У меня почти нет фобий. В реальной жизни и так достаточно проблем, чтобы еще бояться надуманных. Но одна все же существует и прилично отравляет мне жизнь.

Еще когда я работала в родном городе, меня подвозил домой сослуживец. И мы попали в аварию. Ничего серьезного, кроме легкого сотрясения, я не получила. Но фобию заработала.

С тех пор я очень неуютно чувствую себя в машине в качестве пассажира. Зато когда вожу сама, мой страх почему-то исчезает. Еще и поэтому бывший муж разрешал мне садиться за руль.

Что удивительно, те несколько раз, когда я ездила с Красильниковым, оказались исключениями. То ли его мужская аура так влияла, то ли по другой причине, но ему, как водителю, я доверяла. И вот, снова попала в аварию. Может, это предупреждение?

Хотя Игнат делает все идеально и фактически спасает нас от серьезных травм, шок я все-таки получаю. Сознание плывет, затягивая в панику. Чувствую себя так, будто стою на зыбкой почве, что может провалиться подо мной в любой момент.

Наверное только этим можно объяснить мою заторможенность и пассивность после аварии. Пригревшись в руках Игната, я не слежу, куда меня везут. И в результате оказываюсь в его доме.

И даже там не сопротивляюсь. Не настаиваю, чтобы меня срочно доставили к себе, хотя интуиция уже вовсю вопит, предупреждая, что я попала в логово хищника.

Мне никак не удается выбраться из странного оцепенения. Я будто на время снова стала маленькой девочкой и потеряла ориентиры. А судьба такой слабости не прощает. И больно бьет по обнажившейся мякоти.

Хотя сначала я этого не осознаю, позволяя мужчине на время стать моим якорем. Его руки кажутся такими надежными, а губы нежными. Его слова и прикосновения заботливыми. И только утром я понимаю, что Игнат просто воспользовался моим состоянием.

Но до этого успеваю несколько раз взлететь в его руках и с криком рассыпаться на осколки. А еще с грустью осознать, что все мои знания о сексе, полученные до сих пор, можно смело выбросить на помойку.

У меня было мало мужчин, и уж конечно никогда не было такого восхитительного любовника. Настолько опытного и умелого, чтобы полностью отключить мои мозги. В голове вообще не остается мыслей.

Я лишь жадно упиваюсь хриплыми, рваными выдохами Игната. Чувствую его горячие, влажные поцелуи на своем теле. Его руки и губы, что так легко управляют мной, добиваясь нужной для него реакции.

Он лучше меня знает, как я среагирую на ту или иную ласку. От меня не требуется никакой инициативы. Только принимать и стонать. Что я с успехом и делаю, сгорая от жгучей, опустошающей страсти в сильных мужских руках.

А потом наступает утро. Я открываю глаза в чужой спальне, в разворошенной постели. Сзади ко мне прижимается горячее тело. А спокойное дыхание Игната разбивается о мою макушку.

Первое, что мне хочется — просто исчезнуть. Испариться и не встречаться взглядом не только с Красильниковым, но и с теми, кто еще есть в этом доме. Охраной, домработницей, не знаю с кем.

Безжалостная память слишком хорошо сохранила все, что мы творили этой ночью. Все мои крики, громкие стоны, шлепки влажных тел. Вряд ли тут такая идеальная шумоизоляция, что никто ничего не слышал.

Но самое ужасное — мне еще работать с Игнатом. Как, ну как я умудрилась так подставиться? Уже заранее ощущаю чудовищный стыд и неловкость.

Хотя в целом ничего предосудительного мы не делали. Оба свободны от других отношений. Впрочем, с уверенностью я могу сказать лишь за себя. А что там происходит у моего шефа в личной жизни, кто его знает.

Но сейчас я не способна об этом думать. У меня только одно желание — сбежать. Очень осторожно, буквально по миллиметру выбираюсь из мужских объятий, хватаю со стула свою одежду и ухожу в ванную.

В душ не иду, боюсь разбудить Игната. Наскоро освежаюсь из раковины. Остальное дома. Как хорошо, что впереди два выходных. Мне необходимо время, чтобы собрать себя заново.

Держа туфли и сумочку в руках, на цыпочках выхожу из комнаты. Только в коридоре, у лестницы, обуваюсь. Быстро сбегаю вниз.

Прохожу мимо кухни. Там уже хозяйничает домработница. Заметив меня, приветливо улыбается. И ничем не выдает своих эмоций. Ну да, служащие у Красильникова идеально вышколены. Но мне почему-то от этого не легче.

— Приготовить что нибудь на завтрак? — вежливо спрашивает женщина. — Что вы предпочитаете?

— Ничего не надо, — отвечаю, с отчаянием осознавая, как хрипло звучит мой голос. Я его реально сорвала от криков. Ужас!

— Может, хотя бы кофе? — испытывает мою выдержку домработница. Кофе хочется невыносимо. Но я боюсь лишнюю минуту здесь задержаться. Так что просто благодарю и спешу на улицу.

Ну а там конечно же охрана. И так просто меня никто не выпускает. Даже порываются позвонить шефу. От ужаса у меня прорезывается голос.

Я твердо сообщаю, что Игнат спит, и его не нужно будить. А потом прошу вызвать мне такси. Судя по всему, приказа удерживать меня у охраны нет. Так что такси мне действительно вызывают.

Охранник сурово общается с таксистом, предварительно записав номер его машины. Сообщает мне, что за все заплачено. И еще раз строго взглянув на водителя, наконец отпускает нас.

Только оказавшись на трассе, я чувствую, как разжимается узел в животе. Таксист так запуган, что даже не пытается со мной заговорить. Зато до дома довозит в рекордные сроки. Впрочем, это заслуга отсутствия пробок.

Первым делом я тщательно принимаю душ, пытаясь смыть с себя эту ночь. И с неожиданной благодарностью вспоминаю, что Игнат пользовался резинками. После развода я не принимаю таблетки, решила дать организму отдохнуть.

А дальше падаю в кровать и крепко засыпаю, предварительно полностью вырубив телефон. Все метания, сожаления и размышления о собственной глупости оставляю на потом. Сейчас надо просто хорошо выспаться и отдохнуть.

Просыпаюсь далеко за полдень, встаю не сразу и целый день продолжаю играть в игру «я подумаю об этом завтра», находя себе разные неотложные домашние занятия.

После обеда все-таки включаю телефон, но ставлю на беззвучный режим. И конечно сразу вижу кучу пропущенных от Игната. Не перезваниваю. У меня нет сил с ним говорить.

Только звонки не прекращаются. Спустя еще пару часов понимаю, что спрятать голову в песок не получится. Но все равно тяну. А потом приходит сообщение: «Если не ответишь, я приеду». На следующий звонок я обреченно поднимаю трубку.