Он также был известен тем, что был перфекционистом. Если еда не соответствовала его невероятно высоким стандартам, он выбрасывал ее, даже если она стоила больше, чем большинство людей зарабатывали за год. Его личный Kруг был лишь витриной для его творений, которые он снимал на камеру, перед тем как обслужить наркобаронов и военачальников третьего мира, которые нанимали его для проведения частных мероприятий в своих укрепленных комплексах. Услуги Ферриса стали символом статуса среди правящей элиты преступного мира планеты. И они были более чем счастливы от того, что их излишества транслировались через главный сайт даркнета для социальных сетей и потокового видео.

Видеосерия называлась: "Имена, которые ВЫ никогда не узнаете".

Его лицо было болезненно-белым, на нем блестели капельки пота. Он выглядел так, словно хотел заговорить с ней, но его язык застыл во рту.

Другой парень, сидящий справа от нее, был азиатом, возможно, лет сорока. У него была одна из этих странных монашеских стрижек с выбритой макушкой и черная родинка в углу рта.

Его глаза были закрыты. Он улыбался.

Она не видела его ни в "Кругах", ни где-либо еще.

Стальная дверь, которая была единственной особенностью комнаты, открылась, и вошел Ученик Искариота.

- Все грешники в сборе! - oбъявил он торжественным и глубоким голосом. - Пришло время преломить хлеб...

- ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ДРЯНЬ! – закричала Лили прежде, чем подумала, что собирается сказать.

Глаза Лиланда расширились, Бьорн на мгновение перестал всхлипывать... а азиат ничего не сделал.

Ученик сложил руки.

- Лили Симпсон, - cказал он. - Tы хочешь, чтобы тебя отпустили?

Она посмотрела на него как на тупого.

- Да! - сказала она. - Да! Отпусти меня, сумасшедшая пизда! Выпусти меня отсюда, пока я не заставила тебя пожалеть!

Это, казалось, подстегнуло язык Лиланда к действию.

- И меня! - сказал он. - Я тоже хочу уйти! Вы хоть знаете, кто я такой?

Ученик переводил взгляд с одного на другого, и на какое-то безумное мгновение Лили действительно поверила, что ее требование рассматривается.

Затем он заговорил.

- Из вас четверых один должен уйти искупленный, - сказал он, и его торжественный голос, как у судьи, выносящего приговор, раскатился по комнате. - Из вас четверых трое никогда не уйдут... и будут прокляты за это.

- Что за херню ты несешь? - сказала Лили.

Но, даже спрашивая, она знала ответ.

Она видела видео.

Его видели множество людей, даже если утверждали, что не видели, даже если у них не было аккаунта в "Кругах" или они вообще никогда не заходили в темную паутину. Это видео также появлялось на основных сайтах обмена информацией, слишком часто и слишком много, чтобы алгоритмы ИИ могли определить и удалить его.

Человеческое любопытство больше всего возбуждал намек на то, что предстоит увидеть нечто ужасное.

Ученик выбирал людей, которые, по его мнению, воплощали худшие проявления "смертных грехов" и вместе с Четырьмя последователями... что-то делал с ними.

Ну... заставлял их что-то делать.

И снимал результаты на камеру.

Снимал результаты и выкладывал их в своем "Круге". Бьорн прохрипел что-то по-норвежски и продолжил рыдать.

- Деньги! - сказал Лиланд. - У меня есть деньги, я могу заплатить почти любой выкуп! Отпустите меня, и вы сможете назвать свою цену!

По его бешеному тону, так непохожему на холодную и снобистскую личность, которую он изображал в своих видео, посвященных его смехотворно дорогим блюдам, можно было догадаться, что он тоже видел видео Ученика.

По какой-то причине этот отчаянный крик действовал Лили на нервы.

- Ну-ка, блядь, отрасти пару яиц! - огрызнулась она на шеф-повара. Затем она посмотрела на Ученика. - А ты, чмошник, почему бы тебе не подойти поближе и не позволить мне выколоть твои гребаные глаза, а?

Ее руки все еще были связаны на запястьях, но она махала руками в воздухе, а Ученик...

Он наклонился вперед и прошептал четырем жертвам:

- Да-а-а! Это отличный материал, продолжайте в том же духе! Mы не смогли бы написать сценарий такого качества, действительно не смогли бы!

Когда он прошептал эти слова, он не был похож на мрачного пророка и вестника гибели, знакомого пользователям "Кругов".

Он восклицал возбужденно, радостно, как будто прекрасно проводил время, занимаясь любимым делом.

Он выпрямился, и его голос снова стал громким и траурным.

- Ни угрозы в адрес этой скромной плоти, ни предложения грязной корысти не спасут вас от искупления, дети мои! Есть хлеб, который нужно преломить, и душа, которую нужно спасти!

Он хлопнул в ладоши.

Дверь открылась, и вошли его ученики, все четверо, каждый из которых нес накрытое блюдо.

Перед каждым из четверых, привязанных к стульям вокруг низкого стола, было поставлено блюдо.

Ученик начал интонировать своим глубоким и торжественным голосом:

- И, взяв хлеб, преломил его надвое и сказал: "Сие есть тело Мое, ядите от него".

Каждый из его последователей схватился за крышку и поднял ее, открывая то, что было под ней.

Лили подумала... нет, она не знала, что и думать о том, что лежало перед ней на блюде.

Это была буханка хлеба.

Перед каждым из сидящих за столом лежала буханка хлеба. Нет, не совсем так.

За год до этого американская закусочная в стиле 50-х годов предложила Лили принять участие в их последнем соревновании по поеданию пищи, заявив, что они заслуживают реванш против ее грозного желудка. Это соревнование было вдохновлено любимой едой единственного и неповторимого короля рок-н-ролла Элвиса Пресли. По легенде, эту еду ему привозили из его любимого ресторана на личном самолете, когда он желал отведать любимое блюдо.

Сэндвич с арахисовым маслом, желе и беконом.

Только в отличие от большинства сэндвичей, в которых использовалось несколько ломтиков хлеба, здесь использовалась целая буханка, нарезанная слоями от корки до корки, горизонтально, и на каждый слой намазывалась поочередно начинка из хрустящего арахисового масла, виноградного желе и толстого бекона.

Что-то больше похожее на лазанью, чем на сэндвич. Потом все это жарилось во фритюре.

Задача состояла в том, чтобы Лили съела две штуки.

И она это сделала, добавив к ним картофель фри.

Еда на столе была похожа на легендарное любимое блюдо короля, только в нем было много шоколадного спреда и больше ничего.

- Соревнование по поеданию? - сказала она в недоумении. - Так вот что это?

Ученик покачал головой.

- Чревоугодие! - произнес он торжественным, осуждающим голосом, который Лили слышала в его видео, которые старалась не вспоминать. - Один из семи смертных грехов, семи грехов, которые мучают человека с момента его изгнания из Сада, уводя его все дальше и дальше от благодати! Вы, четверо, были избраны, чтобы стать уроком этого греха, уроком для других, который они должны усвоить, и для одного из вас, который должен быть искуплен! Вас будут испытывать, искушать, мучить! И когда все закончится, один из вас будет очищен и выйдет отсюда как доказательство того, что человек может быть спасен от своих аппетитов!

- Хорошо, я повторюсь... - сказала Лили. Она была в замешательстве, и это ее злило, а гнев сдерживал страх. Лиланд и Бьорн удивленно уставились на нее, а Ученик вопросительно поднял голову. - Какого хрена вы делаете? Вы наказываете нас за обжорство? Ладно, справедливо, я согласна! - oна сделала это, держа свои связанные руки перед собой, как будто ее арестовывали. - Я зарабатываю на жизнь тем, что съедаю большое количество пищи и выкладываю свои видео в сеть, чтобы парни дрочили на них. Это ведь не совсем убийство, правда?

Лиланд Феррис внезапно воспрянул духом.

- Вы профессиональная обжора, да? - спросил он. - Да, мне показалось, что я вас узнал... и этот другой парень, вот этот здоровяк, он, конечно, тоже похож на одного из них... - oн бросил короткий взгляд на азиата, затем на Ученика. - Логично, что тебя наказывают за обжорство...

- О, спасибо, придурок!

- Но послушайте, я - повар, я просто готовлю еду! Я не обжираюсь сверх меры, почему я здесь?

Лили кивнула.

- Справедливый вопрос, - cказала она. - Но ты все равно придурок. Тогда давайте, мистер Ученик, объясните, что он только что сказал.

- Чревоугодие – это не только чрезмерное потребление, - сказал Ученик, - но и чрезмерное потворство. Вы, Лили Симпсон и Бьорн Янсон, виновны в первом, в грехе, занесенном в список Содома – в "прожорливости", а вы, повар, виновны во втором. Вы стремитесь удовлетворить мерзкое чувство вкуса. Разве израильтяне не заслужили гнев Господа, когда пожаловались на свою свободу от Египта. Кто даст нам есть? Мы помним рыбу, которую мы ели в Египте даром, огурцы и дыни, и лук-порей, и чеснок.

Лили посмотрела на Лиланда, а он посмотрел на нее.

- Что это значит? - спросила она.

Он в ответ только пожал плечами.

Ученик наклонился вперед и прошептал в своей странной, взволнованной манере, не похожей на грозный тон, который он обычно использовал.

- Грех заключается в том, что вы живете, чтобы есть, а не едите, чтобы жить. Вы не слишком умны, дети мои, не так ли? - oн выпрямился. - Трижды судимы будете! - прорычал он снова в полный голос. - И это испытание – первое! В избытке вы найдете грех, и в избытке вы найдете прощение!

Он наклонился вперед.

Лили наконец-то увидела камеры и микрофоны на потолке, наблюдающие за ними.

Вот почему он шепчет, - поняла она. - Он не хочет, чтобы микрофоны уловили чушь, которую он говорит, чушь, которая не является библейской чушью!

- Слушайте внимательно, дети мои! - сказал Ученик. - Будет три раунда, и тот, кто съест меньше всех в каждом раунде, будет убит. Правила просты: у вас есть одна минута, чтобы набить свои рты. Если двое или трое из вас съедят меньше всех, например, будут тупить и отказываться играть, вас всех убьют. Понятно? Хорошо!

Он выпрямился и достал из-под мантии песочные часы, которые перевернул.

- У вас есть время, пока не кончится песок, чтобы принять свою порцию хлеба.

Он щелкнул пальцами, как будто что-то забыл.

Ученик снова наклонился, на этот раз к стеклянным глазам Бьорна, держа песочные часы наперевес.

- Съешь больше всех, или я отрежу тебе голову! - сказал он.

И какими бы ни были эти слова, они дошли до огромного мужчины-ребенка.

Ученик снова встал во весь рост, и Бьорн схватил огромный сэндвич, лежащий перед ним, его связанные руки раскинулись, как у бабочки, когда он неловко поднес сэндвич к своему толстому лицу.

Все началось, все сразу, вот так.

Лили собиралась сказать Ученику, чтобы он совершил над собой маловероятный половой акт, но ее соревновательный инстинкт включился, когда она увидела, как тучный норвежец зарылся лицом в булку с начинкой. Она схватила свою булку, ее маленьким рукам было труднее ее поднять, и...

- О, Боже!

Это выкрикнул Лиланд.

Он поднял свой бутерброд, но не стал сразу же откусывать от него.

Он решил сначала посмотреть, что это за начинка, и за две секунды разглядел ее.

Он бросил бутерброд обратно на тарелку и отдернул руки.

- Это дерьмо! - сказал он. - Это дерьмо, это чертово дерьмо!

Лили уже почти откусила кусочек, почти погрузила его в себя.

Она уже вцепилась зубами в слои мягкого белого хлеба, между которыми проглядывали влажные коричневые кусочки.

Теперь оно было так близко к ее лицу, и запах поразил ее.

Запах – это чувство наиболее тесно связанное с памятью. И один вдох вони от сэндвича вернул Лили в детство.

Ее отец разводил стаффордширских терьеров. Он держал их в загонах на заднем дворе, зацементировав его. У него была сделка с мясником в местном ASDA – он покупал по дешевке субпродукты и отруби для собак.

Лили зарабатывала карманные деньги, ежедневно убирая за ними дерьмо, поэтому она не сомневалась в том, что это была за субстанция, густо размазанная между слоями хлеба в дюймах от ее рта.

Она сочилась по ее пальцам, и даже ее консистенция была знакома ей, потому что ей приходилось собирать много дерьма с помощью тонких пластиковых пакетов, вывернутых наизнанку.

Ее желудок сжался, и кислая слюна залила рот.

Лиланда вырвало, и тонкая струйка пузырящейся желтой желчи забрызгала стальной стол.

Бьорн сидел с набитым ртом и широко раскрытыми глазами.

Глаза азиата справа от нее были по-прежнему закрыты, но он больше не улыбался... он медленно и методично жевал кусок, который откусил от своего бутерброда с дерьмом.

Затем он проглотил его. И откусил еще кусочек.

Как это бывает с переполненными бутербродами, большое количество начинки вытекло с другой стороны, стекая коричневыми запятыми и восклицательными знаками вниз по его подбородку.

- О, Господи Иисусе... - застонал Лиланд.

Лили посмотрела на Ученика.

- Ты чертовски безумен... - прошептала она. - Ни за что, ни за что, блядь, я не откушу от этого ни кусочка!

Она бросила его обратно на тарелку. Огромный сэндвич упал на бок, переполненный собачьим дерьмом, издав влажный звук поцелуев на керамической поверхности.

Ученик Искариота ничего не сказал, а песок в песочных часах продолжал сыпаться.

Бьорну удалось проглотить то, что он откусил, но теперь он скреб ногтями свой язык.

Азиат жевал уже второй кусок. Его глаза были по- прежнему закрыты... ему это нравилось?

- Она права, мы не будем этого делать! - сказал Лиланд. - Мы не опустимся...

И тот, кто съест меньше всех в каждом раунде, будет убит. Правила просты: у вас есть одна минута, чтобы сожрать как можно больше. Если двое или трое из вас съедят меньше всех, например, будут тупить и отказываться играть, вас всех убьют.

В голове у Лили всплыла очень четкая картинка – изображение предыдущих жертв Ученика, в другом видео на "Кругах".