На откровенность я мою колючку все-таки вывел. Вот только почему-то мне не понравилось. Слишком проницательной она оказалась. Вскрыла мое нутро. И даже поняла, что корни идут из семьи.

И в этом она права. Так уж вышло, что я презираю свою мать, которую вообще не помню. Ей не удалось женить на себе богатого мужика, и она не придумала ничего лучше, чем продать меня отцу за квартиру. Отдала и забыла, вычеркнула из жизни и сердца.

А отца я ненавижу не только за то, что купил меня, словно вещь, а потом дрессировал, как зверя в цирке, добиваясь нужных ему качеств наследника.

Но есть и другая причина. Мне было лет десять, когда он рассказал, как предала меня мать. Показал написанный ее рукой отказ от ребенка. Не оставил даже иллюзии, что она меня любила.

И пусть сейчас обоих уже нет в живых. Но я ничего не забыл. Смерть не освобождает от последствий и ответственности.

Я поэтому и в предательство брата так легко поверил. Нет у меня другого опыта. Только тот, что никому нельзя доверять. Женщинам особенно. (*)

Поэтому у меня все строго рассчитано на будущее. Договорной брак на взаимной выгоде. Ровное отношение к жене. Она занимается домом и детьми, я всех обеспечиваю.

А для выплеска эмоций и сброса напряжения есть любовницы. Но и там никаких чувств и привязанностей. Эти игры не для меня. Не нужно мне такого.

Только вопреки этим замечательным планам в последнее время я постоянно думаю об одной женщине. А это уже опасно. Юлии и так стало слишком много в моей жизни.

Я включился в игру и не заметил, как втянулся. Начал кайфовать от процесса приручения недотроги. Пора заканчивать эту охоту и возвращать привычное равновесие.

Да и дела не ждут. В городе появился очередной борзый молодняк, который мечтает о переделе. Жестко развернуться им не дадут, тут свои смотрящие. Но пока их вразумят, придется кататься с охраной.

Но охрана-охраной, а доверяю я только себе. Еще брату, но он у меня больше не работает. Зато его бизнес пошел в гору. Все-таки мозги у Мира что надо.

А у меня звериная интуиция. Отец в свое время хорошо ее натаскал. И я бы сказал спасибо, если бы не его почти садистские методы. Мне спуску не давали лет с семи.

Тот мотоцикл замечаю издалека, но несколько важных секунд все-таки теряю, отвлекшись на разговор с Юлей. А потом на принятие решения остаются секунды.

И я бы успел уйти от столкновения без потерь, если бы наемник не прострелил нам колесо. В результате машину уводит в занос прямо на фонарный столб.

Мое тело натренировано в момент опасности не впадать в ступор, а действовать. Вот и сейчас вспоминаю все свои экстремальные навыки и выворачиваю тачку так, чтобы фонарь задеть по касательной.

Удар получается приличный, но не смертельный. К счастью, мы оба пристегнуты. Да еще со всех сторон срабатывают подушки безопасности. В этой машине полный фарш защитных примочек.

К нам тут же подбегает моя охрана. Мне и Юле помогают выбраться. Нервно осмотрев девушку, убеждаюсь, что травм она не получила. Рвано притягиваю к себе. Сжимаю крепко, ощущая, как ее колотит.

— Уже все, тихо-тихо, малыш, — шепчу ей в волосы, пока она цепляется за меня и шумно дышит в шею. — Где-нибудь болит? Ты ударилась? — спрашиваю с тревогой.

Но Юля лишь качает головой, не отпуская меня, и молчит. Нам подгоняют вторую машину. Забираюсь на заднее сиденье и тяну колючку за собой.

Все также прижимаю к себе и медленно глажу по волосам. Касаюсь губами ее виска. И меня кроет от ее запаха. Юля вздрагивает, но не вырывается.

Переговорив с охраной, даю команду. Мы уезжаем, а двое парней остаются на месте аварии ждать полицию и эвакуатор. Мотоциклист успел свалить, но его поисками уже занимаются.

Пока я по дороге общаюсь по телефону с начбезом, обсуждая ситуацию, Юля начинает дремать. И это к лучшему. Скоро у нее пойдет откат от стресса. Пусть пока отдохнет.

Когда приезжаем на место, осторожно бужу ее, поглаживая плечо. Колючка открывает сонные глаза, выбирается с моей помощью из машины и удивленно оглядывается.

— Где мы? — спрашивает хрипло.

— Это мой загородный дом, — сообщаю я.

— Почему мы здесь? — она вопросительно смотрит на меня. — Точнее, зачем здесь я?

— Юль, так лучше, — вздыхаю, готовясь доказывать свою позицию. — Не мог же я просто привезти тебя домой и бросить одну. Ты получила стресс. Хотя бы сутки за тобой надо понаблюдать. В доме уже ждет врач. На всякий случай он тебя осмотрит, выпишет успокоительные, если надо. Отдохнешь, поспишь. У меня несколько гостевых комнат. А утром я тебя отвезу. Впереди два выходных, как раз успеешь прийти в себя. Но если что, дам тебе столько времени, сколько понадобится.

— Ладно, хорошо, — тихо и как-то слишком ровно произносит Юля.

— И что, даже не будешь возражать? Требовать, чтобы тебя отвезли домой? — вглядываюсь в ее лицо, пытаясь понять, это шок или нет?

— Не буду, — качает она головой. — Твои слова звучат разумно.

— Тогда пойдем, — забираю из машины ее сумку, подхватываю девушку под руку и веду в дом.

Первым делом нас обоих осматривает врач. Юлю более тщательно, а я отмахиваюсь. В физическом плане чувствую себя сносно. В психологическом я конечно злюсь. Но не так сильно, как можно было ожидать.

Твари, посмевшие мне угрожать, в любом случае заплатят. Но похоже присутствие Юли действует на меня успокаивающе. Она как-то сглаживает мою ярость.

К счастью, ничего серьезного доктор у нее не находит. Оставляет лекарства от стресса. Сообщает, на что обратить внимание в ближайшие дни. И в каких случаях обязательно обратиться к врачу. А потом оставляет нас.

Домработница уже накрыла ужин. Ей еще с дороги сообщили о нашем приезде. Я не часто тут ночую, больше в отеле. Но на выходные стараюсь выбраться сюда. Здесь гораздо спокойнее, чем в центре столицы.

Моя гостья вяло ковыряет еду в тарелке. Я озабоченно слежу за ней. Юля поднимает на меня глаза и глухо произносит:

— Он ведь ехал прямо на нас. Это же не случайность, да?

— Не случайность, — подтверждаю.

— Тогда получается, покушение?

— Нет. Предупреждение. Покушаются не так демонстративно. И обычно более результативно. Сегодня мне просто передали послание.

— И ты знаешь, от кого? — уточняет пытливо.

— Знаю. И разберусь. Не забивай голову. Небольшие проблемы, такое периодически случается.

— Понятно, — кивает она. Потом поднимается. — Покажи мне комнату. Я хочу отдохнуть.

Провожаю Юлю в гостевую с собственной ванной. Нехотя оставляю ее одну. Иду к себе, принимаю душ, переодеваюсь. И снова выхожу в коридор. Меня тянет туда со страшной силой.

Прислушиваюсь. За дверью тихо. Спит? А я не могу. Шагаю на кухню, варю себе кофе. Я его и на ночь способен пить. Мне засыпать не мешает.

Домработница уже у себя, в гостевом домике. Там же отдыхает смена охраны. Остальные на посту. В доме мы с Юлей одни. И это не дает мне покоя.

Опять торможу у ее комнаты и слышу шорохи. Не спит моя недотрога, ворочается в кровати. Стучу и, не дожидаясь ответа, захожу.

Юля сидит на постели, укрывшись одеялом. В темноте вижу ее плохо, зато чувствую слишком хорошо. Ее близость обжигает. Присаживаюсь рядом, нахожу и сжимаю хрупкую кисть.

— Что, плохо? — спрашиваю хрипло.

— Не могу заснуть, — слышу тихий голос. — Хотя успокоительное выпила.

— Ничего, это просто стресс. Завтра станет лучше. Иди, ко мне, обниму… — тяну ее за руку ближе к себе. Обнимаю крепко, утыкаясь лицом в макушку.

И так она идеально ощущается в моих руках. Так сладко от нее пахнет, что меня начинает колотить от возбуждения. Мое тело тоже требует сбросить стресс. И именно с этой женщиной. Другой я не хочу.

Дыхание рвется, ладони жадно оглаживают женскую спину, уже не просто успокаивающе, а требовательно. Юля сразу напрягается, пытается отстраниться.

— Тихо, малыш. Не сопротивляйся, — хриплю, задирая ее футболку. — Я тебе помогу…

И да, я нагло пользуюсь ситуацией. Тем, что колючка сейчас уязвима. Вот такая я сволочь. Просто уже понял, что по-другому ее не получу.