Все внимание в комнате было приковано к картофелечистке. В конце концов, Отец-Природа дрожащими пальцами взял ее у Славы.

(Снова кадр с дойной коровой. Похоже, она родила своего последнего теленка, и поэтому следующая часть цикла производства может начаться, когда ее, пошатывающуюся, уводят на кожевенный завод.)

Отец-Природа шел вперед, голый и дрожащий. Пожилая женщина смотрела на него, слезы все еще катились свободно, а из-под ее кляпа доносился гортанный звук.

Лезвие картофелечистки опустилось чуть ниже ее правой ключицы. Отец-Природа сжимал рукоятку в кулаке. Все произошло быстро. Одним движением он сильно надавил на кожу и потащил острый край кухонного инструмента вниз по прямой линии от начальной точки чуть ниже воротниковой зоны, прямо через верхние грудные мышцы и по выпуклости женской груди в форме капли. Тонкая лента кожи была белая с одной стороны и красная с другой. Лента распуталась и упала ей на колени.

Прежде чем кровь начала по-настоящему течь, показались блестящие полосы и желтая часть более сложной структуры, что представляла собой давно истощенную молочную железу женщины. Из раны потекла кровь, а пожилая женщина почти разорвала свои голосовые связки, издав пронзительный вопль, который все еще звучал пронзительным, хоть и заглушенным красным резиновым шаром во рту.

Лицо Отца-Природы было маской. Его глаза были мертвы. Он снова прижал картофелечистку к ее коже, слева, прямо над сердцем. Он облизнул губы. На этот раз он отрезал еще более длинную полоску, которая закончилась отрезанным морщинистым коричневым узелком ее соска.

После этого Отец-Природа двигался быстро, хотя он потерял значительную часть изящества, работая все более скользкими пальцами, пока пожилая женщина кричала и кричала. Ленты кожи обвисли и сползли на пол как овощные очистки, и к тому времени, когда он закончил, модифицированная сеть потовых желез - ее молочных протоков груди - полностью обнажились. Они выглядели как редкие, влажные грибы, распускающиеся из грудной стенки. Отец-Природа пошатнулся назад. Картофелечистка выскользнула из его мокрых пальцев, и он поднял свои красные от крови руки перед лицом, как будто пораженный тем, что такие вещи могут быть прикреплены к его телу. Он уставился на них. Он перевел взгляд со своих рук на то, что они создали. Кровоточащие грибовидные структуры женских грудей без кожи были совершенно неподвижными. Отцу-Природе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это. Чтобы понять, что это значит. Пропитанные кровью сотовые структуры блестели желтыми нитями, паутиной тонких белых трубочек, не поднимались и не опускались. В какой-то момент во время расчленения и агонии ее душа покинула тело.

Отец-Природа тупо моргнул.

- Мамочка?

* * *

В комнате находились три обитателя. Прямая трансляция с камер ночного видения изначально не была чем-то примечательной для многиx пользователей "Кругов", потому что в ней отсутствовал контекст: кто был этот человек, шатающийся в темноте, кричащий об освобождении, или лежащий на полу, рыдающий часами, или бьющийся в металлическую дверь с мольбой? Поскольку комната оставалась в темноте, а специализированная камера передавала все в оттенках мутно-зеленого цвета, случайные зрители, нажавшие на безымянную ссылку "Круга", не могли определить, кто он. С расщепленным трупом он вообще почти не взаимодействовал.

Единственный реальный интерес представлял находившийся в комнате младенец, который то временами плакал вместе с мужчиной или исполнял соло, пока тот сидел в углу, зажав уши руками. Иногда мужчина брал младенца на руки и пытался успокоить его, или ложился и сворачивался с ним калачиком, дабы согреть его. Кадры пыточных камер не были редкостью на "Кругах", и в любом случае, вскоре после начала трансляции, на главном социальном сайте темной паутины - главной социальной сети для больных психопатов - появилось нечто новое. Серия порнографических видео с пытками "Семь Больных Грехов", созданная культом смерти Ученика Искариота и Четырех Последних Апостолов! Сначала - "ПОХОТЬ".

Потом, "ЧРЕВОУГОДИЕ".

"ЛЕНЬ".

"ЖАДНОСТЬ И ЗАВИСТЬ".

Даже с учетом присутствия ребенка, не было особого интереса наблюдать за зеленым человеком, вышагивающим по зеленому полу тенистой зеленой комнаты, по сравнению с самым горячим снаффом... пока тот, наконец, не признал труп, начав его поедать. Съел его и накормил им ребенка на отметке "пятьдесят два часа". Каннибализм поднял показатели. Однако количество просмотров взорвалось только тогда, когда логотип бренда появился в правом нижнем углу экрана, рядом с таймером, что показывал шестьдесят девять часов и тридцать шесть минут. Череп с вырезанными на лбу цифрами VII.

* * *

- Телятина, - заявил Ученик, когда Слава поднялa бензопилу из огромного ящика для инструментов. - Это тема последнего задания. Один последний акт гнева, одно последнее выражение твоего греха, и ты будешь свободен, мистер Браундог... младший.

Отец-Природа сидел на корточках на полу, закрыв лицо руками, раскачиваясь взад и вперед. Он остановился, когда было произнесено его имя. Но когда он выглянул из-под пальцев, это был не Ученик или Четыре Последниx Апостола, на которыx он смотрел.

На него уже смотрела беременная девушка, привязанная к инвалидному креслу. Ее глаза, красные от слез, но до сих пор сверкали яростью, что равнялась его собственной. Камеры были выключены. Ученик вздохнул.

- Я признаю, что все это было немного грубо, немного поспешно, и мне нужно поработать над презентацией. У нас есть целая серия грехов, запланированных на следующие несколько дней, но из-за логистики нам пришлось сначала заняться тобой, так что это скорее небольшое кривое обучение. Я имею в виду, технически говоря, насколько с точки зрения наших будущих зрителей, это будет грех номер шесть... я забегаю вперед.

Он обошел треугольник стульев, прошел мимо покосившегося трупа Мэв Браундог, за слепым и кататоническим телом Фрэнсиса Браундога-старшего и остановился позади Лилабет Браундог. Она повернула голову, насколько могла, чтобы убить его взглядом. Ее запястья были привязаны к подлокотникам инвалидного кресла, но ее пальцы сжимались и танцевали, как будто она хотела впиться ногтями в его горло.

- Время, - задумчиво произнес Ученик. - Время – вот в чем дело. Откровение 12:12: "Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! Ибо к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени".

Его руки легли на плечи Лилабет.

- В 1986 году в Мехико произошло землетрясение, - сказал он. - Многие здания обрушились, включая главную больницу. Но после недели раскопок они нашли выживших. В родильном отделении. Младенцы в основном выжили. Целую неделю. Пятнадцать процентов массы тела новорожденного составляет жир, которого должно хватить на несколько дней, пока не поступит материнское молоко. И после того, как они провели месяцы в вызывающей клаустрофобию темноте, обрушение крыши на их койки не было для них таким уж шоком.

Он наклонил голову и приложил нарисованные губы своей маски к ее голове в знак благословения.

- Если тебя это утешит, если твой брат преуспеет, твой ребенок будет жить.

Если из-за присутствия бензопилы это казалось маловероятным, то Ученик Искариота прояснил этот вопрос, объяснив, что, изначально такие устройства использовались для помощи при родах.

Он объяснил подробно.

И Фрэнсиса Браундога-младшего стошнило.

(Монтаж, в котором был показан этот обмен мнениями, заполнен кадрами, снятыми под прикрытием. A камера с низким уровнем освещения необходима, потому что в коровнике очень темно. Камера передает ужас в оттенках черного и зеленого. Хлев представляет собой открытое строение без индивидуальных стойл: в них нет необходимости, так как каждый теленок не может встать или передвигаться благодаря короткой цепи вокруг их горла, которая привязывает их в лежачем положении всю их короткую жизнь. Если бы они могли бы двигаться, их мышцы были бы задействованы, и их плоть не была бы такой нежной и бледной, когда их забивают.)

Снова заработали камеры.

- Отец-Природа, - сказал Ученик Искариота, и в его голосе прозвучало древнее осуждение. - В излишестве найдешь ты спасение... ты будешь спасен своим грехом или проклят им. Один последний акт гнева, и ты будешь очищен, прощен и свободен.

Слава положила бензопилу на пол между склоненной головой Фрэнсиса Браундога-младшего и связанными лентой ногами его сестры в инвалидном кресле.

- Женщина перед тобой – порождение, одна из тех, против кого вы больше всего гневались, носительница новой человеческой жизни в мир, который уже трещит по швам, еще один рот, который нужно накормить бесконечной смертью.

Бывший Отец-Природа не поднимал глаз. Его сестра смотрела на него сверху вниз.

- Ты знаешь, что должен сделать.

Сгорбленная фигура покачала головой и застонала через рот, смазанный рвотой.

- Третье проявление греха.

Фрэнсис поднял голову. Его глаза сияли - у него появилась идея.

- Подождите, - сказал он.

Никто не прервал его. Он поднял один палец вверх, указывая им на Ученика.

- Подождите, - повторил он. - Я... я хочу исповедаться.

Ученик и Четыре Последниx Апостолa оставались неподвижными.

- Да, - сказал человек, известный как спасатель, судья "Суда Кенгуру", его мысли набирали обороты. - Исповедаться! Я хочу признаться! В истине! Это ведь религиозная вещь, верно? Исповедь грехов! Я хочу рассказать вам правду о... о нашей работе.

Фрэнсис посмотрел на сестру. Ее глаза широко раскрылись. Стоя на коленях, он немного пошатнулся, чтобы встретиться взглядом с человеком в маске с красными губами, палец того все еще вилял: Ах-ха, понятушки!

- "Суд Кенгуру" – это ложь, это все фикция! - начал Браундог-младший. - Или, нет... я... то есть, большая часть – да, часть – нет. Я имею в виду, что причина, по которой существует "Суд", не в той цели, которую мы преследовали! Объединение всех экофашистских групп под одним знаменем? Это все ложь! Или... ну, не ложь, но и не правда.

Он что-то лепетал, и голова Ученика в маске была наклонена в любопытстве.

Отец-Природа собрался с духом и предпринял неистовую попытку воззвать к этим религиозным психам. Исповедь. Он глубоко вздохнул.

- Моя семья управляет нашим бизнесом уже более ста лет, - продолжил он. - Все знают, что мы являемся крупнейшим в мире поставщиком животных для коммерческих испытаний, но никто не знает о настоящем секрете, лежащем в основе этого. Селекция. Все дело в разведении.

Его сестра качала головой, насколько позволяли ее узы.

- Мой прапрадед прочитал теорию Дарвина о естественном отборе, когда он был молодым человеком, и понял ее истинность. Он уже разводил собак для использования в живосечении, чтобы поставлять их для новой медицинской науки. Но потом он оглянулся на мир и увидел, как эволюция испорчена людьми... Я имею в виду, как люди испортили свою собственную эволюцию из-за слишком большого количества медицинских достижений. Люди оставались в живых дольше, чем должны были: умственно отсталые, больные, калеки – все они жили благодаря научным достижениям, что означало достаточно долго, чтобы размножиться и передать свою дерьмовую генетику. И хотя компания, которую он основал, все росла и росла, поскольку все больше животных требовалось для новых экспериментов, он следил за тем, чтобы его собственная линия крови оставалась чистой, чтобы хорошая ДНК Браундогов не была загрязнена растущим количеством грязи в генофонде. Наша семья разбогатела благодаря тому, что он знал о неправильности происходящего, но он сохранил нашу кровную линию в безопасности. Но мир продолжал становиться хуже. Каждый год население гребаных монголоидов, которые поколение за поколением превращали мир в сраный сортир... Я понял, что мы должны сделать больше. Что не будет толку от того, что наша семья останется чистой, если не будет мира, который мы унаследуем, когда человечество наконец достигнет критической массы долбаных идиотов, в конце концов уничтоживших экосистему. "Суд Кенгуру" был создан нами, чтобы начать экологическую войну, используя состояние, заработанное на создании этой проблемы в первую очередь.

Фрэнсис Браундог-младший наконец остановился, тяжело дыша от такого долгого говора в такой спешке. Он посмотрел на свою сестру. Она закрыла глаза. Он снова посмотрел на Ученика. Тот поднял руку, чтобы задать вопрос:

- Что ты имеешь в виду... сохранить чистоту своей родословной? - вопросил человек в маске.

Отец-Природа моргнул.

- Путем создания закрытого генофонда. Мать и отец – брат и сестра... бабушка и дедушка тоже…

Он кивнул на сестру. На живот.

- Мой сын, - сказал он просто.

Затем Фрэнсис-младший длинно вздохнул, закрыв глаза и склонив голову, словно в молитве, испытывая облегчение от того, что наконец-то раскрыл секрет предков из династии Браундогов. Похоже, исповедь действительно полезна для души. На мгновение он совсем забыл, зачем говорил, зачем признался, что "Суд Кенгуру" был притворством, а сердце его истинного предназначения завернуто в убеждения пяти поколений кровосмешения. Затем заработала бензопила. Его глаза открылись. Первое, что он заметил, это другие головы кенгуру на земле, которые Ученик Искариота извлек из складок своей рясы.

Желтая, фиолетовая и зеленая.

Фрэнсис-старший, Мэв и Лилабет.

- Неужели ты думал, что я не знаю всего этого? Я имею в виду, черт возьми... как ты думаешь, кем были голубой и розовый?

Он достал из своей рясы голубую маску в виде головы кенгуру. Слава достала розовую и помахала ею.

- Почему ты не мог просто сдержать свой жирный гребаный язык за зубами и вырезать свою сестру? - спросил Ученик, нежно мурлыча электроинструментом в его руках.