И все же крошечная часть моего мозга все время спрашивала, а действительно ли тебе необходимо целоваться со своим сыном; не лучше ли тебе отстраниться от него? Может, стоит оттолкнуть его и пока он не догнал меня, схватить нож?

Хватит думать о ноже.

Нож - не решение проблемы.

Неважно, что он натворил, я не смогу жить с осознанием того, что убила его. Я не такой человек. Чувство вины будет пожирать меня и разъедать мою душу, до конца моих дней. Я знаю, что так и будет.

Мне нужно, чтобы мне было позволено позвонить и позвать на помощь. Мне нужно, чтобы он позволил мне позвонить кому-нибудь. Таким образом я смогу разобраться с ситуацией мирным путем. Он понесет наказание, а мне придется смириться с тем, что он меня изнасиловал. С тем, как он поступил со своим отцом. Моим мужем.

Я почувствовала его руки на своей груди, и он снова повалил меня на кровать. Неужели он снова собирается меня трахнуть?

Чувство ужаса охватило меня, одновременно со ставшей уже привычной ледяной дрожью вдоль позвоночника, которая теперь возникала все чаще и чаще.

- Я люблю тебя, - сказал он.

Я почувствовала, что его твердый член уперся в мой живот.

- Я тоже тебя люблю, - сказала я ему в ответ.

Пожалуйста, не надо снова меня насиловать. Пожалуйста, не надо. Я не смогу больше терпеть. Пожалуйста, не надо.

Он наклонился и откинул мою ночную рубашку с груди. В комнате было прохладно, поэтому ореолы моих сосков покрылись маленькими пупырышками, а сами соски были твердыми и торчали вверх. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, ошибочно приняв мои торчащие соски за признак возбуждения, а не за холод, который я ощущала. Он опустился ниже и принялся сосать и ласкать мне грудь.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он ласкает мою грудь. Когда я закрыла глаза, в моем сознании возникли образы того, как он сосал мои соски в грудном возрасте.

Я запретила себе обращать внимание на то, что я ощущаю сейчас.

Я попробовала представить, что снова оказалась в то время, когда он был грудном возрасте. Представила, что сейчас кормлю своей грудью ребенка. Я хотела напрочь забыть, что мой сын совершает сексуальное насилие надо мной.

Мой ребенок.

Мой ребенок.

Мой...

И тут я почувствовала, что его твердый член уперся в мое влагалище, и все мысли о моем ребенке испарились из моей головы, а на смену им пришли образы извращенца. Сын, который собирается выебать свою собственную маму.

- Почему мы не трахались раньше? - спросил он шепотом, наклонив голову к моему уху.

- Я не знаю, - сказала я в ответ.

Потому что нельзя трахать свою маму, ты больной ублюдок! – чуть не закричала я.

Я вскрикнула, когда он снова засунул член в мое влагалище.

- Ощущения потрясающие, - прошептал он, засунув свой член до самого конца в глубь моего влагалища.

- Не дразни меня, - сказала я. - Выеби меня.

Если он уже засунул свой член в мое влагалище, я предпочитала, чтобы он меня трахал и побыстрее кончил, а не тянул время, больше, чем нужно. Еби меня. Пожалуйста. Еби уже меня, только кончи побыстрее.

Несмотря на мои слова, он продолжал медленно вводить и вынимать из моего влагалища свой член. Он пристально смотрел мне в глаза. Видит ли он ненависть, которую я испытываю к нему? Видит ли он отвращение?

Я пыталась скрыть свои чувства, но как можно скрыть что-то настолько отвратительное? А еще говорят, что глаза - зеркало души.

- У тебя охуенная пизда, - он вздохнул, продолжая медленно трахать меня, каждый толчок вызывал жжение внутри моего влагалища. - Ты сама выглядишь охуенно, - продолжил он. - Я так тебя люблю.

И я продолжила притворяться:

- Я тоже тебя люблю, - сказала я, продолжая притворятся. - Выеби меня как следует. Я хочу, чтобы ты ебал меня более жестче и интенсивнее.

Он принялся трахать меня немного быстрее. Его дыхание участилось.

Я прикусила нижнюю губу, стараясь не закричать от боли и потрясения. По крайней мере - в таком темпе - он не сможет продержаться так долго, как в прошлый раз.

- Вот, так, - сказала я ободряюще, наблюдая, как на его лбу появляется пот. - Сильнее!

Я положила руки на его голую спину и провела по ней ногтями, впиваясь ими в кожу. Раньше от таких моих прикосновений его отец становился просто невменяемым, надеюсь, что мой сын такой же чувствительный в сексе. Он застонал громче, и я поняла, что так оно и есть.

Я принялась двигать задницей синхронно с ним, но в противоположном направлении. Когда он подавался вперед, я, удерживая его руками за талию, тянула на себя, стараясь чтобы его член поглубже проникал в мое влагалище.

Когда он подавался назад, я поступала так же. Все, что угодно, лишь бы он побыстрее кончил.

- Тебе нравится? - спросил он.

- Я, блядь, в восторге от тебя, - сказала я с придыханием.

Он улыбнулся.

- Ты грязная сучка.

И, тут неожиданно для меня, он вытащил свой член из моего влагалища.

- Что не так? - спросила я.

Он никак не мог кончить. В его глазах по-прежнему был взгляд человека, который хочет получить больше удовольствия. В его глазах была похоть.

- Перевернись, - сказал он.

Я не хотела, но понимала, что у меня нет другого выхода. Я или буду его покорным партнером и получу шанс на побег, или начну сопротивляться, но тогда он меня все равно трахнет, а, возможно, причинит еще больше боли и страданий.

Я перевернулась, ожидая, что он скажет мне встать на четвереньки, но указаний не последовало.

Он наклонился надо мной и провел языком по моей спине, и тут я почувствовала, что его руки раздвигают мои ягодицы. Меня охватило совершенно новое чувство ужаса.

- Что ты делаешь? - спросила я.

Впрочем, можно было не спрашивать. Я знала, что он задумал.

- Заткнись, сука! - сказал он.

Я почувствовала его дыхание на своей заднице.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Он провел языком по всей длине расщелины между моих ягодиц, начав сверху и достигнув маленького тугого отверстия ануса.

Он ненадолго остановился и поласкал языком ободок моего ануса, а затем просунул язык в него. Я задыхалась и кусала подушку, стараясь не вскрикнуть еще раз.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Он еще шире раздвинул мои ягодицы, отчего мне показалось, что они вот-вот разделятся. Полагаю, он так широко раздвинул мои ягодицы, чтобы просунуть поглубже свой язык в мою задницу. Я плотно зажмурила глаза, пока он продолжал проникать своим влажным языком в мою задницу, смазывая мой анус своей слюной.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

- Вкусняшка!

Он поднял голову от моей задницы и переместился вверх на кровать, теперь его голова оказалась рядом с моей; его рот находился возле моего уха, а головка его члена - упиралась в мой анус, который он только что увлажнил.

Я уткнулась головой в подушку, все мое тело напряглось. Я старалась, как могла, расслабиться, так как понимала - если не расслаблюсь, будет только больнее.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо.

Он резко подался вперед и издал протяжный стон... а я вскрикнула. Острая, резкая боль пронеслась по всему моему телу, а на глаза навернулись слезы.

У меня возникло ощущение, что мне разорвали анус, появилось неприятное жжение внутри моего анального отверстия. Но ему было все равно. Он слегка отстранился и снова засунул свой член в мою задницу, теперь еще глубже, чем раньше. Я снова вздрогнула, не в силах адаптироваться к неприятным ощущениям, которые он причинял мне.

- У тебя такой тугой анус, - прошептал он мне на ухо тяжело дыша.

Я хотела закричать, требуя, чтобы он слез с меня. Я хотела извернуться всем телом и сбросить его с себя, но понимала, что не могу. Я просто должна терпеть.

Я надеялась, что если у меня такой тугой анус, как он сказал, то он не сможет долго продержаться, и быстро кончит, тем самым положит конец моим страданиям.

- Мне не хочется кончать. Я хочу ебать тебя не переставая. Ощущения изумительные.

- Так и есть, - солгала я сквозь стиснутые зубы, не переставая надеяться, что он не сможет удержаться от эякуляции в ближайшее время.

Сейчас мне было уже все равно, кончит ли он внутрь меня. Я только хотела, чтобы все поскорее закончилось.

- А когда я вытащу член, - сказал он, тяжело дыша. - Я хочу, чтобы ты взяла его в рот и отсасывала, пока я не кончу.

От одной только мысли о том, что я должна взять в рот его член, мне захотелось блевануть, но я подавила это желание, и, мысленно поблагодарила судьбу за то, что он не видит моего лица, поскольку я была уверена, что выражение отвращения не так-то легко скрыть от постороннего взгляда. Я кивнула в знак согласия, и он принялся трахать меня в задницу более интенсивнее. По крайней мере, жжение почти прекратилось, так как мой анус немного затек.

- Ты отсосешь мне член? - спросил он.

Я не знала, то ли он не заметил моего кивка, то ли хотел услышать, мой утвердительный ответ.

- Да.

- Скажи.

- Я хочу высосать сперму из твоего грязного члена, - сказала я.

- Насколько сильно?

- Очень сильно. Я хочу, чтобы твоя, блядь, сперма была у меня на языке. Я хочу чувствовать, как она теплая и липкая скользит по моему горлу. Я хочу...

Он хрюкнул, и я почувствовала, как все его тело на наносекунду напряглось. Он громко застонал, его тело напряглось, а затем он до упора засунул свой член в мою задницу. Я поняла, что он кончил мне в кишки. Я чувствовала, как пульсирует его член в моей заднице.

- Блядь! - простонал он.

Он смущенно усмехнулся, как будто извинялся за то, что так быстро кончил.

Я не шевелилась. Я не смела. Я только хотела, чтобы он побыстрее вытащил свой член из моей задницы. Он вытащил, а затем перекатился на бок, и лег, возле меня.

Я напрягла свои ягодицы, чувствуя, как из моего ануса вытекла струйка спермы.

- Охуенная ебля, - сказал он и засмеялся.

Я не стала спрашивать, над чем он смеется.

Я даже не могла заставить себя посмотреть на него. Я хотела только одного, чтобы он ушел. Чтобы он сдох или исчез навсегда. Мой собственный сын.

- Неудивительно, что папа, блядь, на тебе женился, - сказал он после того, как перестал смеяться.

Я вспомнила о своем муже, который лежал внизу с изгрызенным лицом, и почувствовала, что на мои глаза навернулись слезы. Я зажмурила глаза, чтобы сын не заметил.

Мой сын?

Нет у меня никакого сына.

Я не хочу его видеть.

И не хочу слышать о нем.

Мой сын для меня умер.

3

Я боялась пошевелится и поэтому продолжала лежать на животе. Он лежал рядом со мной. Он нежно проводил кончиками пальцев вверх и вниз по моей спине. Ощущения не были неприятными, но я не могла успокоиться. Я не могла наслаждаться его ласками. Не после того, как он меня трахнул во все дыры.

- Может быть, это и вправду благословение? - сказал он, прерывая наступившую тишину.

Я не ответила ему. Я не хотела разговаривать. Не с ним. Ни с кем. Я просто хотела лежать в тишине.

Я лежала и ожидала, чем все закончится. Или он умрет, или я, и сейчас мне было все равно, кто из нас умрет.

- Ты меня слышишь? - сказал он. - Я сказал, может быть, это благословение?

Я продолжала молчать.

Я почувствовала, что он сдвинулся на кровати, и наклонился, посмотреть мне в глаза. Мои глаза были крепко зажмурены.

- Ты спишь?

Я не ответила. Может быть, если он решит, что я сплю, он оставит меня на несколько секунд, и я смогу попробовать схватить нож или телефон...

На хер телефон!

Лучше взять нож.

Взять нож и воткнуть его ему в грудь.

Прямо в сердце... и повернуть его.

И смотреть на выражение его лица.

- Мама... - он положил руку мне на плечо и легонько потряс меня.

Я понимала, что не смогу долго его игнорировать.

- Открой глаза.

Я медленно открыла глаза, как он мне велел. Я посмотрела на него мутными глазами, притворяясь, что только что проснулась.

- Извини, - сказала я. - Я задремала.

- Ничего страшного. Ты, наверное, устала.

Он засмеялся.

- Мы довольно энергично трахались.

Я улыбнулась ему, хотя мне хотелось плюнуть ему в лицо.

- Я сказал, что, возможно, это было благословение.

- Что было? - спросил он.

- Все.

- Я не понимаю.

- Все. Все было благословением. Все, что произошло со мной. Правительственные тесты... Если бы их не было, мы бы не обрели друг друга подобным образом. Ты всегда была бы для меня мамой, а я всегда был бы для тебя сыном. Но теперь я чувствую, что мы находимся в новом увлекательное состояние. Мы больше не мама и сын, а скорее любовники. Если бы не государственная программа, на которую я подал заявку, и, если бы я не прошел через нее... хорошо, что я подал заявку... Я бы до сих пор сидел в крошечной ненавистной мне клетке. Отец был бы жив, а ты оставалась бы его женой...

Я смотрела на него в недоумении.

А ведь он когда-то был моим сыном.

Я любила его.

Я заботилась о нем, лелеяла его.

Я гордилась им, даже когда он совершал ошибки. А теперь я понятия не имею, кем он стал.

- Может быть, нам стоит выразить правительству нашу благодарность? Поблагодарить их за то, что они помогли нам сблизится.

- Раз уж мы заговорили о... – сказала я, стараясь сменить тему разговора.

- О чем?

Его настроение мгновенно изменилось.

- Нам нужно поговорить с ними. С кем-нибудь. Мы должны сообщить им о том, что произошло с твоим отцом. Мы не можем оставить твоего отца здесь. Он скоро начнет вонять. Нам нужно, чтобы его не было, и тогда мы сможем начать планировать нашу новую совместную жизнь. Я не могу трахаться с тобой, все время вдыхая его запах снизу. Я не могу сконцентрироваться на трахе, когда он находится здесь. Я не могу. Я не прошу слишком много.