Судьба, она великий художник, что играет с нами в свои сложные игры. Казалось бы, что может быть более обыденного развлечения, чем тихий вечер уютного дома в кругу семьи?

Мои дорогие читатели, я вновь приглашаю вас окунуться в мир волнующих событий и непредсказуемых поворотов судьбы. Представьте себе, будто мгновение назад ваше сердце было спокойным и безмятежным озером, а теперь оно превратилось в мощную реку, несущую вас на своих плечах.

Скажем так, плотину снесло быстроходными водяными потоками.

Вы пишите мне, что в каждой главе есть своя интрига. Спасибо, конечно же, спасибо. Но мне хочется вам ответить, что на самом деле всё ещё впереди.

Итак, перекрёстный огонь взглядов за ужином и удивительная тишина. Наша семья молчаливо отслеживала ситуацию. Я просила адвокатов из Лондона не покидать скромное жилище, что приютило их, пока посланник архиепископа Кентерберийского, и старший брат моего бывшего супруга не уедут в Лондон. Но на исходе были уже третьи сутки их пребывания в замке, а гости не покидали отведённые для них покои. Вернее покидали: переговоры и совместные обеды, наше общество было весьма разносторонним.

Управляющий Томас Веера, его не нужно было учить и просить о необходимости нашего с Дашей и дочерью уединения, гостям было предоставлено отдельное крыло в замке. Они не пользовались источником, но все необходимые удобства имели в своих совершенно обычных покоях.

Мы же считали часы и минуты в ожидании тех самых слов, что должны были прозвучать ещё на второй день, я будто слышала их:

«… — мы не смеем вас больше отвлекать и пользоваться гостеприимством».

Ну? Может быть, сегодня?

Тщетно.

Спрятав накануне все найденные мною рукописи, конечно же, не дочитав их до конца, я решила, что хватит жить чужими жизненными приключениями. Владимир Афанасьевич, приехав из дальнего поселения, был весьма удивлён происходящим в замке. Думаю, что он однозначно советовался с виконтом д’Блекур и бабушкой Алекс; в результате та не отходила от нас с дочерью ни на шаг.

— Миледи Ольга, я присутствовал на вашем венчании.

Голос preacher (проповедника) звучал глухо, мне нравилось его гипнотическое звучание, но. Он будто был взволнован, и в то же время очень настойчив; металлические нотки в непростых интонациях меня очень раздражали. Отложив в сторону маленький томик Шекспира, я попыталась настроиться на мирную беседу.

Но как это возможно было сделать?

Возле прекрасного старинного фортепьяно стоял Он.

Ещё одна копия Георга, совсем другая. Их что всех троих одна мать родила?

Хотя нет это невозможно.

Этот экземпляр вероятно, день и ночь занимается спаррингом на шпагах. Силён, опасен. Очень. Мне казалось я в дурном сне.

Хотела вытереть взмокшие ладони об изумительное вышитое платье, что пришлось одеть к ужину.

«— … к чёрту смену нарядов, к чёрту гостей, когда же они уедут»?

— Преподобный Хенсли…

Он поморщился, я что-то спутала и назвала его не соответственно англиканским церковным канонам.

— Миледи, вы же приняли нашу веру перед венчанием…

Шелест шёлкового наряда бабушки дал мне понять, что она совсем рядом.

В голосе проповедника Аллена Хенсли же слышался упрёк.

— Я вижу вас совсем заблудшей, ваша душа мечется. В имении слишком много католиков. Вы же вновь посещаете православную церковь.

— Лорд Стефан Сегрейф, занимаясь моим воспитанием, не принуждал к смене конфессии. Почему он не приехал?

— Он совершенно избаловал вас, но думаю, даже для него, будет большим ударом ваш развод.

«… — что же тебе нужно? — язык не поворачивался назвать мистера Хенсли святошей. Хотя одна мысль была, если честно. В знаменитой программе когда-то, один известный артист, которого достала, как я помню бывшая супруга из Америки, улыбаясь в камеру и помалкивая весь вечер в конце вдруг произнёс: — 'денег хотят, денег».

Его улыбка на тот момент поразила меня в самое сердце. В состоянии стресса и очередных запоев он был не нужен никому. Но как только его жизнь наладилась…

Сколько же им нужно отступных?

Наличности нет, я опять-таки вложилась в коммерческую затею купца Александрова.

А этот вопрос, однозначно нужно будет решить с адвокатами и виконтом.

Однако, я была точно уверена, что все участники моего бракоразводного процесса давным-давно уже получили свои вознаграждения.

— Mr. Хенсли, я почитаю библию, разве же в ней не прописаны духовные ценности для христиан всего мира? Я не узрела для себя причины раскола мировой религии на Католическую и Православную. Не берусь занимать чью-либо сторону, не берусь судить кого-либо, грех это. Так, меня учили в православии, в котором я родилась; хочу вас заверить я готова слушать ваши проповеди. Протестантство. Англия долго шла по своему верному пути, как ей кажется. Я уважаю её взгляды на религию. Так и вы не торопите меня. Уважайте. В Лондоне, разумеется, мы обязательно встретимся, ведь ваши братья и сёстры, я думаю, заждались, и мы не смеем более задерживать вас. Все вопросы в отношении моего теперешнего статуса уже решены, я не настаиваю более на вашем присутствии в имении.

Он слишком громко дышал.

Я, скромно, потупив взор, молчала. В гостиной громко свирепствовала тишина. Хотя нет, я слышала тихий звук фортепьяно у себя в сознании. Графиня Элена д' Феррейра играла удивительной красоты nocturne Эдварда Грига. Звуки обволакивали моё сознание.

«— … держись малышка».

— Ваш теперешний статус миледи? Он возмутителен. Монастырь в миру — вот к какому идеалу вы должны стремиться как самый добрый христианин. И я готов наставить вас на истинный путь…

— Благодарю. Конечно же, я прислушаюсь к тому, что вы мне говорите в данный момент, вы даже не сомневайтесь…

Не знала, чем продолжить фразу, как ещё более корректно дать понять пастору Аллену Хенсли, что он слишком навязчив в этот вечер? Я выдохлась.

— Маркиза ди Роджадео княжна Анна-Мария просит вашего благословения, она готова отойти ко сну, — Жданка присела в глубоком реверансе.

— Я вынуждена вас оставить, господа.

Очень естественно, с достоинством…

«— … привыкай к новому титулу, звучит конечно на первый раз непривычно, кто её научил этому»?

Нужно обязательно дочитать тот талмуд про методы выживания в таком вот обществе. Отчего дамы в Средневековье меняли постоянно место пребывания? Чем их замок не устраивал? Что за Орден их преследовал? Сплошные загадки.

Спину жёг взгляд пронзительных глаз.

* * *

— Мамочка, не уходи, ночуй в моих комнатах.

— Аннушка, ну как же так? Ведь Хан с тобой и Жданка.

Она смотрела серьёзно и очень настойчиво. Будто желая повторить это несколько раз у меня в голове, как сделала это однажды.

— Хорошо, любовь моя, я только наведу у себя должный порядок («проверю хорошо ли я закрыла тайник»), переоденусь в домашнее и сразу же вернусь.

— Я с тобой.

Смотрела изумлённо на ребёнка. Дочь без труда соскользнула с высокой кровати, она выглядела старше — одевающая самостоятельно носочки, ботиночки и длинную вязаную кофту на ночное платье. Её пальчики шустро застёгивали пуговицы, а после вязали узлы и банты на шнурках.

Я хорошо помнила свои мучения в детстве со шнурками. В детском саду воспитательница говорила моим родителям, чтобы они покупали нам обувь на липах. Что-то, вдруг поняв, девочка встала с корточек, замерла и повторила взгляд своего предполагаемого родственника, что остался стоять возле фортепьяно в зале.

— Аннушка.

— Да, мамочка?

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Пока нет.

Она настороженно разглядывала нас в отражении большого зеркала.

— А ты мне мамочка?

— Я тебе? Позже хорошо? Ты ещё слишком маленькая, не поймёшь.

— Хорошо, я подрасту и тогда. Я люблю тебя.

Этот диалог был уж больно взрослым, но это я осознаю позже. А сейчас взяв друг друга за руки, мы осторожно вышли в коридор.

* * *

В тот вечер, перестав таиться от ребёнка, я открыла тайник в своём кабинете и вытащила оттуда рукописи. О тайнике я узнала, как раз из записей. А ещё о лабиринте внутри здания. С дрожью представляла там огромных крыс в темноте и понимала, что никогда не решусь ступить даже кончиком ноги в неизвестность.

Сложив всё в корзину, где лежали принадлежности для вышивки, я забросала сверху их пяльцами с натянутыми работами-ришелье. Несколько одинаковых заготовок. Идеальных. Вышиты вручную. Я готовила их для рубашечек дочери из белого батиста.

Закрыв покои на ключ, в домашнем платье, практически с распущенными волосами в сопровождении Хана мы, выйдя в коридор, направились в сторону комнат дочери.

— Я помогу тебе мамочка.

Аннушка дополнительно сложила в корзину новые раскраски, которые я готовила для неё, карандаши и краски; а после, взявшись за ручку, вроде как понесла её вместе со мной. Вернее, я несла уже так скажем её раскраски и саму дочь. Она помогала что есть силы, но сил то как раз и не было, и я тащила всё это вместе желая, как можно скорее попасть в покои дочери.

Взгляд!

Я почувствовала его и остановилась.

Мы замерли с ребёнком. Моя тёплая ажурная шаль практически была на полу. Я вовсе забыла про гостей на первом этаже. Хан зарычал и вышел вперёд.

— Лорд Элдони.

Мужчина сделал несколько шагов в нашу сторону.

— Покиньте коридор. Это территория, которая охраняется нашим сторожевым псом. Я не гарантирую, вашу безопасность.

Мужчина замер.

— Отдайте ему команду леди. Мне необходимо с вами поговорить.

Непозволительно настойчив. По какому праву интересно?

Когда вопрос касался ребёнка у Хана были свои тараканы в голове, и я не ручалась, что он действительно меня услышит. А ещё я чувствовала присутствие Шебы. Она была очень опасна для незнакомца. Плотная портьера возле диванчика в рекреации шевельнулась.

Охота началась.

— Шеба, я вижу тебя, выходи. Ты не была осторожна, и я обнаружила тебя. Выходи.

Мой голос был твёрд. Это была команда. Добермана опустив голову выскользнула из-за укрытия.

Аннушка засмеялась.

— Шеба, прячься снова, я закрою глаза, я знаю где ты.

Она шла недовольной; cопя, лизнула ладошку дочери.

Чужой мужчина сделал шаг назад.

— Не надо было шевелить ушами. Иди прячься.

Но собаки встали возле нас с дочерью.

Это выглядело устрашающее, они молча наблюдали, готовые ко всему. И мужчина не решался к ним повернуться спиной. Но вот чем думал, когда лез в приоткрытую дверь? Надо было просто зайти в своё крыло.

— Леди, отдайте команды псам, мы не покинем с mr. Хенсли замок пока я не задам вам наедине несколько вопросов.

Ну что же можно убегать и прятаться от окружающего мира, а можно в лицо знать врага и в конце концов выслушать его доводы. Только вот в отношении каких вопросов? Отныне мы чужие люди, а уж с этим мужчиной меня и подавно ничего не связывает.

— Рядом Шеба. Рядом. Аннушка, придержи Хана. Лорд Элдони пройдите к двери, через которую вы попали на этаж. Вернитесь на площадку, я позволю вам задать ваши вопросы. Но вначале нам нужно попасть в детскую.

Мы донесли корзинку, дошли наконец сами. Собаки были взбудоражены, они слушали команды, но….

— Всё хорошо. Спокойно.

В детской я отдала команду, и псы залегли таким образом, чтобы никто не смог проникнуть в спальню. Спрятала корзинку. После того как Аннушка перебралась в маленький кабинет — игровую и стала рисовать, я, расположившись на диване, закутавшись в шаль и убрав в косу волосы, разрешила войти сэру Эдуарду Элдони.

У девочки был свой невысокий стол, по типу компьютерного из будущего и стул к нему, шкафы с книгами и настенные карты. Большой ковёр посередине с конструктором, который постоянно пополнялся изделиями местных умельцев. Мосты и арки, дома и крыши к ним, мы строили огромный город мечты. Это место было, наверное, странное для чужих глаз, ребёнку не было ещё и два года, но она не любила кукол. Зато ей очень нравился глобус и книжки с картинками о путешествиях. Она рисовала человечков и разрешала мне их аккуратно вырезать и расставлять в городе, а то и вовсе селить в дома.

— Не делайте резких движений, просто присядьте в кресло, сбоку.

— Ребёнок?

Он был удивлён присутствием моей дочери при разговоре взрослых людей.

— Княжна, ещё совсем ребёнок. Она не поймёт о чём наш разговор, думаю не обратит внимания о чём ваши вопросы, она увлечена в данный момент. Девочка любит рисовать и писать прописи, она не доставит вам беспокойства, а псам так спокойнее. Осторожнее не заденьте дома и мост через реку. Аннушка будет недовольна.

Хан, положив огромную голову на лапы, не спускал взора с лорда Элдони. Шеба, же любившая смотреть за карандашами в маленьких ручонках Аннушки наблюдала за художеством.

— Шеба не дыши на меня, — шептала девочка.

— Мешаешь.

Тишина в комнате милые кудряшки свесились на лист бумаги, мужчина, повернув голову также, наблюдал за малышкой. Он молча разглядывал детскую.

А я его.

Вблизи.

Пришло понимание, что он не совсем полный близнец Георга. Что-то было другое. У мужа из будущего этого не было.

Но лорд ведь с рождения знал, возможно, на уровни генов, что его персона — это нечто особенное. Гувернантки и учителя не уставали повторять ему об этом. Родители и вся семья вели себя соответственно занимаемым титулам. Не давали забыть о значимости. Вследствие осознания он руководил своей жизнью с величественным почтением к самому себе прежде всего, всегда стремясь быть лидером. Ему чуть меньше сорока. Жена с ребёнком погибла в Индии при очередном наводнении. Это его ожесточило. Решительные женщины его раздражают. Его требования к ним возрастают, он не женится. Титул перейдёт к старшему племяннику со стороны его отца. Наш развод с его младшим братом кажется ему чудовищным событием. Женщина должна быть покорной. Обстоятельствам и разумеется супругу.

С чем он пришёл?

Хотя, как я могу заметить, дети его притягивают. Он не сводил взора с моей дочери. Я же вовсе не нарушала тишины, держала паузу. Или он задаст свой вопрос или уйдёт молча, а после уедет. Меня в принципе устроил бы второй вариант.

Прикрыв глаза, отдалась на мгновение воспоминаниям. Меня устраивала спокойная жизнь в замке, именно в этом, в сером и нелюдимом.

Глухой тихий голос, который врезался в сознание заставил меня понять, что ничего я не избежала, что вовсе не спряталась…

— Леди Ольга, княжна — это моя дочь?

Распахнув глаза, я в шоке замерла. Мир в одно мгновение рухнул к моим ногам, оставляя лишь разбитые обломки и разорванные нити реальности.

Каждый осколок был как зеркало, в миллиметре от сознания.

Отображающее отчаяние и страх, которые, наверное, обрели вечное пристанище в моей душе. Мир, в котором я жила, был лишь иллюзией:

— Что?

— Та ночь, вы хотели достучаться хоть до кого-то, и сами пришли в мои покои, объяснения не получилось. Вы уже тогда хотели развода. Я воспользовался вашим отчаянием. Простите. Мой брат — лорд Майерс вёл себя непозволительно, он был груб с вами. Я признаю это. Его не было практически полмесяца после венчания. А я, был не лучше. Вина за содеянное выжгла всё внутри. Леди, ответьте. Княжна — это моя дочь?

Мне не хватало воздуха. Казалось, чьи-то руки — скрюченные старческие пальцы держат за горло. А зубы сейчас вопьются в вену.

— Именно поэтому вы так непредсказуемо покинули Лондон?

Всё поплыло вокруг. Осколки реальности нависли надо мной, готовые сломать. Их острота пронизывала воздух, она пронзила меня.

— Мамочка! Нет! Уйдите лорд из покоев, сейчас. Вы задали свой вопрос. Уходите!

Только этот голос держал меня в этом мире. А ещё крик в сознании:

«… — мамочка я люблю тебя, не оставляй меня, пожалуйста».

Глухое рычание собак было фоном для испуганного голоса дочери….