К тому времени, как приезжаю в женскую клинику, накручиваю себя так, что не могу спокойно ждать в коридоре и как полный неадекват врываюсь прямо в кабинет.

Самое удивительное, еще недавно я даже не думал о нашем с Юлей ребенке. А сейчас готов воевать за него. Охренеть, как меня так быстро переклинило?

Нервно шарю взглядом по мирно беседующей с врачом колючке. Она не была бы так спокойна, если бы избавилась от ребенка.

Но мне нужно знать точно. Поэтому торчу в коридоре. Когда Юля выходит из кабинета и замечает меня, невольно морщится, словно я какое-то надоедливое насекомое.

Впрочем, сам виноват. Сделал все, чтобы на меня так смотрели. Ну и предсказуемо на контакт колючка не идет. На вопросы не отвечает, язвит и обливает меня презрением. А под конец просит держаться от нее подальше.

Отпускаю ее. Сейчас все равно от нее ничего не добьюсь. А когда она скрывается за поворотом, набираю охрану, приказываю, чтобы вели ее дальше.

Сам отправляюсь к начальству этой клиники. К врачу Юли даже не суюсь, эта принципиальная дама уже дала понять, что разговаривать со мной не станет. Гораздо проще зайти сверху.

Разговор с главврачом получается плодотворным с нужными мне последствиями. За обещание щедрой спонсорской помощи получаю доступ к электронной карте Юли. Причем, врач лично комментирует мне все непонятные моменты.

Пока ничего критичного в состоянии колючки нет, но наблюдаются не совсем хорошие звоночки. Сегодняшняя ее проблема к счастью оказалась не фатальной.

Но Юля не соврала, ей предписан покой и полное отсутствие стрессов. А еще витамины, прогулки на свежем воздухе и регулярное наблюдение.

Забираю копии анализов и выписок, хочу показать знакомому врачу в клинике, которую посещаю сам. Гинекологическое отделение там тоже есть.

А дальше прошу у главврача еще одну услугу. Чтобы Юле позвонили и сообщили, что ее доктор уходит в отпуск. И продиктовали телефон якобы другого филиала. А на самом деле той клиники, которую назову я.

За возможность обновить дорогое оборудование мой собеседник готов потерять одну клиентку. Хотя и уверяет, что у них тоже очень компетентные специалисты.

Возвращаясь в офис, думаю о том, что опять нарушаю все границы. Но по-другому я просто не умею. Хотя с колючкой уже готов учиться искать компромиссы, если она конечно мне такую возможность даст. Но только не на здоровье ее и нашего сына.

На работе звоню заму и приказываю подписать заявление Юли. Дать ей полный расчет и все положенные выплаты.

Ей сейчас не стоит нервничать. И тем более возвращаться в офис. А с работой что-нибудь придумаю. Она наверняка ищет новую, спокойную, и лучше всего из дома.

Вот в этом я и помогу. Только надо продумать, как сделать так, чтобы колючка не связала эту помощь со мной. У меня уже есть задумка.

В ближайшие дни проворачиваю свой план и получаю нужный результат. А вот с клиникой выходит облом. Хотя главврач докладывает, что его секретарь сообщила Юле все, как я просил.

Но в мою клинику она так и не пришла. В один из вечеров получаю от нее звонок. Отвечаю сразу, удивляясь, как накрывает беспокойством. По своей воле колючка мне не позвонит.

Успокаиваюсь, когда слышу злой, язвительный голос:

— Ты вообще соображаешь, что творишь? Совсем двинулся от вседозволенности? Бабки глаза застили?

— Ты о чем? — вздыхаю я.

— Думаешь, я куплюсь на такую дешевку? Не пробью клинку, телефон которой мне так удачно подсунули? Между прочим ты там числишься в спонсорах. А сегодня я поговорила с моим врачом. Она очень удивилась, узнав, что оказывается в отпуске. В общем так, мне мой врач нравится, я буду наблюдаться у нее. А ты иди лесом, Красильников.

Невольно улыбаюсь. Разгадала мой маневр, умная женщина. Умная, красивая, сильная, гордая. Жаль только, не моя. И я, идиот, сам это сокровище упустил.

Причем так «удачно» сжег все мосты, что назад не откатить. Вот и остается… идти лесом. Но я никогда не хожу туда, куда меня посылают. А на сто отказов всегда найду сто первый вариант, который сработает.

— Послушай, — в голосе Юли досада. — У меня нет желания играть в твои дурацкие игры. А главное, я не понимаю, какой смысл? Что тебе от меня нужно?

И что мне говорить? Ты и ребенок? После моих тупых заявлений на благотворительном вечере, это прозвучит настоящим издевательством.

— Ты все равно не поверишь, — отзываюсь я.

— В конце конов, это неприлично, — не попадается на удочку колючка. — У тебя есть невеста, скоро будет свадьба. Сколько тебе твердить, что я не собираюсь становиться второй?

— Нет у меня невесты, — хоть в этом могу признаться. Но Юлю все равно не впечатляет.

— Ну этой нет, другая появится, — язвительно усмехается она. — Породистых девочек еще много, как и их богатых отцов. От меня ты чего хочешь? Сколько повторять, что я ни на что не претендую? Могу расписку дать, тогда отстанешь?

— Я всего лишь хочу участвовать в жизни моего ребенка.

— Быстро же ты переобулся, Игнат. Но нет! Тебя в нашей жизни точно не будет.

— Юль, я же могу настоять на экспертизе, — говорю устало и тут же жалею о своих словах.

— Я не дам согласия на тест. А без него ничего не проведут. Или ты мне сейчас судом грозишь?

Ну вот, опять все катится не туда. Я пытаюсь хоть что-то исправить, а получается только хуже.

— Я не планирую с тобой судиться. И вообще волновать тебя. Да и тест мне не нужен. Но фамилию сыну хотел бы дать.

— Сыну? Девочка, получается, не нужна? — зло усмехается она. Ну конечно, теперь в каждом моем слове ищет подвох. Это плохо, но к сожалению вполне заслуженно.

— Девочка тоже нужна. Просто я уверен, что первым будет сын.

— Да что ты?! — колючка не скрывает сарказма. — И что, тебе так срочно понадобился наследник, что уже и мой сгодится? Или ты… — мгновенно леденеет ее голос, — собираешься у меня его отнять? Только заикнись, я тебе горло перегрызу, ясно? — сочится яростью ее голос.

— Юль, не выдумывай ерунды. Не собираюсь я никого у тебя забирать. Мой отец когда-то выкупил меня у матери, как вещь. Я никогда так не поступлю со своим ребенком. Знаю, как хреново ему будет потом.

— Тогда оставь меня наконец в покое! И своих шестерок от меня тоже убери. Я вспомнила где видела того мужика, который толкался в регистратуре клиники. В твоем отеле. Поэтому ты так быстро примчался. Приставил ко мне соглядатаев?

— Не соглядатаев, а охрану. И вот их, Юль, придется потерпеть. Это вопрос безопасности.

— У тебя опять проблемы?

Мне кажется, или в ее голосе и правда на секунду проскакивает озабоченность? Наверняка кажется. Просто хочу верить, что она обо мне переживает.

— Типа того. Многие знают, что мы были вместе. Лучше перебдеть.

— Господи, вот зачем я с тобой вообще связалась? Только проблемы поимела, — раздраженно отзывается Юля и кидает трубку.

Никому я не позволяю так с собой обращаться. Никогда и никому. А ей можно, ибо задолжал. И как вернуть все назад, не знаю.

Только с каждым днем тоска по колючке становится все сильнее. Прав был брат, когда встречаешь что-то настоящее, другое уже не катит. А я свое настоящее сам из рук выпустил.