- Я искренне восхищен всем тем, чего ты достиг, - продолжил он. Его голос был приглушен маской. - Объединить различных экофашистов[20] под одним брендом, должно быть, все равно, что пытаться вылечить стадo кошек от диареи! Я хочу сказать тебе, что это не личное.
Он развел руками.
- На самом деле я создал эту "работу" на твоем примере, - подтвердил он.
Маска Ученика былa такая же пустая и безликая, как лицо манекена, за исключением огромной пары накрашенных красных губ, намалеванных на ней бантиком для поцелуя.
- Харизматичный лидер, - oн жестом указал на себя. - Это я, Ученик Искариота. Плюс группа последователей с промытыми мозгами, готовых выполнять любые приказы... Mои ученики, с которыми ты познакомишься в ближайшее время. Что еще? О да, конечно! Зверства, совершаемые над теми, кого мы считаем заслуживающими искупительной дозы ультранасилия... Bсе на твоем примере! И так же, как ты, я бы предпочел не пачкать руки. Ну, а для чего же нужна группа последователей с промытыми мозгами, если не для того, чтобы пролить несколько галлонов красной жидкости от нашего имени?
Он сделал паузу.
- Но больше всего, я думаю, меня вдохновляет, как низкотехнологично вы работаете. Видит Бог, у меня ограниченный бюджет... Я имею в виду, этот твой сундук с инструментами? Тот, в который ты только что высыпали содержимое кухонного ящика?
Ученик поднес руку к маске в поцелуе шеф-повара.
После того, как голова костюма кенгуру отвалилась, чтобы показать его истинное лицо, человек, сидящий на земле со скрещенными ногами и связанными руками за спиной, ничего не сказал. Он так и сидел с тлеющим огнем в глазах и смотрел на Ученика, пока тот произносил эту речь. Только теперь он заговорил:
- Ты немедля отпустишь Отца-Природу, - заклокотал он, его глубокий голос кипел от ярости, которая подстрекала его последователей к кровопролитию. - Ты отпустишь его, или вас ждет Ад. Это Отец-Природа обещает.
Ученик захлопал в ладоши и подпрыгнул на стуле.
- Ух ты, у меня от этого мурашки по заднице! И посмотри на свое лицо! Ты выглядишь так, будто хочешь содрать мою кожу и использовать ее как туалетную бумагу! Неистовая и едва сдерживаемая ярость! Отличный материал, но постарайся немного для начала съемок, потому что тебе это понадобится!
Связанный человек в костюме кенгуру взорвался, дэт-металлический рык его голоса превратился в разрывающий барабанные перепонки рев самой черной ненависти:
- Я – СПАСАТЕЛЬ! Я – ЛИДЕР СУДА! Я – ОТЕЦ-ПРИРОДА! И ТЫ НЕ СМЕЕШЬ УДЕРЖИВАТЬ МЕНЯ, СКОТОВОД!
Ученик кивнул, как бы говоря, что понял и примет сказанное к сведению. Сказанное было тщательно обдумано.
- Держать марку! Даже перед лицом смерти, такой мучительной, что ты проклянешь свою мать за то, что она не зашила свою пизду перед твоим рождением... Я действительно, искренне восхищаюсь тобой. И говоря о том, чтобы держать марку...
Ученик выхватил голову кенгуру из чехла костюма и натянул ее обратно на оскаленную морду.
- Вот так! А теперь мы можем начинать!
Ученик встал и повернулся, чтобы уйти, но на полпути к двери он остановился.
- Есть идея! Я думаю, мы перемежим твое искупление яркими моментами из твоей собственной карьеры! Да! Или... может быть, добавить их в виде гиперссылок, которые можно нажимать по усмотрению зрителя...?
Затем он пожал плечами.
- К черту, я придумаю это во время монтажа... Может быть, я начну с одного из твоих испытаний... Того, которое дало мне первоначальное вдохновение...
"ГНЕВ" начался не совсем обычно: на самом деле, многие нетерпеливые зрители задавались вопросом, кликнули ли они на правильную ссылку в правильном "Круге".
Что это была за хуйня? Это не Ученик Искариота и не Четыре Последних Апостола, это кучка веганов-фашистов... Вот только в правом нижнем углу экрана отображался знакомый логотип бренда, стилизованный череп с римскими цифрами, вырезанными на лбу. Так что, должно быть, это точно один из "Семи Больных Грехов"...
Первые кадры, которые "Суд Кенгуру" загрузил в "Круги", был манифестом, проявившийся как пропаганда поступка. Говоря простым языком, они решили показать, а не рассказать. Судебный процесс. Он проходил на скотобойне. Стальные крюки на блестящих цепях раскачивались в резком флуоресцентном свете, отраженном от кафельного пола, испещренным стоками. Камеры, установленные на штативах, наблюдали и записывали через мягко качающиеся цепи.
Суд был в сборе. Четыре фигуры в дешевых костюмах кенгуру сидели на алюминиевых складных стульях вокруг пятого стула, к которому был привязан понурый мужчина средних лет в лабораторном халате. Они сидели достаточно близко, чтобы при желании дотянуться и дотронуться до него. Единственным человеческим выражением его лица было испуг и одновременно злость, как будто собирался обделаться... но хотел сделать прямо в их глотки. Во рту у него был засунут кляп.
- Этот суд собрался, чтобы обвинить, судить и признать виновным этого человека, доктора Дженнера Бритчеса, старшего научного сотрудника и менеджера по исследованиям и разработкам компании "Браундог"[21], лаборатории паллиативной медицины, в преступлениях против Дарвина.
Это сказал главный кенгуру, одетый в кудрявый белый парик английского судьи, хотя его костюм был гораздо более потрепанным, чем у остальных. Его голос звучал рьяно, близким к кипению.
- Желает ли обвиняемый сделать вступительное заявление? - спросил желтый кенгуру, чья протянувшаяся рука вытащила кляп изо рта ученого.
Доктор Бритчес сплюнул.
- Позвольте мне угадать, - процедел он. - Вы - какая-то группа по защите прав животных? Невежественные, неблагодарные тупицы! Самодовольные плебейские болваны! Люди, из-за таких, как вы, моя дочь боится ходить в школу! Угрозы против десятилетнего ребенка, ради всего святого, вы бессердечные... У-У-УБ-БХ-Х!
Фиолетовый кенгуру вскинул лапу вперед и ударил доктора Бритчеса по яйцам.
- Обвинение можно начинать, - объявил кенгуру-судья.
- Сначала, - сказал зеленый кенгуру, - пусть суд рассмотрит вещественное доказательство А.
Вещественным доказательством А являлась фотография, передаваемая из лапы в лапу. Каждый кенгуру рассматривал ее, серьезно качая головой.
- Доктор Бритчес, пожалуйста, объясните суду, в чем заключается ваша работа, - потребовал зеленый кенгуру.
- Хорошо, я подыграю вам, невежественные свиньи, - сказал ученый, его голос напрягся, и он снова сплюнул. - Я работаю над несколькими проектами, направленными на улучшение человечества, разрабатываю вакцины от болезней, новые хирургические методы помощи инвалидам, новые ответы, новые лекарства, чтобы помочь людям жить дольше их более полноценные жизни! И прежде, чем вы это скажете, - прорычал он, - да, мы проводим испытания на животных! Конечно, проводим! Это неизбежно! Но только подумайте на минуту, что каждый раз, когда ваш близкий человек выживает после тяжелой операции, или когда вы в следующий раз заболеете и обратитесь за медицинской помощью, ваше спасение стало возможным только благодаря жертве нескольких зверей! Действительно ли вы цените жизни ваших друзей и близких меньше, чем жизнь лабораторной крысы?!
Зеленый кенгуру, казалось, не обратил внимания на эту страстную речь. Вместо этого он задал другой вопрос:
- Не могли бы вы объяснить суду дарвиновскую эволюцию?
- Я не понимаю, какое отношение это имеет к... АГ-Г-Г-ГКХ!
Фиолетовый кенгуру подался вперед и ударил доктора электрошокером. Место удара доктор не мог угадать, но это был тот же шокер, который использовался для его оглушения, когда тот шел через автостоянку несколькими часами ранее, направляясь домой после долгого рабочего дня.
- Суд попросил факты, а не мнения, - произнес потрепанный кенгуру в парике.
- Да-да-да-дарвиновская эволюция, - вымолвил ученый в конце концов, оправившись от шока, - с-с-считает, что выживают те, чья генетика благоприятствует меняющейся окружающей среде, будут иметь больше потомства, чем у плохо приспособленных представителей вида, и таким образом эволюция медленно совершенствует вид, делая его все более и более приспособленным к выживанию.
Кенгуру бормотали между собой.
- Признание вины! - воскликнул желтый кенгуру. - Этот человек помогает менее приспособленным членам Homo Sapiens жить дольше и, таким образом, чаще производить потомство, в то время как эволюция предпочитает убивать их! Больше глухонемых! Больше аутистов! Больше синдромов, расщелин неба, альбиносов... весь неполноценный генетический материал, который был бы уничтожен естественным путем!
Доктор Бритчес был в полном недоумении.
- Что? Это безумие! Я не понимаю, что вы говорите?
Три кенгуру встали и один за другим начали уходить, желтый, фиолетовый и зеленый, прыгая между мясными крюками, раскачивающимися на своих цепях. Последним ушел потрепанный судья, который держал в руках фотографию, называемую "вещественным доказательством А".
- Вы признаны виновным в преступлении против Дарвина, - бросил он доктору Бритчесу – его голос кипел от ярости – и кинул фотографию ему на колени.
То была фотография младенца, родившегося слепым, без голосовых связок, с поврежденным при рождении мозгом и поддерживаемого искусственно с помощью полудюжины различных аппаратов.
- Что? - вопросил доктор Бритчес, все еще недоумевая. - Что это значит? Что это значит?!
- Респиратор, - ответил потрепанный кенгуру, его голос повысился вместе с яростью. - Монитор сердечного ритма. Внутривенные капельницы. Вы отрицаете, что мужчины и женщины вроде вас, разработали эти аппараты, прокалывая легкие собак, когда они дышали? Вскрывая грудные клетки обезьян и разрезая на части их сердца? Вводя в вены бесчисленных морских свинок различные составы физраствора, убивая тысячи, прежде чем найти подходящий для человеческого использования?
Доктор Бритчес посмотрел на человека в потрепанном костюме кенгуру.
- Вы - сумасшедший, - пробубнил он, его голос был тихим, но наполненным неким благоговением.
Зазвенели цепи, мясные крюки заскрежетали друг о друга, когда два новых кенгуру появились, протискиваясь сквозь дебри скотобойни и неся между собой ящик с инструментами.
Розовый и голубой кенгуру.
- Око за око, - отрезал судья, его голос был также тих, но от этого еще более ужасен. Его ярость стала холодной, когда он выносил приговор. - Зуб за зуб. Хвост за хвост.
Затем он повернулся и поскакал прочь, пока розовый и голубой открывали ящик с инструментами и выбирали свои инструменты правосудия. Последовал двадцатиминутный курс лекций о том, почему больше людей убивают на кухне, чем в любой другой комнате в доме: ящик с инструментами содержал все полезные приспособления и инструменты из сердца дома. Казалось, все, кроме раковины.
Голубой лопнул штопором глаз доктора, держа инструмент так, словно это кастет в кулаке с закрученным острием, торчащим между костяшками пальцев.
Хлоп-хлоп!
Стекловидное тело течет по его щекам, словно слезы вперемешку со спермой.
Розовый отделил кружочки сосков ножом для пиццы. Кенгуру пришлось потянуть за крошечные розовые соски доктора Бритчеса, чтобы оттянуть морщинистую кожу достаточно далеко от его грудной мышцы, чтобы тупому краю было что распилить. А под конец... розовый и голубой по очереди потрошили его ложкой для мороженого, протыкая его брюхо, пока зияющая рана не позволила им добраться до его печени. Они выскребли орган в блестящие красно-коричневые шарики, которыми они насильно кормили свою жертву, пока та не задохнулась.
- ТЕБЯ судили и признали виновными в смертном грехе гнева. Ты совершил проступок, но тебе будет дан шанс искупить его. В избытке ты найдешь спасение... Ты будешь спасен своим грехом или проклят им.
Ученик Искариота стоял посреди комнаты, перед человеком, известным как Отец-Природа, но они больше не были единственными обитателями этого помещения.
- Мы пришли служить и спасать. Мы стали свидетелями зла и развращенности этого места, этих так называемых "Кругов", и мы пришли, чтобы предложить вам последний шанс на спасение! Да, даже самой ужасной ценой для вас самих!
Маленькой комната с голыми стенами из булыжных блоков и потрескавшимся бетонным полом была переполнена. Помимо Ученика Искариота и Отца-Природы, здесь находилось еще семь человек. Четверо из них, как и Ученик, носили рясы с масками. Поперек масок каждого из них написано одно слово, называющее их имена: СМЕРТЬ, СУД, АД, СЛАВА.
- Твое спасение в нашем проклятии! Ибо мы понимаем, что некоторые уроки могут быть преподаны только через искупление, и что, проливая кровь, мы осуждаем самих себя! Для нас не может быть искупления, но мы не ищем искупления для себя!
Последние три человека в зале сидели в инвалидных креслах. Смерть, Суд и Ад вкатили по одному из них в комнату, оставив Славу нести огромный ящик с инструментами, который был поставлен на пол перед Отцом-Природой. Обитатели инвалидных кресел были обнажены, все они были связаны и заткнуты кляпами, привязанные к креслам липкой лентой. Лента была намотана на них и вокруг, привязывая их к алюминиевым рамам, как мух в паутине. Там был пожилой мужчина, женщина такого же возраста и женщина гораздо моложе. У мужчины была голова с седыми, как серебро, волосами, у женщины схожих лет тоже такие же волосы, хотя и немного длиннее. Третья фигура имела заметное сходство со старшими: у мужчины римский нос, у женщины сильный и выступающий подбородок, та же львиная грива волос, общая для обоих, хотя ее волосы были кельтского рыжего цвета. Она также находилась на сносях, ее огромный живот был обмотан слоями полупрозрачной липкой ленты.
Когда каждого из них привезли на колесах, красивые черты лица Отца-Природы выдали эмоцию, отличную от ярости, но лишь на мгновение, и недостаточно долго, чтобы его смысл стал понятен.