Я повернул голову в сторону (на то, что происходило внизу) и почувствовал, как на меня наваливается тяжесть, когда я понял, как много людей толпилось вокруг - входили и выходили из различных домиков, разбросанных по территории. С того места, где я лежал, я мог видеть, что многие домики были приподняты над землей на небольших сваях. Несколько ступенек вели к дверям. Под зданиями не было огромного зазора, но его было достаточно, чтобы я мог проползти. Я был в этом уверен. Все, что мне нужно было сделать - это добраться до первого домика, заползти под него, а потом - с терпением - пробираться к выходу из комплекса. Довольно простой план, пока я не вспомнил, что произошло в прошлый раз, когда я пытался спуститься со стены. Я спустился успешно, но немного облажался с приземлением и вырубился. Если я сделаю это сейчас - я мертвец. Тогда никакой суеты.

Где-то вдалеке раздался выстрел, и я подпрыгнул от неожиданности. Треск разорвал воздух по ту сторону стены - обратно в зоне эксперимента. Вспомнив, что существует несколько зон с несколькими людьми - такими, как я - я не мог не задуматься, наткнулись ли военные на одного из обычных подопытных или просто пристрелили одного из зараженных, чтобы избавить от страданий. Второй и третий выстрелы эхом донеслись до того места, где я лежал плашмя. Думаю, это был один из обычных подопытных. Бедные ублюдки. Это то, что ждет меня, если я скоро не спущусь отсюда. Пуля.

Говорят, где-то в мире есть пуля с твоим именем на ней. Не уверен, кто такие "они" точно, но это определенно про меня. Если где-то есть пуля с именем "Джон Берли" на ней... Ну, я пока не хочу ее ловить. Я сел на стене и быстро свесил ноги через край (со стороны домиков). Немного маневров - и я уже смотрел на лесистую зону, но свисал с другой стороны стены, пытаясь опуститься на землю. Не думая - я отпустил стену и спрыгнул. Я жестко приземлился на ноги и упал назад на задницу. Определенно больно, но лучше, чем приземлиться лицом вперед, как в прошлый раз.

Голоса рядом со мной. Спокойные голоса. Не встревоженные. Не в состоянии тревоги.

Я быстро пополз к первому домику и затащил свое усталое (и ушибленное) тело под него. Было тесно, но я предпочитал это, чем быть на открытом месте как сидячая утка. Просто нужно пробраться на другую сторону, а когда путь будет свободен - перекатиться к следующему домику. Продолжать делать так, пока я не окажусь близко к выходу или к другому участку леса, который может привести меня обратно к цивилизации.

Голоса в здании надо мной.

- Ты видел того сукина сына в машине?

- Еще бы...

- Думал, он никогда не сдохнет. Никогда не видел, чтобы кто-то выдержал столько пуль...

- Когда сомневаешься - всегда целься в голову.

То, как они говорили - будто убить Отца (я предполагаю, что они говорили о нем) было приемлемо - вызвало у меня тошноту. Не только это. Я почувствовал, как во мне закипает ярость. Я бы с удовольствием ворвался в домик и разорвал их на куски; причинил им боль так же, как я причинил боль тому технику... Тому мудаку, которого я нашел прячущимся... Как его звали... Брэй? Майкл Брэй. Я хочу причинить боль этим ублюдкам так же, как я причинил ее ему.

- У тебя еще будет практика, я уверен. Завтра мы зачистим остальные зоны.

Я осторожно прополз на дальнюю сторону домика. Оказавшись там, быстрый взгляд направо показал следующий. Как я и подозревал, под ним тоже было пространство, по которому я мог проползти. Что ж, хорошо. Не думаю, что мне хочется бежать через открытое пространство, когда вокруг куча солдат, которые ищут цель, чтобы потренироваться в меткой стрельбе.

Убедившись, что путь свободен, я перекатился из-под строения и продолжал катиться, пока не оказался под следующим. Нет смысла вставать и бежать. Гораздо проще просто продолжать катиться.

Я услышал кого-то надо мной. Он кричал, чтобы его выпустили. Я не знал, кто это. Судя по тому, как они обошлись с Отцом, они явно сейчас не в настроении брать пленных, что предполагает, что это кто-то, кого ждут, чтобы заразить той херней, которую они изготовили, но это тоже не имеет смысла. Если они зачищают зоны - зачем готовить еще людей, чтобы превратить их в очередной правительственный провал? Не моя проблема. Я пополз в середину пространства и замер. Кто-то стоял передо мной, рядом со ступеньками, ведущими к входу в домик. Они меня не видели - очевидно - но я не хотел издавать никаких звуков, которые могли бы привлечь их внимание к моему присутствию. Попавшая в ловушку крыса здесь внизу.

- Дерьмо... - пробормотал человек.

Набор ключей упал на землю рядом с его ногами; явно выронил. Прежде чем человек наклонился, чтобы подобрать их, он поставил металлический баллон на землю рядом со своими ногами. Затем он наклонился и подобрал ключи. Затем он поднял баллон обратно из поля моего зрения и продолжил подниматься по ступенькам. Я услышал, как ключи вошли в замок, и дверь открылась. Он шагнул со ступеньки на деревянный пол домика. Дверь захлопнулась.

Баллон сказал мне все, что нужно было знать о том, что происходит в этой комнате. На нем была наклейка, гласившая, что он крайне токсичен и крайне горюч. Ясно, что человек там внутри - кричавший о свободе - был еще одним подопытным. Я мог поклясться, что Майкл Брэй - лабораторная крыса, которую я нашел прячущейся в одной из множества кабин... Я мог поклясться, что он сказал, что здесь не проводят "тестирование". Была большая вероятность, что моя память меня подвела - с учетом всего, через что я прошел - но я был уверен, что он сказал, что эксперименты проводятся в другом месте, а людей - зараженных - просто выпускают сюда. Но тогда я не знал Брэя, кроме того, что он был лабораторной крысой для ублюдков, управляющих этим местом. Какая у него была причина говорить мне правду? Это могла быть ложь, чтобы спасти себя. Меня бы это не удивило. Думаю, справедливо сказать, что меня уже ничто не удивит.

Я продолжил свой побег и пробрался к краю здания. Я остался там достаточно долго, чтобы пропустить две пары ног, прошедших мимо и завернувших за угол. Убедившись, что они ушли, я перекатился к следующему строению; в голове формировался план.

Все время, пока я шел сюда, я думал о том, чтобы устроить взрыв. Я не был уверен точно, как сработает мой план, кроме того, что здесь должны быть горючие жидкости; или что-то хотя бы высоко воспламеняющееся. Но - подумав об этом сейчас - может, это не лучший способ отвлечь их от меня. В конце концов, им не потребуется много времени, чтобы разобраться со взрывом и (потенциальным) возникшим пожаром. И уж точно не всем придется этим заниматься. Но...

Эти баллоны.

Если я смогу найти, где они хранятся, и, может, открутить крышки с них, или, может, устроить взрыв с помощью них и выпустить часть этой херни в атмосферу... Может, это даст мне пространство для дыхания? Конечно, если выпустить достаточно, я смогу заразить хотя бы некоторых из ублюдков, бродящих здесь? Тогда они нападут на некоторых других солдат и лабораторных гениев, и те, в свою очередь, тоже станут зараженными; точно так же, как Сестра. Я уверен, что они смогут взять это под контроль через какое-то время, но не раньше, чем я буду в полной безопасности и - к тому времени - они будут больше беспокоиться о том, чтобы это не повторилось, чем о поиске одного тихого человека... А я буду тихим. Я соскользну с радаров. Вернусь к маме и просто буду держать голову ниже. Пусть она поможет мне пережить весь этот ебанутый опыт. Скажу ли я ей вообще? Придется. Она увидит, что что-то не так. Я не смогу это от нее скрыть. Только не это. Она слишком умная.

Серия глухих ударов донеслась из домика, от которого я только что отполз, заставив меня подпрыгнуть. Звучало так, будто кого-то швыряли внутри или, по крайней мере, он сам бросался на стену здания. Я не смел двигаться, потому что знал, что громкие удары привлекут внимание других. И я был прав. Люди, которые только что прошли мимо, снова появились; торопливые шаги к другому зданию. Дверь открылась до того, как они туда добрались, и человек, уронивший ключи, вышел, шатаясь; на лице маска.

- Какого хера там происходит? - спросил один из мужчин.

Человек в маске захлопнул дверь и запер ее ключами, которые вытащил из кармана.

- Он превратился мгновенно! - крикнул он, когда снял маску. - Я буквально поднес маску к его лицу и включил газ, и он, блядь, превратился... Моргнуть не успел. Я едва успел захлопнуть клетку, чтобы убраться от него... Он разорвал цепи и все! - продолжал человек. - Они изменили формулу! Сто процентов! Я даже не использовал полную дозу.

- Подожди - что? Скажи мне, что ты закрыл клапан на баллоне?

- Конечно, закрыл. Господи. За кого ты меня принимаешь?

- Он надежно заперт? - вмешался второй мужчина.

Человек (бывший в маске) проигнорировал комментарий второго мужчины:

- Нам нужно найти новый способ вводить эту херню. Если между тем, как дать им понюхать, и тем, как они изменятся, не будет никакой задержки, это слишком опасно делать таким способом. Он мог, блядь, меня убить. Где доктор Плуфф? - спросил он.

- Ты серьезно хочешь беспокоить ее только потому, что испугался?

- Это опасно. Это авария, которая только и ждет, чтобы случиться. Они что-то изменили в этих баллонах и сделали их более мощными. Они не могут делать это без предупреждения нас. Кто-то должен сказать что-то...

- Может, они сделали это нарочно? Может, они ищут способ убить всех вас, лабораторных крыс? - засмеялся второй солдат.

- Пошел ты нахер, - бывший в маске ушел в противоположном направлении.

- Давай, - второй мужчина повернулся к первому, - нам стоит проверить, действительно ли он надежно заперт там.

- У тебя есть ключ?

- Да, у меня есть универсальные. Они все еще не доверяют тебе с ними?

- Честно, потеряешь один набор - и они никогда не простят...

Я отвернулся от сцены и пополз в середину пространства, чтобы убедиться, что я вне их поля зрения. Еще немного моего плана обретало форму; я забираюсь в этот домик и добираюсь до того баллона... А потом я просто открываю клапан и убираюсь оттуда нахер. Тот парень - тот, кто сначала занес туда баллон - вернется с этой доктор Плуфф и - готово - они оба заражены. Они нападут на любого другого, кто решит зайти проверить их, и - надеюсь - возникнет эффект домино, когда все больше и больше людей будут заражаться. Это может быть не лучший план - особенно учитывая, что я не знаю, поможет ли просто задержать дыхание, чтобы не заразиться - но, учитывая обстоятельства, это лучшее, что я могу предложить. А если я и стану одним из этих зараженных ублюдков... Что ж, надеюсь, я все равно помогу распространить заражение по остальной части лагеря. Как я это вижу, у меня на самом деле не так много, что терять в этой точке... Единственная реальная проблема с планом в том, что мне сначала нужно разобраться с двумя ублюдками, которые только что зашли внутрь, и - что еще важнее - мне нужно сделать это быстро.

Быстрая проверка вокруг, чтобы убедиться, что путь свободен, и я вытащил себя из-под домика. Я потянулся к ремню, где лежал нож, и вытащил его. Я никогда особо не был бойцом... Нужно, чтобы эта внезапная атака сработала.

ДО... Нежная душа

У меня болел глаз. Я уже знал, что он опухнет. Нос тоже сильно болел - стреляющая боль от кончика до самого мозга, которая не прекращалась с того момента, как кулак одноклассника врезался в него. Почему? За что он на меня набросился? Наверное, я что-то сказал. Я точно должен был что-то сказать, чтобы вызвать такую реакцию, но... что именно? Какого хера я сделал, чтобы заслужить это?

Конечно, я ответил. Я дал сдачи. Насколько смог. В итоге я, естественно, получил гораздо сильнее, а теперь, в довершение ко всему, маму вызвали с работы. Перед тем как забрать меня домой, ей пришлось идти на разговор с директором.

Они заявили, что не потерпят драк.

Я знаю, что меня ждет отстранение. Тому парню, возможно, будет еще хуже. Это не первый раз, когда он попадает в кабинет директора. Может, на этот раз его наконец вышвырнут из школы? Я очень на это надеюсь. Я не хочу его больше видеть.

Я посмотрел на секретаршу директора. Даже она смотрела на меня со злостью. Странно - все эти осуждающие взгляды... все эти закрытые разговоры за дверями - и все крутится вокруг меня. Но мне на это почти наплевать. Ничто из этого меня особо не беспокоит. Единственное, о чем я думаю - это разговор с отцом, когда он вернется с работы. Он часто приходит поздно. Иногда так поздно, что я уже сплю. Но, по закону подлости, именно сегодня он наверняка придет рано. Именно в тот единственный вечер, когда я не смогу притвориться спящим и избежать его жестких слов.

Пожалуйста, Господи, не дай ему прийти рано!

Дверь кабинета директора открылась, и вышла мама. Она выглядела расстроенной. Меня захлестнула волна вины. Это я виноват. Она подошла ко мне и сказала забирать сумку (которая лежала на полу между моих ног). Она была злая. И не просто злая - она была разочарована. Она даже не спросила, все ли со мной в порядке, и не выслушала мою версию случившегося. Я наклонился, взял сумку и спрыгнул со стула. Она поблагодарила секретаршу (за что - непонятно) и направилась к выходу. Я поплелся следом, поджав хвост.

По дороге домой мы молчали. Мама наконец спросила, как я себя чувствую, уже после того, как сообщила, что меня отстранили на неделю. Неделя? Не так уж плохо. Могло быть хуже. Но она выглядела обеспокоенной. Я понял, что она тоже думает о том, как отреагирует отец.

Одиннадцать лет, и уже отстранение от школы. Не то, чем можно гордиться.

Разговор с отцом, естественно, прошел плохо (когда он наконец пришел). Ему, видимо, уже позвонили, потому что, когда я спустился вниз, чтобы "держать ответ", он стоял в гостиной перед камином спиной ко мне. Выражение его глаз, когда он повернулся... Там было столько всего, и ничего хорошего. Отвращение, стыд, ярость...