Я прихожу в себя на холодном металлическом полу. Голова раскалывается. Вокруг — стены серого цвета. Я на корабле.

— Очнулась? — голос раздается откуда-то сверху.

Я поднимаю голову. За прозрачной дверью — он. Король даргсов. Тот самый, которого суд заочно приговорил к пожизненному. Вживую он страшнее, чем на голограммах.

— Где я? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— На моем корабле. Мы уходим в свободный сектор. Туда, где законы Альянса не действуют.

— Сбежали? Испугались приговора?

Он усмехается.

— Я не боюсь. Я перегруппировываюсь. Война не закончена. Мы вернемся. Захватим власть. А вы мне поможете.

— Я не помогу.

— Поможете. Мой сын от торвенки. Полукровка. Он станет королем, и его происхождение сгладит острые углы. А вы станете моей женой.

— Я никогда…, — рычу я, поднимаясь на ноги.

— Станете. Или умрете. Выбирайте.

Он делает знак, двери открываются и двое охранников хватают меня за руки.

— Отведите ее в медблок. Обследовать. Готовьте к ночи.

Меня тащат по коридорам. Я вырываюсь, брыкаюсь, кричу, но хватка железная. Медблок встречает меня стерильным светом и запахом антисептиков. Врач — даргс с холодными глазами — приказывает уложить меня на стол.

— Не трогайте меня!

Ремни затягиваются на запястьях и щиколотках. Сканер проходит над моим телом. Я замираю, когда на экране появляются цифры. Врач смотрит, и его лицо меняется.

— Вы беременны, — говорит он.

Беременна?! Поверить не могу! Это ребенок Ксавьера!

Врач выходит. Я слышу, как он говорит по коммуникатору. Слышу, как король смеется.

— Отлично. Еще лучше. Ребенок Дар'Велла. Это будет наш козырь.

Меня отвязывают и ведут в каюту. Запирают. У меня нет браслета, нет связи, нет ничего. Я одна в ловушке, которая летит в неизвестность.

Я сижу на койке, обхватив колени руками, и думаю о Ксавьере. Он найдет меня. Должен найти.

Проходит час. Два. Не знаю сколько времени. Дверь открывается. Врач входит, за ним — двое охранников.

— Король приказал избавиться от ребенка, — говорит он равнодушно. — Это не займет много времени.

— Нет!

Я вскакиваю, отступаю к стене. Они хватают меня. Я вырываюсь, бьюсь, кричу. Меня тащат в медблок. Я уже вижу дверь, когда свет мигает.

Раз. Два. И гаснет.

Полная, абсолютная тьма. Охранники останавливаются, ругаются. И в этой темноте я вижу его. Светлячок. Он парит передо мной, переливаясь розово-фиолетовым светом.

Я отталкиваю ослабевшие руки охранников и бегу. Не знаю куда, просто бегу. Светлячок летит впереди, освещая путь. Я сворачиваю в какой-то отсек, забиваюсь в угол, за груду ящиков.

Свет возвращается. Слышны крики, топот. Меня ищут.

Я сижу, затаив дыхание, и вдруг слышу сирену. Громкую, протяжную. Объявление о боевой готовности.

— Внимание! — голос из динамиков. — Корабль атакован. Флот Альянса. Всем занять свои боевые посты.

Ксавьер. Это точно он.

Я сжимаюсь в комок. Взрывы сотрясают корабль. Крики, беготня. Корабль кренится, свет гаснет и загорается снова. Я чувствую, как падают ящики, как стены дрожат от ударов.

И вдруг — тишина.

Я слышу шаги. Медленные, уверенные. Дверь отсека открывается. Свет фонаря ослепляет меня.

— Мария? — голос Ксавьера. Хриплый, усталый.

— Я здесь.

Он находит меня в темноте, прижимает к себе. Его руки дрожат. Я чувствую, как бьется его сердце — бешено, как мое.

— Жива, — шепчет он. — Жива.

— Я знала, что ты придешь. Знала.

— Луиза, — говорит он. — Она бросила датчик в петлю телепорта. Мы отследили сигнал. Если бы не она…

— Я знаю. Я видела ее. В последний миг. Она спасла меня.

Он поднимает меня на руки, несет по коридорам, мимо разбитых панелей, мимо поверженных охранников. Я слышу, как Рейвен отдает приказы, как Вальтур координирует эвакуацию. Но я не открываю глаз. Я просто чувствую тепло Ксавьера. И знаю, что теперь все будет хорошо.

* * *

В медблоке «Веритаса» светло и стерильно. Илария склоняется надо мной, водит сканером.

— Ну что? — спрашиваю я.

Илария улыбается.

— С вами все в порядке. И с ребенком тоже. Вы беременны, Мария.

Я выдыхаю. Слезы текут по щекам.

Дверь открывается. Луиза входит, останавливается на пороге. Она смотрит на меня, и в ее глазах — не холод.

— Ты мне никогда не нравилась, — говорит она тихо. — Но я рада, что ты жива.

Я смотрю на эту женщину, которая была моим врагом, которая оказалась моим спасителем.

— Спасибо, — говорю я. — Если бы не ты…

— Не стоит, — перебивает она. — Я горжусь знакомством с тобой.

Она разворачивается и уходит.

В дверях появляется Ксавьер. Я показываю Иларии что сама ему все скажу. Она оставляет нас наедине.

Ксавьер подходит, садится на край кровати. Берет мою руку, целует.

— Ты в порядке?

— Мы в порядке, — поправляю его, — Ты станешь отцом, — говорю я. — Мы оказались совместимы.

Он смотрит на меня, и его глаза вспыхивают.

— Я знал! Знал, что ты особенная. Знал с первой секунды. — он прижимает мою руку к своей щеке.

— С первой секунды ты велел мне идти работать, — улыбаюсь я.

— А потом позвал обратно, — отвечает он.

Он наклоняется и целует меня. Легко, невесомо, как в первый раз.

— Я люблю тебя, Мария…