Я уверена, что все сделала правильно, почему же тогда так тошно? Какого черта задело разочарование в голосе Игната после моих слов, что хочу сохранить рабочие отношения?

Хотя это тоже самообман. Мы уже перешагнули границы. Как бы я ни старалась, вряд ли смогу забыть лучшего любовника в моей не такой уж бурной личной жизни.

И пусть попав домой, я сразу отрубилась от усталости, а днем старательно находила себе дела, зато ночью все, что между нами случилось, встает передо мной во всей красе.

В теле еще гуляют отголоски сладкой истомы. Интимные мышцы ноют, напоминая, что таким приятным и полезным для здоровья делом надо заниматься почаще.

Ворочаясь на постели, вспоминаю хриплое мужское дыхание, жадные, собственнические поцелуи, рваные движения, будто он едва сдерживался.

А еще как держал меня крепко и бережно, словно я важна для него. На какие-то минуты я даже поверила в это. Только своим состоянием после аварии могу объяснить такую наивную чушь.

А потом Игнат позвонил и предложил мне связь. Нет, я конечно не ждала пылких признаний в любви, а заодно руки и сердца. Я не романтичная барышня, а скорее, практичная.

И с самооценкой у меня в целом все в порядке, хотя после развода не мешало бы ее немного подтянуть. Но все же я слишком хорошо понимаю, Красильников — птица не моего полета.

Не потому что не дотягиваю до него. Просто мой мужчина должен быть только моим. А этот никогда моим не будет. Хищники не живут в неволе. Они любят охотиться и гулять сами по себе.

А я не стану за него цепляться и удерживать. Как не держалась за Щербакова, узнав о его измене. Предателей для меня больше не существует.

Так какой смысл мучиться и проходить все это, если потом все равно останусь ни с чем, да еще и с разрушенной душой?

Все выходные уговариваю себя, что поступила так, как должна была. А тоска… она пройдет. Эта ночь забудется. Как и хриплый шепот, губы, ласкающие мою кожу, и сводящий с ума мужской аромат.

В понедельник, как и собиралась, выхожу на работу. А там продолжаю уже освоенную тактику игнорирования. Впрочем, оказалось, игнорировать некого, на мое внимание больше никто не покушается.

Красильников не вызывает к себе, не делает попыток вытащить меня на деловой ужин в ресторан. Да и вообще в нашем крыле не показывается. Серьезно, принял мой отказ?

Я ведь должна быть довольна. Должна. Но почему-то нет. Только даже себе в этом не признаюсь. А еще в том, что сама ищу взглядом высокую мужскую фигуру, спускаясь на обед или отправляясь вечером домой.

И даже в среду, пересылая шефу отчет по конференции, жду, что он перезвонит и потребует меня к себе, как случалось раньше. Но ничего такого не происходит. Приходится снова убеждать себя, что все правильно.

А спустя неделю, устав от противоречий в собственной голове, я перестаю ждать. Тем более работы полно, есть на чем сосредоточиться.

В конце очередного рабочего дня жду лифта в компании одного из своих подчиненных, Виктора Сомова. В лифт заходим вместе, продолжая обсуждать рабочие вопросы. И прямо за нами туда же шагает Красильников.

Лифты в отеле большие, народу внутри набивается много. Мы с Игнатом стоим друг от друга далеко. Но такое ощущение, будто наедине. Я вроде бы и разговор поддерживаю, кивая в нужных местах. Но всей кожей чувствую чужой взгляд. Давящий такой, тяжелый.

Когда доезжаем до первого этажа, от напряжения у меня кружится голова и кажется, что не хватает воздуха. Хочется растолкать всех и выбежать первой. Но я держусь.

Не спеша шагаю к выходу, стараясь не оступиться. Потому что взгляд не отпускает. Виктор идет рядом. Он симпатичный, едва ли старше меня. Но уже пытался оказывать мне знаки внимания. Я это сразу пресекла. Аккуратно, но твердо.

Виктор немного притормозил, но окончательно не успокоился. Хотя после напора Игната его мягкие попытки для меня, как детская забава. Не трогают и особо не беспокоят.

Главное, внутри меня ничего не отзывается. Как оказалось, мне нравятся мужчины постарше. Или просто с более властным характером? Не щенки, а хищники, да Юля? Ты уже одному попалась. Чур меня.

Тем не менее, сегодня я сяду в машину Виктора. На улице дождь, а нам надо продолжить разговор. Но подбросит он меня не до дома, а всего лишь до метро. Как мы уже выяснили, нам в одну сторону.

А вообще я уже начала потихоньку подбирать машину. Посматриваю сайты с предложениями. Ищу приемлемые варианты и цены, хотя все равно придется брать в кредит.

Когда Виктор открывает передо мной дверь, зачем-то оглядываюсь. Хотя и так понимаю, что ничего хорошего не увижу. Ну и предсказуемо натыкаюсь на ледяной мужской взгляд.

Машина Красильникова медленно проезжает мимо, а сам он смотрит на меня в приоткрытое окно. Злые глаза прищурены, губы сжаты в тонкую полоску. На щеках играют желваки.

Все это я успеваю заметить за секунды. А потом окно закрывается. Такой же хищный, как и его хозяин, автомобиль быстро набирает скорость и уносится прочь.

А на следующий день все меняется. Если первую неделю после нашего объяснения Игнат не попадался мне на глаза, то вторую все наоборот. Я почти постоянно натыкаюсь на него.

И не только взглядом. Один раз буквально налетаю, когда он неожиданно выходит из-за поворота в коридоре. Пошатываюсь на невысоких каблуках, едва не выпустив из рук папку.

Быстро отреагировав, Игнат поддерживает меня за талию. Вот только я все равно падаю. В его глаза. А он не отпускает меня. Долгие секунды, по ощущениям растянувшиеся на часы, мы зависаем глаза в глаза.

Потом Красильников все же разжимает руки. А я нервно отшатываюсь. Меня буквально топит в его запахе, мгновенно возвращая в ту нашу сумасшедшую ночь. Сама прерываю контакт взглядов и сбегаю.

Спустя день Виктора неожиданно отправляют на очередную конференцию по пиару, только в другом городе. Причем меня, как его начальника, даже не спрашивают. Просто приходит распоряжение сверху. И я конечно в такие совпадения не верю.

А потому почти не удивляюсь, когда на выходные, услышав звонок в дверь, заглядываю в глазок и вижу на площадке Игната…