Слава била по его макушке кулаками, пытаясь подняться нa ноги.
Суд не заметил слабые удары.
Хватка усилилась.
Слава задыхалась.
Потом она впилась пальцами в его глазницы. Ощутила, как один из них погрузился до второй костяшки. Из правой глазной впадины хлынула полупрозрачная жидкость, струйками стекая по тыльной стороне ее руки. Суд отпустил ее, инстинкт и боль заставили его отступить назад; ослепленный, он гаркнул, хватаясь за лицо в маске.
Толчок адреналина разбудил ее ноги. Слава отвела одну назад и затем лягнула ногой, ее пята врезалась в живот Суда, выбивая дух. Он упал на бок, задыхаясь и продолжая хвататься за лицо в маске. Слава прижалась спиной к стене и начала подниматься, отталкиваясь ногами и разминая плечи, помогая себе вставать.
Ад уже стоял на одном колене, готовясь.
Смерть уже встала и направилась к двери, упираясь ладонями в стену и уклоняясь в сторону, как будто комната была в полной темноте, и она настороженно прикидывала периметр.
Зрители, смотревшие последнюю часть "Семи Грехов" на Кругах, сначала не поняли, что съемка беззвучна. Никто не ожидал этого: в конце концов, Четыре Последние Апостола были абсолютно безмолвны, когда помогали Ученику пытать субъектов предыдущих частей, так почему же они должны говорить сейчас? И когда Слава сняла маску и уставилась прямо в одну из записывающих камер, стало очевидно, что звук отсутствует; и поэтому только горстка пользователей "Круга", которые могли читать по губам, знали, что кричала женщина:
- Помогите нам! Ради логики Бога, пожалуйста, помогите нам!
Дело было не только в недавно введенном парализующем агенте, что окончательно выветрился из их кровеносной системы...
Большинство пользователей "Кругов", которые пристрастились к религиозным фильмам "Больных Грехов", не могли читать по губам. Даже если бы они могли, им было бы насрать. Фильм "ГОРДЫНЯ" являлся последним, и каждый, кто переходил по ссылке, с нетерпением ждал, какие зверства их ожидают. Они наливали напитки, открывали пакеты с едой на вынос, или наполняли ладони и смазывали пальцы смазкой, готовые мастурбировать, наблюдая за происходящим. Качество и уровень возможной интерактивности росли с каждой новой загрузкой. Теперь, например, когда в центре внимания оказалось лицо Славы и ее отчаянная мольба о помощи, можно было щелкнуть в любом месте от макушки ее налысо бритой головы до кончика ее острого маленького подбородка, вокруг глубоких вороньих лапок ее зеленых глаз, бугорка когда-то сломанного носа, тонких губ - и встроенная ссылка открывала новое окно. В данном случае оно вело к ее "Кругу".
До того, как Слава стала Славой, она была Матерью Горечи... по крайней мере, такое имя было указано в ее профиле. Мать Горечи предлагала "услуги", как и многие другие пользователи, но среди солдат удачи, наемных убийц и профессиональных похитителей, которые занимались своим ремеслом (включая загрузку видеозаписей своей работы) в "Кругах", ее услуга была уникальной...
Репаративная терапия[27].
- Бог есть ученый.
Тон - лекторский.
Девушка привязана к кровати.
Голая.
У нее не завязаны глаза, но есть кляп.
Камера, установленная на штативе, снимает ее рыдания и слабые рывки, которые она делает против наручников, фиксирующих ее запястья и лодыжки на матрасе. Ее темные кольца волос рассыпаются вокруг головы, как лучи черного солнца. Обои за кроватью - повторяющийся узор из мультяшных звезд, полумесяцев и пылающих комет с сонными, улыбающимися лицами. Обои детской спальни.
- В созданном Им мире есть законы – физические, химические и биологические. Все, что нарушает эти законы, является мерзостью.
В кадр входит еще одна фигура. Пожилая женщина. Ее лицо скрыто вуалью. Можно сказать, что она старше, потому что ее маленькие груди с длинными темными сосками опускаются прямо вниз, а кожа на животе дряблая и обвисшая. Она худа, а ее руки покрыты печеночными пятнами. Распятие болтается между ее увядшими сосками. Кроме вуали и креста, на ней также надет фаллоимитатор на страпоне. Размером с кухонный огнетушитель.
- Согласно закону естественного отбора, генетические признаки отбираются под воздействием различных факторов окружающей среды, но в конечном итоге эти черты передаются от поколения к поколению только с помощью единственного механизма – деторождения.
Связанная девушка замирает, за исключением ее вздымающейся груди, пока она все всхлипывает и всхлипывает. Ее груди, упругие и пышные, слегка покачиваются от ее причитаний. Там, над лобком, - прямо над аккуратными розовыми губками ее "киски" - вытатуирована радуга.
Мать Горечи обращается к камере:
- Эта девушка утверждает, что у нее генетически заложена такая черта, как гомосексуальность. Но это невозможно.
Мать делает паузу, размышляя.
- Гомосексуальность не может быть признаком, передающимся биологически от одного поколения к другому, потому что если черта заставляет носителя желать зачатия с человеком того же пола, то потомства быть не может. Это парадокс, а парадоксов в природе не существует. Следовательно, гомосексуализм неестественнен... психическое заболевание. И, следовательно, поддается лечению с помощью репаративной терапии.
Затем Мать Горечи объясняет, что такое репаративная терапия:
- Если я, как женщина, к которой, по мнению этой девушки, она может испытывать сексуальное влечение, приму участие в крайне неприятной детородной деятельности с ней, в конечном итоге она будет ассоциировать мой пол с негативными сексуальными чувствами. Собаку можно обучить слюноотделению под звон колокольчика, задействуя его, когда она ест; ту же самую собаку можно заставить ненавидеть и бояться своей пищи электрическим разрядом по яичкам каждый раз, когда она пытается есть. Для каждого психического заболевания есть своя терапия.
Мать Горечи поворачивается от камеры и подходит к кровати. Она двигается так, чтобы казаться привлекательной. Она покачивает своими узкими, угловатыми бедрами и поглаживает свои дряблые, сморщенные груди. Ее тощие ягодицы покачиваются в такт с вилянием огромного страпона. Связанная девушка закрывает глаза и всхлипывает сильнее от этой уродливо комической демонстрации. Мать Горечи заползает на кровать на четвереньках между раздвинутых ног девушки. Кончик гигантского резинового фаллоса волочится по голой поверхности матраса.
Когда она оказывается между ног связанной девушки, она оседает назад на свои колени, используя обе руки, манипулирует страпоном так, что его кончик прижимается к "киске" девушки. Наконечник полностью перекрывает ее половые губы, затмевая их. Мать Горечи берет связанную девушку за бедра и одним сильным толчком запихивает искусственный член длиной и обхватом как кухонный огнетушитель в ее вагину. Глаза связанной девушки выпучиваются, спина выгибается, та издает приглушенный, но пронзительный крик. Ее живот - живот молодой женщины, следящей за собой, подтянутый и плоский. Теперь он вздулся, татуировка в виде радуги изогнулась вокруг огромного изгиба, выпирающего из нижней части живота до пупка.
Только половина страпона вошла внутрь. Ее влагалище разошлось назад до самого ануса. Кровь и кал разлетаются клочьями по матрасу - давление на пищеварительный тракт выталкивает фекалии наружу. Мать Горечи гладит свои соски и отводит бедра назад. Колоссальный страпон медленно выскальзывает из тугой вагины связанной девушки, заляпанный кровью; живот сдувается, когда огромный цилиндр отступает.
Мать Горечи снова подается вперед. На этот раз она не останавливается, пока страпон не погрузится полностью. Раздается приглушенный, скрипучий звук, а после тазовая кость девушки ломается. Ее пизда раскалывается в верхней части, расширяясь, перевернутая буква V из рвущейся кожи и подкожного жира, которая расстегивается до самого пупка. В этом ужасном поступке есть милосердие: связанная девушка теряет сознание от шока, и ее глаза закатываются обратно в свои глазницы.
Мать Горечи хрипит. Когда она снова извлекает свой искусственный пенис, он тянет за собой большую часть репродуктивного тракта связанной девушки, ее влагалище выпадает, подобно массивному презервативу цвета печени, вывернутому наизнанку. Мать Горечи слезает с кровати, отползая от растекающейся лужи крови и дерьма. Она небрежно засовывает влагалище пленной девушки обратно на свое место, проталкивая его пальцами в щель. Закончив, она подходит к камере.
- Первый сеанс терапии завершен, - произносит она. - Теперь я окажу первую помощь. Я считаю, что еще несколько сеансов, и испытуемая полностью излечится от своего психического заболевания. В следующем раунде терапии я заставлю испытуемую сделать куннилингус собственной матери. Я считаю, что сильная психологическая травма от вылизывания влагалища, что ее родило, окажется чрезвычайно полезной.
Она тянется к камере, готовая выключить ее. Она делает паузу.
- Как ученая, я осознаю свой профессиональный долг признать свою личную заинтересованность в этом деле. Я... Я просто хочу, чтобы моя дочь поправилась. Она была такой милой...
- Эй, может прекратишь орать? Мы в чреве Зверя, и нет никого, кто услышит тебя, кроме него.
Слава сделала паузу, чтобы перевести дыхание, пока она кричала в камеру. В короткой передышке в ее мольбах, вмешался другой член Четырех Последних Апостолов. Она обернулась. Ад встал на ноги и казался почти непоколебимым. Он снял свою маску. Лунолицый, со слабым подбородком, слегка прищуренный, его уши торчали прямо по обе стороны головы, как ручки. Его тонкие волосы топорщились всклокоченными и грязными. Слава уставилась на него. Ад уставился в ответ. Суд все лежал на полу, обессиленный после нападения, издавая стонущие, скулящие звуки. Смерть прошла половину пути до двери, но, казалось, слишком обессилела, чтобы завершить путь, и теперь стояла с руками и лицом в маске, прижатыми к стене. Одной рукой Ад потирал челюсть. Его маска лежала на земле у ног.
- Я чувствую... - сказал он, его голос был мягким и низким, с легким ирландским акцентом. - Я чувствую... Знаете, я не пил два года и чувствую себя так, будто у меня худшее похмелье в моей жизни.
Он болезненно усмехнулся.
- Наверное, из-за всех этих веселых штучек, которыми этот ублюдок пичкал нас.
Слава таращилась на Ад. Тот посмотрел на нее, на Смерть, на Суд.
- Это было немного похоже на опьянение, не так ли?- размышлял он. - Да, знаете, когда неважно, насколько в хлам твоя черепушка, всегда есть крошечное маленькое трезвое ядрышко в центре, что следит за тем, как бухой ты выставляешь себя на посмешище?
Слава облизала губы.
- Да, - прошептала она.
Это именно то, на что это было похоже. Крошечное ядро сознания, пойманное в ловушку подсознания, кричащее и вопящее, пока ее тело совершало запредельные действия. В памяти всплыли последние несколько недель - от ночных вылазок в дома для похищения грешников до следования за хореографической резней. Oднако, то были воспоминания яркого сна, спутанные и кошмарные, в котором она видела себя в роли марионетки. Ад кивнул, словно прочитав ее мысли.
- Это было похоже на гипноз. Одурманены до кумара. Делали все, что он приказывал. И при этом... в глубине души все еще осознавали.
- Забавно, что ты упомянул гипноз, - молвил голос через динамики.
ЕГО голос.
Все Четверо Последних Апостола обернулись на звук и посмотрели вверх, будто говорящего можно было увидеть за электронными устройствами, передающими его слова.
- "И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел Сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился". 2-е послание Коринфянам 12:7
Пауза.
Тишина.
Через динамики раздается вздох.
- Дано мне жало в плоть? Укол шприца... дошло? Одурманены и загипнотизированы! Смесь психотропных химикатов и нейро-лингвистического программирования, если быть точным! Но это не значит, что вы не испытываете моральной вины, конечно. Это общепризнанный факт, что никто не может загипнотизировать и заставить делать кого-то то, чего он не хочет делать, - продекламировал Ученик своим Апостолам. - Вот почему я выбрал каждого из вас. Вы все уже занимались ужасным дерьмом во имя благочестия и своих извращенных личных теологий. Все, что потребовалось, это несколько шприцов с нужными химикатами и немного внушения, и у меня была вся помощь, необходимая для этого маленького "проекта". Итак, прежде чем мы слишком увлечемся, я хотел бы сказать: Большое спасибо! Я бы не смог без вас!
Смешок.
Ад взбычился.
- Ни хрена не смешно, ублюдок! - заорал он.
Смех прекратился.
- Правда? Тогда останови меня, если услыхал ЭТО... Репаративная терапевтка, террорист-пролайфер, любитель детишек и фанатичка попадают в комнату пыток, где становятся соучастниками нескольких актов сверхнасилия, транслируемых в Даркнетe, только для того, чтобы в финале найти себя в ироничном повороте, став участниками грандиозного финала!
Слава уставилась в камеру, зная, что он наблюдает.
- Мы ничего не делали по своей воле, - сказала она. - Мы были химически управляемыми марионетками.
- Я отсылаю вас к моему предыдущему вопросу, - изрек Ученик Искариота через динамики. - Невозможно заставить людей делать то, чего они не хотят даже с помощью самых сильных наркотиков. А учитывая, что каждый из вас уже совершал самодовольные злодеяния, было не так уж сложно подтолкнуть вас в соответствие с моей теологической точкой зрения. В любом случае, все одно и то же: того дерьма, которое вы четверо творили сами по себе, было достаточно, чтобы квалифицировать для этого, - и затем, более тихо, как будто он размышлял вслух и забыл, что перед ним микрофон: - Мне придется вырезать все это изложение, это утомительно, и никто не любит излишнюю болтовню...