50 акче (акче – мелкая серебряная монета; то есть продавались они очень дешево).

Грузия подвергалась угрозам не только со стороны Османской империи, но и со стороны Персии. 11 сентября 1795 года персидская армия захватила Тифлис, разграбив город, состоявший из 4 тысяч домов. Тифлисская крепость была разрушена, дома сожжены, персидские солдаты насиловали женщин, в то время как тысячи грузин были взяты ими в плен и переправлены в Персию.

У народов Грузии, таких как мегрелы, встречались случаи взаимного порабощения: мегрельские мужчины даже постоянно носили на поясе веревку, чтобы связывать людей и животных, захваченных у соседей или в ходе войн и набегов.

В середине XVIII века британский посол в Стамбуле Джеймс Портер писал: «Крайняя бедность и страдания заставляют несчастных грузин предлагать мусульманскому рынку самых светлокожих девушек, поскольку без такой торговли их страна обречена на нищету и смерть».

После присоединения Грузии к России некоторые грузины записались добровольцами в османскую армию. А пока мужчины служили, их жен и детей похищали лазы, которые затем продавали их в рабство. Лазские торговцы из Батума и Афин (современный район Пазар в городе Ризе) занимались торговлей рабами и самшитом, перевозя рабов из Мегрелии и Абхазии в Трабзон и Стамбул. Рабство процветало на территориях, граничащих с Карсом, Ардаганом и Артвином, оттуда курдские и турецкие банды проникали в Грузию через Ахалцихе, похищая людей для работорговли.

Во время Крымской войны грузины, наряду с черкесами и абазинами, продолжали снабжать рынок белыми рабами. В этом бизнесе участвовали европейские судоходные компании. В 1854 году в предуведомлении, направленном Портой австрийскому посольству, говорилось, что компании «Австрийский Ллойд» будет запрещено перевозить на своих судах черкесских и грузинских рабов. В 1855 году Мустафа-паша сообщал, что в районе Батума грузины и османские работорговцы действуют сообща. Такая ситуация была характерна для Черкесии и Абхазии: пока местные феодалы продолжали поставлять рабов, спрос сохранялся. В одном из портов, расположенном в 30 км к северу от Батума, грузинские князья выступали посредниками и продавали своих соотечественников, включая детей, османским торговцам. Страх быть пойманными заставлял работорговцев продавать рабов как можно скорее и по низким ценам, после чего рабы доставлялись горными дорогами в Эрзурум, Харпут и арабские провинции.

Через труднодоступные горные районы Восточной Анатолии, Курдистана и Багдада были проданы тысячи грузинских рабов. В отдаленных восточных провинциях, где контроль Стамбула был недостаточным, местные торговцы и племенные вожди сотрудничали в работорговле, направляя потоки грузинских рабов в Курдистан. Этот процесс нашел отражение в заметках путешественников и работах художников, таких как известная гравюра Джорджа Хейтера «Курдистанские бандиты помогают грузинам в похищении черкесских женщин» (1827).

Итальянский священник Джузеппе Кампаниле, отправленный Ватиканом в Мосул в 1802 году, в своей книге так описывал рынок рабов в курдском Битлисском княжестве:

Битлис – очень красивый и в то же время могущественный город. Он торгует почти со всеми народами Востока. Основная торговля – продажа рабов, которых находят в Грузии и привозят сюда. В караван-сарае покупатели имеют право осматривать рабов в обнаженном виде перед покупкой.

Покупателями были как турки, так и христиане, преимущественно армяне.

Свидетельства священника Джузеппе Кампаниле доказывают, что институт рабства оказал влияние на многие народы, независимо от религии, языка и расы. Османские чиновники, по-видимому, не обращали внимания на то, что грузин-христиан покупали армяне. В то же время армянский патриарх Богос в 1815 году подал петицию османскому правительству, в которой указывал на то, что армянских подданных султана в провинции Диярбакыр незаконно порабощали курдские ополченцы и солдаты.

Даже после присоединения Грузии к России грузинские князья, особенно в прибрежных районах, продолжали продавать похищенных людей османским работорговцам, которые, в свою очередь, удовлетворяли их спрос на роскошные товары, а корабли, отплывавшие из Трабзона, подходили к грузинским портам для обмена привезенных товаров на молодых девушек и юношей-рабов.

Часть этой торговли грузинские феодалы вели вместе с абазинскими феодалами, имевшими тесные связи с османским двором. Так, Хасан Маргания в своем поместье недалеко от Очамчиры держал похищенных грузинских детей, которых продавал османским работорговцам. Грузинские феодалы нападали на деревни абазин и осетин, похищая женщин и детей и продавая их в рабство.

По неуточненным сведениям, грузинские семьи якобы сами продавали детей в обмен на ткани и другие товары. Даже представители церкви, обычно происходившие из благородных семей и обладавшие судебной властью, продавали красивых мальчиков и девочек османским торговцам. Но совершенно точно известно, что грузинские феодалы, принуждавшие крестьян к тяжелому труду, забирали у них детей на продажу, когда им требовались деньги. Желая это предотвратить, крестьяне выдавали дочерей замуж в очень раннем возрасте, иногда в младенчестве, чтобы феодалы не могли их похитить для продажи или содержания в знатных домах в качестве наложниц.

Власть грузинских феодалов начала ослабевать после отмены крепостного права в России в 1861 году. Подобно русским землевладельцам, грузинские феодалы начали продавать оставшиеся у них земли и переезжать в города. Возмущение по поводу доминирования армян в городской торговле усилило антиармянские настроения в Грузии. Отмена рабства нанесла бизнесу на продаже людей значительный ущерб, и все стороны, участвовавшие в работорговле, продолжали вести ее нелегально еще много лет.

На пути в Стамбул рабы переходили из рук в руки в деревнях и городах Черноморского побережья. В этих местах встречались местные работорговцы и османские подданные, занимавшиеся перевозкой живого товара. В 1841 году заместитель британского консула в Батуме сообщил, что основным источником дохода жителей деревни Эбу Ислак была работорговля; рабов доставляли туда на маленьких парусных судах, чтобы не попадаться на глаза русским и османским властям; оттуда их отправляли в османские порты.

С блокадой русскими черкесского побережья работорговля стала еще более опасным занятием. Работорговцы получали разрешение на загрузку товара в Сухум-Кале, а на самом деле загружали на судна рабов, привезенных абазинскими работорговцами для отправки в Батум или Эбу Ислак. Рабство стало столь распространенным, что монастыри в Грузии из центров религиозного образования превратились в убежища для девочек и молодых женщин, пытавшихся избежать продажи в гарем.

Во время Крымской войны османские войска оккупировали Западную Грузию, а некоторые абазинские отряды совершали набеги на эту территорию, похищая молодых, красивых девушек и юношей. Именно в это время работорговля грузинами достигла своего пика. Грузинские ученые и интеллектуальная элита, включая историка и востоковеда Гочу Джапаридзе (1942–2020), говорили о потерях населения из‑за рабства как о «грузинской национальной трагедии».