Кадры обрываются на всплеске статичности и переходят в кадр, снятый с борта яхты. Камера наклоняется, чтобы снять людей в воде, которые умоляют впустить их обратно. Их руки цепляются за борт яхты, пытаясь найти опору. Их мольбы медленные и усталые, как будто они пробыли в воде в течение некоторых часов. Солнце в полдень палило высоко и жарко, и каждое лицо, едва держащееся над ласковыми волнами, ужасно обгорело. Среди них три женщины, все молодые и потрясающе привлекательные, и двое мужчин. Мужчины заметно старше женщин.

Кадры снова становятся статичными и возвращаются на несколько часов назад, судя по тому, что солнце находится ниже на небе. Люди в воде еще не обгорели, их волосы только что намокли после погружения в соленую воду, и у них гораздо больше энергии. Женщины взывают к милосердию, но мужчины забрасывают кенгуру с палубы вопросами и угрозами. Вопросы в основном такого рода, какие задают жертвы: "почему?", "кто?", "зачем?", "что?", "как?" Угрозы судебного разбирательства и уверенность в том, что кенгуру не сойдет это с лап.

- Что делать, если корабль с сотней пассажиров внезапно опрокидывается, а спасательная шлюпка только одна? - говорит голос, громкий, чтобы быть услышанным над мольбами и проклятиями людей в воде. Голос звучит как чистая ярость, которую держат на цепи. - Если шлюпка будет полна, те, кто ненавидит жизнь попытаются загрузить в нее еще больше людей и потопить шлюпку.

Кадры обрываются еще одним взрывом помех и возвращаются к сцене в полдень, к группе в воде, обгоревшей и уставшей от попыток удержаться на плаву рядом с яхтой. В воду опускается небольшая спасательная шлюпка. Молодые женщины и старики слишком устали от борьбы с водой, чтобы соображать, и отчаянно пытаются взобраться на борт. Розовая и голубой кенгуру поджидают их. Голос ярости снова говорит:

- Но те, кто любит и уважает жизнь, возьмут корабельный топор и отрубят лишние руки, которые цепляются за борта.

Одна из женщин, рыжеволосая красавица, вскидывает руку над бортом спасательной шлюпки. Розовая кенгуру замахивается топором и разрубает ее надвое от костяшек пальцев до запястья, превращая ее в бесполезную клешню. Молодая женщина орет и падает обратно в воду, разбрызгивая кровь в ласковые волны. Один из пожилых мужчин перекинул целую руку через борт и пытался втащить на борт свою старую толстую задницу. Синий кенгуру перерубает бицепс мужчины. Лицо того застывает в шоке. Рука падает внутрь лодки, дергаясь, как выброшенная на берег рыба, а старик все еще с выражением шока на лице, скользит обратно в воду, его кровь фонтаном бьет из культи.

Другая молодая женщина, загорелая блондинка с огромной грудью, переваливается через борт спасательной шлюпки, как тюлень, выбрасывая все свое туловище вверх. На секунду она перевернулась на живот, как на качелях, руки хватаются за голые доски днища шлюпки, ноги бьют по воде. Розовая кенгуру размахивается и вонзает топор ей в спину. Он издает мясистый, влажный стук, как при протыкании отбивной молотком, когда вонзается в подтянутые мышцы и позвоночник. Блондинка издает крякающий звук, и ее ноги резко перестают трепыхаться в воде. Розовая кенгуру дергает за топор, но тот не высвобождается. Она ставит одну большую розовую лапу на плечо женщины для опоры, и работает лезвием топора вперед-назад, расширяя рану, чтобы освободить оружие. Еще одна из женщин ухватилась за край спасательной шлюпки и увидала происходящее, заглядывая через край огромными, потрясенными глазами. Ее крашеные под брюнетку волосы коротко подстрижены, a большие глаза - зеленые. Синий кенгуру замечает ее. И она видит, что ее заметили.

- Нет! Пожалуйста! Не делайте... - умоляет она.

Ее мольба прерывается, когда психопат в костюме размахивает топором, как битой, и отрубает две трети ее головы; пол мозга с прикрепленными глазными яблоками, проскакивая раз и два по волнам, оставляют ее нижнюю челюсть сидящей на шее, язык хлопает, как будто пытаясь закончить свою мольбу о пощаде. Блондинка с огромной грудью издает странные птичьи звуки, пока розовая кенгуру пытается освободить свой топор. Внезапно разочарованная, раздраженная как нежеланием оружия освободиться, так и кряканьем, доносящимся из пухлых коллагеновых губ, розовая кенгуру отпускает рукоятку и бьет блондинку по лицу, как будто отбивает футбольный мяч. Раздается влажный треск и приглушенный хруст, когда ее верхнее небо проваливается в пазуху носа, и она замолкает. Розовая кенгуру удовлетворенно кивает и обхватывает обеими лапами рукоятку топора. Сильно дернув, топор наконец высвобождается со звуком, похожим на звук ботинка, вытаскиваемого из глубокой грязи. С каким-то мокрым, сосущим звуком он выскальзывает из мышц спины. Блондинка молчит.

Розовая кенгуру кладет лапу на одно загорелое плечо, толкает, и бессознательное тело сползает обратно через борт спасательной шлюпки в океан. Или почти - сиськи блондинки такие большие, что не дают ей соскользнуть обратно в волны, зацепившись за борт шлюпки. Ее лицо напоминает разбитого краба, болтающегося над искусственными молочными железами, которые напрягают ткань бикини из кожи панголина, поднятые до подбородка под тяжестью ее свисающего через край тела. Розовая кенгуру качает головой. Голубой кенгуру хлопает свою партнершу по плечу.

Он имитирует жест рубки своим топором. Розовая берет топор. Как один, на тихий счет "три", они оба замахиваются, целясь в каждую сиську. Два кургана двойных запечатанных мешков с физраствором, обтянутых кожей, падают на пол шлюпки, а остальная блондинка погружается обратно в прибой, добавляя больше крови в соленую воду.

Теперь в живых остался только один человек. Один из стариков, мужчина с аккуратными седыми усами и кожей, похожей на выдубленную, продукт многих часов, проведенных на палубе, - хитрец, который ждал и наблюдал. Он терпеливо держался на воде, пока его товарищи попали в ловушку кажущегося спасения. Его голова покачивается над волнами на значительном расстоянии от спасательной шлюпки. Вне досягаемости топора. Кровь достигает его по волнам. Его выражение лица - смесь страха, печали и гнева.

- Кто вы, люди? - кричит он, его голос неровный, усталый и истеричный, с голландским акцентом. - Почему вы это делаете? Кто вы?

Он задает этот вопрос уже не в первый раз за долгие часы этого испытания.

- Мы – Суд Кенгуру, - отвечает потрепанный кенгуру. Его голос невероятно глубокий, в животе булькает ненависть. - Мы делаем это для наших братьев и сестер, детей Матери-Природы. Мы делаем это для детей моей невесты, младенцев, моих детей, моих братьев и сестер. Око за око, зуб за зуб, хвост за хвост.

Всплеск помех, но на этот раз кадры переходят к монтажу, в котором каждая из пяти жертв представлена стилизованными плакатами "Разыскивается" с подробностями их "преступлений". Также к монтажу примешиваются сцены с подиума и шокирующие заголовки из модных блогов. Блондинка, брюнетка и рыжеволосая - модели высокого класса. Один из мужчин - адвокат. Другой, с усами - дизайнер роскошной фетиш-одежды Хедвиг Гигер. Его осенняя коллекция этого года называлась "Брачный Cезон" и полностью состояла из фетиш-одежды из меха и шкур; убитый мужчина - адвокат Гигера, ответственный за использование юридических лазеек, которые сделали "легальными" украшения для пирсинга гениталий, сделанные из слоновой кости и китового уса. Эти три модели и были теми дефилировавшими в этой противоречивой линии масок из тюленьей кожи, и демонстрировавшими cкримшоу[22] и "Принцессы Альбертины"[23] на дебюте в Роттердаме. Статика перескакивает на потрепанного кенгуру на палубе.

- Вы были признаны виновными в преступлении против Дарвина, - провозглашает он, его голос громкий, сильный и дрожащий от праведности. - Суд Kенгуру вынес свой приговор. Мать-Природа определит ваше наказание.

Человек в воде в недоумении.

- О чем ты говоришь? - требует он, его голос трещит от изнеможения и растерянности. - Преступление против Дарвина? Что это такое? Как вы можете это делать!

Спасательная шлюпка и ее команда розовой и голубого кенгуру терпеливо ждут. Они смотрят вдаль, наблюдая за дальней волной. Камера увеличивает изображение на загорелом, отчаянном лице Хедвига.

- Вы убили моих друзей! Вы - убийцы, ужасные чудовища! Вы ответите за то, что сделали!

Снимающий успевает увеличить масштаб, дабы поймать первый плавник, разбивающий поверхность воды в двадцати ярдах позади человека, плывущего по воде.

- Моя невеста вынесла свой вердикт, - объявляет потрепанный кенгуру.

Гигер видит, что все кенгуру уставились на что-то позади него. Любопытство заставляет его неуклюже грести, пока он не сможет увидеть то, что видят они, и он успевает закричать, когда первая пасть вырывается на поверхность и поглощает его голову.

* * *

В основе работы "Кругов" лежала скромная диаграмма Венна[24]. Пользователи перемещались и получали алгоритмические указания в зависимости от того, как их вкусы и интересы пересекаются и, возможно, объединяются с другими. Модель диаграммы Венна была также тем способом, с помощью которого человек, называвший себя Отец-Природа смог объединить несколько совершенно разных, часто противоположных, экотеррористических групп на "Кругах". В длинных разглагольствованиях холодной логики, подкрепленных его харизматичной тлеющей яростью, он заявлял, что этика спасательных шлюпок и освобождение животных, и геноцидная глубокая экология и все другие тактики и школы мысли, связанные с радикальной "зеленой" политикой пересекаются в одной идее...

Проблема заключалась в людях. За короткое промежуток времени он приобрел последователей и подготовил группу приверженцев из каждой крупной экофашистской группы, включая "Ассасинов Ассизи", "Темный урожай", "Ненужную Суету" и даже группу по защите скотоложства, известную под названием как "Ёбари Матери Природы".

Вскоре последовали снафф-фильмы.

Простите, "судебные процессы".

Они похитили владелицу франшизы ресторанов быстрого питания и поджарили ее во фритюре в ее же собственной джакузи, наполненной растительным маслом.

- Око за око, зуб за зуб, хвост за хвост.

Они вторглись на щенячью ферму и неоднократно насиловали заводчиков с помощью двухфутовых[26] самотыков, пока одна не умерла от перфорации матки, а другой - от вывалившихся из задницы кишок.

- Око за око, зуб за зуб, хвост за хвост.

Они заставили владельца рыбной фермы броситься головой вперед в измельчитель древесины. Он наполнил пять ведер кеты.

- Око за око, зуб за зуб, хвост за хвост.

В короткие сроки "Круг" "Суда Кенгуру" стал одним из самых посещаемых на главной социальной медиа-платформе темной паутины... не только теми, кто разделяет убеждения "Суда" и его многочисленных пересекающихся кругов экстремальных "зеленых" политических активистов, но и теми, кто просто наслаждался старым добрым "кровь-кишки-распидорасило". Появление подражателей было неизбежно. Извините, что другие будут "вдохновлены".

* * *

Картофелечистка была протянута к нему ручкой вперед.

- А вы ненавидите доброе и любите злое; сдираете с них кожу их и плоть с костей их, едите плоть народа Моего и сдираете с них кожу их, а кости их ломаете и дробите как бы в горшок, и плоть – как бы в котел.... Михей 3:2-3

- Нет, - выплюнул спасатель, лидер "Cуда", человек, известный как Отец-Природа. - Я не сделаю этого.

- И отвечал Сатана Господу и сказал: "Кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, – благословит ли он Тебя?" Иов 2:4-5.

- Нет! - выкрикнул Отец-Природа.

Слава протянула ему картофелечистку, держа ее посередке, как ассистент на операции, готовый вложить следующий инструмент в руку хирурга. Ученик продолжал цитировать Библию:

- И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их. Бытие 3:21

- НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ!!! - Отец-Природа уставился на пожилую женщину, выкрикивая свое отрицание.

(Быстрый кадр с дойной коровой. Она рожает.)

Она плакала, слезы катились по слегка морщинистым щекам ее лица. Они собирались у линии ее подбородка и спускались по этой крепкой кости обратно к горлу, кожа которого была нежно взъерошена, как богатый белый бархат.

Ученик хмыкнул.

- Смотри, - сказал он очень тихо, как будто не хотел, чтобы микрофоны уловили его слова. - Я не прошу тебя делать из нее жилет. Просто сними кожу с ее сисек. Только с ее сисек! Не похоже, что старухе нужно это вымя. Ее дети выросли и ушли, верно?

Груди пожилой женщины не являлись довольно большими, но они провисли до самого пупка ее небольшого живота. Ее соски свисали вниз.

(Возвращение к корове. Только что родившегося теленка утаскивают мужчины в резиновых фартуках, тащат его за задние ноги. Корова мычит от страха. Теленок издает похожий звук, когда его морда волочится по шершавому бетонному полу.)

Ученик вздохнул.

- Еще убеждения?

Он кивнул Суду. Суд стоял позади скорчившейся, пускающей слюни фигуры Фрэнсиса Браундога-старшего в инвалидном кресле, который потерял сознание от шока. Один из Четырех Последних Апостолов, известный как Суд, вставил тонкий металлический наконечник лампы в его руках в одну из ноздрей сгорбленной фигуры. Суд нажал на курок, и пламя вскипело в голове старика, опаляя его пазухи и вырываясь из пустых глазниц. Он очнулся и закричал в кляп. Беременная в противоположном кресле завыла и безрезультатно забилась в своем коконе из липкой ленты.

- ОСТАНОВИТЕСЬ! - заорал Отец-Природа. - ОСТАНОВИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ! Я СДЕЛАЮ ЭТО, Я СДЕЛАЮ ЭТО!

Суд отпустил курок паяльной лампы. Из почерневшего кратера глазницы старика повалил дым, когда тот снова погрузился в кататонию. Наступила долгая тихая пауза.