Кастор вцепился в твердый канат эректильной ткани перед собой и обхватил губами толстую, баклажаново-фиолетовую головку. На вкус она была терпкой и одновременно заплесневелой: уксусный пот вдоль ствола и сырная смегма под крайней плотью. Поллукс не слишком следил за личной гигиеной. Кастор почувствовал, как его живот скрутило, зловещий прилив осколков зубов, грозящий вновь драматически проявиться. Он сжал кисть крепче и заработал головой; рука и губы работали в ритме, накачивая пенис брата. Толстый член заполнил его рот и устремился к верхней части его горла, словно желая проникнуть в глубину, где бурлила рвота, но затем Кастор снова поднял голову и позволил венозному стволу скользить по его языку и зубам, сосал, пытаясь достичь кульминации. Не повезло. Все, чем он был вознагражден, это стон Поллукса и старые знакомые слова, произносимые невнятно из-за выбитых зубов:
- Кейи-и Кэс-сш-ши-и-и...
Кастор снова засосал, костяшки его кулака побелели. Он крепко сжимал кисть, теперь засовывая всю свою вторую руку в анус Поллукса. Поскольку он занимался оральным сексом всего пару раз, обычно с накачанными наркотиками несовершеннолетними мальчиками, он был неуклюжим, и отчаянное желание покончить с этим, безусловно, не придавало ему изящества… как следствие, он довольно долго прихлебывал и облизывал член своего брата-близнеца и засовывал кулак ему в задницу, прежде чем внезапно был застигнут врасплох мощным извержением горячей, соленой спермы. Кастор как раз в этот момент приподнялся, чтобы глотнуть воздуха, и сила эякуляции оросила его лицо.
Он закричал:
- А-а-а! - сначала не понимая, а потом: - А-а-а, блядь! - секунду спустя, когда понял.
Он открыл рот и направил поток как мог, ловя струи и капли на язык, как ребенок, пытающийся поймать снежинки, падающие с зимнего неба. Он царапал ногтями слизь в своих глазах, вытягивая липкие пряди из ресниц, а затем высасывал их из кончиков пальцев, стараясь, чтобы камеры могли видеть, что он глотает эту дрянь, давая Ученику точно знать, что он выиграл второй раунд. После того как он проглотил, он откинулся на спину и посмотрел прямо на ближайшую камеру.
- Вот! - воскликнул он, испытывая отвращение к самому себе и в то же время радуясь победе. - Вот, видишь, з-з-зубы и сперма, д-д-два раунда за мной, лучшие два из трех! Я выиграл! Я свободен! Я, бля б-буду, победил!
С тяжелым дыханием и мечущимися кишками Кастор поднял кулаки, из его глаз и подбородка капала сперма. На три... четыре... пять секунд в голой комнате вдруг стало тихо: тишина, переполненная возможностью.
Затем - щелк.
- Финальный раунд, - прозвучал серьезный голос Ученика по внутренней связи. - В избытке вы найдете спасение.
Щелк.
Кастор моргнул. Его веки были липкими, и казалось, что они отслаиваются вместо того, чтобы плавно опускаться и подниматься. На мгновение он потерял дар речи. Он глупо усмехнулся, как усмехается человек, который не уверен, что вообще слышал шутку, так как та кажется бессмыслицей.
- Что? - спросил он.
Ответа не последовало.
- Я... выиграл.
Он прикоснулся пальцами к губам. Липкие.
- Три раунда, - сказал он. - Три раунда, лучшие д-два из трех. Я съел... Я съел его з-з-зубы. Я съел его кончу. Д-два из трех. Я победил.
Тишина стояла оглушительной. Ярость наполнила Кастора, гнев был таким же холодным, как и пустошь его разума.
- Я победил! - кричал он. - Я победил тебя! Ты п-по-пообещал! Я видел твои видео, тот, кто победит, получит свободу! Я, бля буду, выиграл! Освободи меня! Освободи!
Щелк.
И Ученик произнес:
- Нет...
Рот Кастора открылся. Этот ненавистный единственный слог... Он заорал. Невыносимо, совершенно невыносимо! Впервые за многие годы с убийства матери кто-то отказал ему в том, чего он хотел! В ярости Кастора тот факт, что этот отказ исходил от монстра-социопата, был ни к месту ни там, ни здесь... ему сказали НЕТ! Его гнев должен вырваться наружу. Было только одно место, куда он мог выйти.
Кастор повернулся на пятках и сильно ударил брата ногой в живот. Pаз... два... три раза, не заботясь, что сломает об него пальцы. Поллукс взвыл один раз, потом затих, так как из него выбили воздух. Он попытался откатиться в сторону, но сумел лишь перевернуться на спину.
Кастор топтал живот своего близнеца точно так же, как он топтал многих своих детских питомцев, превращая их в визжащее, дергающееся месиво. Эффект был сродни удару кулаком по тюбику зубной пасты. Поллукс жидко обосрался на потрескавшийся бетонный пол, комета из кроваво-грязных фекалий, которая своим хвостом забрызгала внутреннюю поверхность его голых ляжек.
Кастор поднял ногу, чтобы топнуть еще раз. Его нога застыла в воздухе. На мгновение, всего лишь на мгновение, он подумал о том, чтобы сделать что-то немыслимое. Это не должно быть много, просто мазок, просто ткни большим пальцем в это и обсоси и притворись, что это фуа-гра или икра... они выглядят довольно похоже... - но не успела эта мысль прозвучать, как она была отвергнута совершенно одним очень громким двусложным словом.
Нахуй!
У Кастора была идея получше.
Он опустил ногу на грудь Поллукса, словно делая первый шаг на лестнице, прижав его к полу. Кастор поставил другую ногу по другую сторону головы своего близнеца и присел на корточки. Его член и яйца болтались между раздвинутыми бедрами. Он обхватил свои колени для равновесия. Стиснул зубы и напрягся. Что-то похожее на орехово-коричневый, слегка изогнутый палец вылезло из огромного зияющего ануса, расположенного над лицом Поллукса. Одно зернышко кукурузы на кончике "пальца" выглядело как больной ноготь.
- Знаешь что, Полли, - прошипел Кастор. - Не говори, что я никогда не д-д-даю тебе ничего, потому что я даю тебе третий раунд на блюдечке...
Он хихикнул:
- Ну, вообще-то, без голубой каемочки, ну, ты понимаешь с-с-смысл. Третий раунд... будет... твоим.
- Нэ-э-э-э, Кэши! - стонал Поллукс. - Нэ-э-э-э!
Кривой палец говна отделился, когда его сильно измученный сфинктер сжался и обрезал его. Разбитый рот Поллукса открылся в самый неподходящий момент. Кал в форме пальца упал между его окровавленных губ и свернулся на его языке.
В соответствии со своим богословским modus operandi[17], Ученик Искариота занялся Библией за редакционным столом, прежде чем объединенные Четвертый и Пятый Больные Грехи были загружены на его "Круг". Видео не является беззвучным, но зрители также не слышат различных шумов и заикания, создаваемые Кастором во время пыток, а также наслаждения и унижения его близнеца. Вместо этого Ученик декламирует историю о Каине и Авеле - пастухе и земледельце из всеми любимого произведения художественной литературы. Каину приходит в голову идея о том, как они могут подлизаться к Создателю, принеся жертву, и, возможно, получить взамен что-нибудь получше. Они приносят Ему лучшее, что у них есть: Авель приносит самые спелые овощи, а Каин - несколько сочных стейков. Создатель играет в фаворитов. Каин сердится. Авель уходит в расход.
Это классическая история о жадности и зависти, грехах-близнецах, которые часто трудно отличить друг от друга, но с очень двусмысленной моралью: в конце концов, кажется, что Создатель предпочитает приношения Авеля просто потому, что они значительнее. И говорит Каину, что он не должен завидовать, потому что... ну, в общем... да пошел он! Библейские стихи, переложенные на могильную речь Ученика, придают лоска сценам стоматологического каннибализма, братского инцеста и непроизвольного говноедства... Tо есть, придавали вплоть до того момента, когда Поллукс рефлекторно сглатывает и.. после нескольких мгновений, в течение которых его мозг подтверждает, что это точно не шоколадный батончик, который только что проскользнул в его горло, оставив теплый коричневый черкаш, теряет последний остаток рассудка. С этого момента Ученик просто оставляет микрофоны включенными и большинство зрителей "Круга" убавляют громкость, когда поднимается неистовый вопль.
ПОЛЛУКС лежал на спине, а потом вдруг резко сел прямо и взвыл, как будто только что проснулся от страшного сна. Кастор потерял равновесие, шатнулся назад, споткнулся о собственные ноги и шлепнулся голым задом на потрескавшийся бетонный пол. От звука, издаваемого Поллуксом, по венам Кастора пробежал мороз, кристаллизируя его кровь. Это был скорее зверь, чем человек: хриплый, рваный и совершенно безумный. В момент прояснения он осознал. Кастор завел брата слишком далеко. Поллукс сорвался. Буквально. Продолжая выть, более дряблый близнец набрал безумную силу, и скотч, который до сих пор связывал его, разорвался, когда он вырвался на свободу.
Освобожденный, он стоял на четвереньках, как животное, его спина выгибалась дугой, когда он извергался, наконец, отторгая дерьмо, которое он только что проглотил. Его вой затих только на время "ур-р-рп-п-п ур-р-рп-п-п" его рвоты, а затем он возобновился на более высокой, еще более истеричной ноте, когда он смотрeл на огромную коричневую лужу, которую он выплеснул на землю. Кастор смотрeл, лежа на спине и опираясь на локти. Поллукс внезапно перевeл взгляд с лужи дерьмовой блевотины на своего брата. Словно выключившись, он перестал кричать. Они глядели друг на друга, оба тяжело дышали.
Щелк.
- Жадность и зависть, в избытке обретете вы спасение, - сказал Ученик по внутренней связи. - Зубы, сперма, дерьмо. У кого будет больше всего - получит свободу.
Наступила пауза.
- Разве я сторож брату моему? - добавил Ученик, цитируя историю о первом убийстве.
Щелк.
Братья все еще смотрeли друг на друга, и Кастор видeл, как шестеренки ума Поллукса вращаются и вращаются, пока он думает. Поллукс может следовать простым инструкциям. Ученик Искариота дал очень простые инструкции. Прежде чем Кастор успел среагировать, Поллукс заскребся по земле, и внезапно брат настиг его и схватил за горло. У Поллукса было преимущество в весе.
Он хватал и толкал, ударяя Кастора черепом о бетонный пол. Кастор слышал громкий треск в своей голове, а затем Поллукс поднял локоть и впечатал его в лицо брата, разбивая его губы о зубы. Зубы, которые со взрывом боли вгрызлись внутрь. Поллукс отшатнулся назад, сжимая кулак, и ударил Кастора по одной щеке, затем снова развернулся и ударил его по другой.
Ошеломленный, Кастор ничего не делал, но какая-то часть его сознания изумлялась, как его брат внезапно восстал против него. Это заставило его ухмыльнуться. Его зубы сейчас были такие же, как у его близнеца, - зазубренные острые осколки, словно осколки разбитого фарфора в кровавой кашице его десен. Поллукс замахнулся дважды, его кулак стал молотом, и он взвыл, но это был вой не ужаса, а выплеск долго копившейся ярости с ноткой триумфа.
Кастор был поражен и ошеломлен настолько, что когда Поллукс раздвинул его челюсти и погрузил дрожащие пальцы внутрь, чтобы пошарить там, он и не думал и не пытался закрыть их, а просто наблюдал, как его брат вырывает окровавленные зубы один за другим. По мере того как он их находил, он засовывал в свой рот и глотал. Абсурдный образ прервал помехи на "экране телевизора" в его сознании: Шимпанзе обхаживают друг друга. Один терпеливо сидит на корточках, в то время как другой сидит позади него и прочесывает его шерсть в поисках вшей и других паразитов, с которыми он расправляется, перекусывая по мере обнаружения. Он наблюдал, как его сломанные зубы выковыривают изо рта, и Поллукс спокойно поглощает их с выражением напряженной сосредоточенности на своем обычно вялом лице.
Кастор дал ему пощечину. Поллукс не пропускал ни одного удара. Он проглотил моляр, затем ударил Кастора прямо в лицо, ломая ему нос, и нырнул за другим зубом. Кастор вскрикнул, затем изо всех сил укусил за руку искалеченными деснами со сломанными резцами. Поллукс вскрикнул, пытаясь убрать руку. Кастор держался, несмотря на боль, рычал, как собака, вцепившийся челюстями в добычу, которую он не выпустит без борьбы. Поллукс пытался вырваться, по-идиотски хватаясь за правое предплечье, чтобы получить больше опоры.
Кастор сделал пальцами левой руки "вилку с двумя зубцами" и вонзился в глаза брата. Пальцы погрузились рядом со слезными протоками, до самых костяшек. Поллукс взвизгнул. Кастор вытащил пальцы обратно, и с двумя влажными чпокающими звуками, два влажных белых глаза выскочили из своих глазниц, выдавливаясь за веки. Tолько зрительные нервы не дали им упасть на щеки. Истерически вскрикивая, бешено хлопая руками перед выпученными глазами, Поллукс скатился с брата. Его пальцы все еще сжимали остатки сломанных зубов Кастора, и кожа с них была содрана в результате травмы, известной как "скальпированная рана".
Откуда я это знаю? - недоумевал Кастор. Cпокойная мысль среди хаоса. - Ах да, та старая медицинская книга в библиотеке... Забавно, какие вещи приходят в голову во время стресса.
Он перевернулся, задыхаясь.
Щелк.
- Поллукс сейчас поглотил больше всего зубов, - объявил Ученик по внутренней связи. - Поллукс поглотил больше всего дерьма. Кастор поглотил больше всего семени.
Два из трех.
Кастор плохо соображал. Беспрецедентное нападение его брата свернуло остроумие и мудрость в его черепе. Он слышал слова, а его мозг был способен придумать только самый простой вариант действий. Два из трех! Я был впереди, а теперь Полли? Два из трех... Все, что ему нужно сделать, это отсосать у меня, и он победил! Нет-нет-НЕТ!!! Этот ебаный мудак не победит меня!
Кастор почувствовал запах кала. Он перевернулся так, что его лицо было рядом с потоком поноса, который он вытоптал из кишок своего брата... поноса, который пополнился благодаря тому, что Поллукс выблевал дерьмо, которое Кастор навалил ему в рот. Он поднял голову. Два из трех - он отстает. Он сможет сравнять счет. Желание выжить подавило достоинство и отвращение. Он высунул язык и начал слизывать зернистое мокрое дерьмо с бетонного пола, как собака слизывает блевотину. Даже несмотря на то, что его рот был залит медноватостью крови, он все равно чувствовал вкус рвоты: она была похожа на зернистую горчицу, смешанную с кусковым арахисовым маслом, но адское ощущение описать было невозможно.