После разговора с Игнатом в клинике меня еще пару дней потряхивает. Я устала от этих американских горок рядом с ним. Пью мягкие натуральные успокоительные, которые посоветовала врач.

Самое неприятное, я не понимаю, чего он добивается? Почему вдруг так резко изменил мнение и больше не вспоминает про тест. Наоборот, скривился, когда я попыталась настоять, что ребенок не его.

Не могу поверить, что Игнат вдруг проникся моей беременностью. Ну не тот это человек. У него все четко по плану. А я в его планы вписываюсь лишь в роли любовницы, но никак не матери наследника.

Тогда к чему эти странные, полные непонятной досады взгляды, вдруг проснувшаяся забота и попытка настоять, чтобы я наблюдалась в его клинике?

Мне бы очень хотелось приходить на приемы с отцом моего ребенка. Чтобы мужчина поддерживал меня, держал за руку, носил чай и батончики из автомата на этаже, задавал кучу вопросов врачу. Только это все не про нас с Игнатом.

Одно хорошо. После этого разговора мне наконец подписывают заявление и перечисляют все положенные выплаты. Даже показалось, чуть больше, чем надо. Я ведь совсем мало успела проработать. Но проверять ничего не стану. Выплатили и отлично.

А буквально через несколько дней я очень удачно нахожу новую работу. Точнее, можно сказать, работа сама находит меня.

Мне звонят из агентства по найму персонала. Говорят, что видели мое резюме на сайте, а я действительно его там оставляла. И сообщают, что я отлично подхожу под запрос одного из клиентов.

Дальше меня состыковывают с потенциальным работодателем. Мы общаемся, обсуждаем мои компетенции, их задачи и условия. И очень быстро приходим к взаимопониманию.

Больше всего радует, что их не смущает мое признание о беременности и связанные с этим ограничения. Работать я могу только из дома. А на время родов и первый месяц после буду недоступна. Но потом собираюсь вернуться к делам.

А мне подходит все, зарплата, условия. И пусть область не совсем знакомая — искусство. Но сама задача привычная — разработать контент-план по раскрутке арт-галереи и воплотить его в жизнь.

Звучит очень интересно. А что профиль другой, как раз хорошо. Не хочу даже мельком пересекаться со сферой деятельности Игната.

А так у меня осталась куча связей на разных каналах, интернет-изданиях, в журналистской среде. В запасе много идей, почерпнутых на той же конференции по пиару, на которую меня отправлял Игнат. Так что я полна энтузиазма.

Но если с работой все кажется определилось. То с клиникой, в которой я наблюдалась, произошел облом. Мне позвонили из регистратуры и сообщили, что моя врач уходит в отпуск, а у остальных сильная загрузка.

Выслушиваю предложение перевести меня в филиал. А в качестве компенсации за неудобства дадут приличную скидку на ведение беременности.

Но я все равно огорчена. Моя врач мне нравится, я ей доверяю. Не пугает меня разными осложнениями. А своим спокойствием и уверенностью отлично гасит мои страхи.

Звонить в новую клинику я не спешу. Сначала изучаю ее сайт и отзывы. Почти сразу у меня закрадываются первые подозрения. Это действительно филиал? Клиника совсем другая, слишком дорогая и пафосная.

А потом случайно залезаю на страничку спонсоров, вижу там знакомую фамилию, и все становится ясно.

Но чтобы окончательно убедиться, сначала посещаю своего врача и прямо спрашиваю про отпуск. Та очень удивлена и ссылается на ошибку.

Но я-то уже понимаю, что никакой ошибки нет. Просто Игнат в очередной раз влез в мою жизнь. Нагло и бесцеремонно, как делает это всегда.

Пылая возмущением, звоню ему и не стесняясь говорю все, что думаю. И о нем самом, и о его методах. А потом сообщаю, что наблюдаться буду у своего врача, как бы он ни пытался этому помешать.

Разговор у нас опять получается, как у глухого с немым. Игнат не слышит меня, я не понимаю его. Но зато узнаю две интересных новости, пусть прямо меня не касающихся.

Во-первых, Игнат сообщает, что отменил свадьбу. Хотя никаких упоминаний об этом в новостях я не видела. Так что верить ему не спешу. Да и не важно это вообще. Быстро найдет себе другую невесту.

А во-вторых, он походя упоминает чудовищную историю из своего детства. Оказывается, мать продала его отцу, как вещь. Мне дико слышать такое и невозможно представить, что чувствовал он сам, когда узнал обо всем.

Против воли становится жалко того ребенка, которым он когда-то был. И еще сильнее хочется защитить своего малыша. Сейчас Игнат уже не ребенок, но действует похожими методами.

На неделе я начинаю работать над продвижением галереи. Отправляю предварительный план и вдруг получаю звонок от одной из совладелец галереи.

Той самой, с которой мы общались по телефону и легко нашли общий язык. Но вживую еще не виделись.

Женщина говорит, что хочет встретиться лично. И предлагает пересечься где-нибудь в кафе или на прогулке, чтобы было не так официально.

Честно говоря, звонок немного напрягает. Но почему бы и нет. Хочет взглянуть на меня, пусть. Я как раз собиралась посмотреть один из вариантов по жилью и потом погулять в парке. Погуляем вместе.

Моя работодательница оказывается очень красивой. Высокой, статной, элегантной. В ней чувствуется та самая порода. Вот такая Игнату бы отлично подошла. Но женщина явно занята, у нее на пальце обручальное кольцо.

— Не против, если мы будем на «ты»? — предлагает сразу, пробежавшись по мне внимательным взглядом. Вообще, взгляд у нее открытый и энергетика приятная, не отталкивающая.

Хотя я все еще не до конца понимаю цель нашей встречи, но чувствую себя спокойно и легко. Так что общаться без формальностей соглашаюсь.

Мы медленно бредем по дорожке небольшого парка в центре города. Моя спутница какое-то время молчит, будто собираясь с мыслями. А потом произносит:

— Знаешь, я хотела с тобой увидеться. Не по работе, вернее… и по ней тоже. Но галерея не главное. Только прошу, во-первых не волнуйся, ничего плохого не происходит. Во-вторых, пожалуйста не руби с плеча. Выслушай меня сначала, потом будешь решать. Ладно?

Вот тут я уже напрягаюсь. Что вообще происходит? Хорошо, что мы встретились в людном месте. В голову начинают лезть разные мысли.

— Я так понимаю, ты не знаешь, кто я? — вздохнув, уточняет она.

— Совладелица галереи, разве не так? — отвечаю недоуменно и перестаю вообще что-либо понимать.

— Так, конечно, — кивает собеседница. — Но я не про это. Мое имя в мире живописи Аврора Белозерова. Но по мужу я Дементьева.

— К чему ты мне это говоришь? — настороженно взглядываюсь в ее лицо. Она вздыхает и объясняет:

— Мой муж Мирослав Дементьев, брат Игната Красильникова. Эта информация особо в сети не светится. Но многие знают. Но явно не ты, да? — понимает все по моему ошарашенному лицу.

— Да, я не знала… — отзываюсь заторможенно, пытаясь уложить новости в голове. — Игнат почти ничего не рассказывал о семье. Знаю только, что его родителей нет в живых.

Но мой ступор длится недолго, сменяясь сначала осознанием, а потом очередной вспышкой ярости. И тут этот гад тоже влез! Да что ж такое?! Теперь опять работу искать?

— Вот, про это я и говорила, — разглядывает меня Аврора. — Не торопись что-то решать. Сначала успокойся и подумай.

— А что тут думать? Это же все подстроено, да? Вы не случайно на меня вышли?

— Не случайно, — кивает она. — Игнат попросил Мира. А тот меня. Муж знал, что мы ищем пиарщика. Я согласилась, но считаю, что делать что-то у человека за спиной неправильно. Поэтому решила встретиться с тобой. И все же прошу, не оказывайся от работы.

— Ну а как еще? — зло качаю головой. — Этот гад прет как танк. Окружил меня со всех сторон. Везде пролез. А я не хочу ничего от него брать.

— У вас все сложно? — хмурится Аврора. — Я понимаю. Игнат тяжелый человек. Умеет затупить, сделать что-то такое, за что его хочется прибить. Сама не раз хотела. Но в целом он не плохой, — замечает мою кривую ухмылку и качает головой: — Только не думай, я не собираюсь уговаривать тебя вернуться к нему. И советовать тебе ничего не буду, советчик из меня еще тот. Сама много разного наворотила. Так что ваши отношения — только ваше дело. А вот от работы все же не отказывайся. Мы не придумывали эту должность ради тебя. Действительно, искали через агентство пиарщика. Предыдущий не справился, пришлось с ним расстаться. А у тебя отличное резюме. Мне очень зашло все, что ты предлагала. Я уверена, ты справишься. Так зачем прекращать, если мы можем помочь друг другу? Игнат у нас в галерее не бывает. Ты вообще планируешь работать из дома. Через нас вы не пересечетесь.

— Но если останусь, получится, что я соглашусь с его обманом.

— Да наплюй ты на него, — энергично машет рукой Аврора. — Считай, мы нашли тебя через агентство. Так действительно могло случиться. Вообще, думай сейчас о себе, а не о нем. И кстати, я бы с удовольствием продолжила с тобой общение. Не только по работе. Причем независимо от того, будешь ты с Игнатом или нет. Вот уж подруг я себе подбираю, не оглядываясь на их мужиков. А мне кажется, мы могли бы стать подругами. Обычно я с трудом схожусь с людьми, а с тобой получилось на удивление легко. К тому же у меня есть и свой интерес. Конечно, я не настаиваю. И не обижусь, если тебе это не нужно, не переживай. Но думаю, подруга тебе тоже не помешает?

Я молчу, пытаясь как-то разобраться в хаосе мыслей и эмоций. Наконец говорю:

— Не против, если я подумаю? Ты мне тоже сразу понравилась. Просто… это все так неожиданно. Мне надо как-то переварить информацию.

— Ну конечно, я понимаю. Сама бы тоже злилась и была ошарашена. И кстати мой муж, когда еще им не был, тоже сделал кое-что, чего я не могла поначалу принять. Он меня похитил… Да, не смотри так. Как-нибудь потом тебе расскажу. У Мира с Игнатом вообще все непросто. Они едва не стали врагами. Но все равно нужны друг другу. Фактически ни у кого из них не было нормальной семьи.

— Игнат вчера сказал, что мать продала его отцу. Это правда? — спрашиваю у Авроры.

— Да, правда. Мать у них с Миром общая, а отцы разные. Она потом спилась и умерла. А отец с детства воспитывал из Игната хладнокровного, жесткого дельца, пытался вытравить из него все чувства. Сама видишь, что получилось. Но у него внутри все же есть что-то живое. Просто он сам себе в этом не признается. Ладно, если тебе неприятно, не буду продолжать. А то выглядит, будто я тебя уговариваю.

— Да нет, мне интересно. Игнат не позволял мне заглянуть глубже, а я хотела… А что ты говорила про свой интерес? — вспоминаю ее слова.

— А, точно, — выплывает из задумчивости Аврора. — Дело в том, что Мир очень хочет ребенка. Я в общем-то тоже хочу. Но немного боюсь. Самой беременности, токсикоза и всякого такого. Вот на тебе и посмотрю поближе. А еще, ты же понимаешь, Мир будет дядей твоего ребенка. Он точно захочет с ним общаться. Знаешь, какой у меня муж замечательный? Никогда не бросит родную кровь, — говорит мечтательно, и ее лицо будто светится. Аврора точно влюблена в своего мужа. Мне даже становится немножко завидно. А она продолжает: — Ну и тебе будет спокойнее от осознания, что рядом кто-то есть. Ты пожалуйста не стесняйся. Если нужна помощь, сразу звони. Я серьезно, не для красного словца. Поняла?

Она улыбается искренне и открыто, глядя мне в глаза. А я вдруг понимаю, что очень хочу иметь такую подругу. И родственники у моего ребенка уже есть. Удивительно. Отца пока нет, а родня есть.

Пусть Мирослава я совсем не знаю, но верю Авроре, что он замечательный. И от работы уже не хочется отказываться. Может, и правда, оставить все, как есть? А Игнат… да пусть строит свои козни. А я буду делать то, что лучше для меня и малыша.