Глава 30

Середина мая радовала нас солнечными деньками. Холируд-парк. Когда-то на месте парка были королевские охотничьи угодья. С охотой связано и название места «Святой крест». В давние времена, король Шотландии Давид I был сбит оленем с лошади во время охоты.

Разъярённое животное, склонив голову, уже наставило было свои рога на беззащитного, поверженного на землю мужчину, но тут между рогов оленя чудесным образом возник священный крест, который отпугнул дьявольское парнокопытное. Позже короли обнесли весь парк каменной стеной, чтобы простолюдины не могли мешать их охоте.

Какая связь между простолюдинами, и охотой сложно сказать, наверное, это, просто легенда.

Сегодня мы самым невероятным образом выехали наконец-то на прогулку. Решили посетить старинный парк возле дворца Шотландских королей. Нам многие твердили, что он в мае прекрасен. И это действительно было так. Лорд Себастьян Эллиот сопровождал нас в своём экипаже.

Выйдя из него и щурясь на солнце, он, восторгаясь, слушал мои рассказы про белые ночи в Санкт-Петербурге, про Летний Сад и готов был без устали гулять по мостам Северной Венеции в нашем с леди Иден сопровождении.

*****

Всеобщую склонность британцев к изоляции можно, по-видимому, было бы объяснить особенностями островной психологии. Я так думала всегда. И понимала, что и мы с сестрой буквально заражаемся такими же взглядами, старательно обосновавшись в своём доме и с утомлением понимая, что время визита пожилого лорда приближается.

«- то, что происходит по ту сторону Ла-Манша, воспринимается буквально всеми англичанами как нечто происходящее по другую сторону культуры и цивилизации, но сэр Эллиот, он совсем иной. Почему»?

Эти мысли не отпускали сознание, даже тогда, когда мужчина вдруг предложил нам отправиться в путешествие.

— Торговый корабль «Сильф», он направляется в Санкт-Петербург в двадцатых числах мая. Я узнавал: - он зайдёт в Стокгольм на несколько дней. Есть свободные, комфортные каюты. Самое большое — это десять дней, и мы в России.

Седовласый мужчина мило улыбался, говоря это. Он был удивительно гармонично сложен. Подвижен и аккуратен. Его бородка, трость и шляпа, перчатки – верх совершенства.

«- а ведь он не беден, но предпочитает не выказывать этого».

«- элегантен как будто его родина Лондон, а не Эдинбург».

Сердце замерло, словно боясь спугнуть волшебное видение. Мне казалось, что всё вокруг остановилось, когда я представила себе, как снова услышу родную речь, почувствую запахи, увижу совсем другие лица и улицы.

«Россия...» — это слово звучало в голове, как музыка, наполняющая сердце теплом и надеждой. Наконец-то, после долгих дней скитаний, мы сможем вернуться домой, почувствовать себя частью своей страны, пусть даже в другом времени.

Мысль о том, что всего через десять дней мы окажемся в Петербурге, заставляла сердце биться быстрее. Волнение, радость заполнили сознание.

Мысленно я представляла себе, как схожу на берег, вдыхая свежий морской воздух, как идём мы по улицам…

Я поймала сдержанный взгляд Аиды. Увидела её довольную улыбку. Казалось леди была счастлива только оттого, что на улице хорошая погода. Но я знала этот искусственный её взгляд и улыбку.

«- что на этот раз не так»?

Именно этот вопрос я задала ей, как только мы оказались дома.

- Сдаётся мне, что лорд совсем не шотландец. Газеты он приносит бульварные. Ничего серьёзного. Под «шумок» я взялась покупать и изучать более серьёзную прессу. Прислушалась к нескольким разговорам в банке. Знаешь, вдруг поняла одну истину: Британия не так проста, как кажется на первый взгляд. По моим наблюдениям Лондон попытался перейти в дипломатическое наступление против России, которая одержала очередную победу над Турцией. Действия Англии спровоцировали острый конфликт в отношениях с Петербургом.

Это только мои выводы, но вот посмотри: - «Царица Екатерина II отказалась заключать мирный договор с Турцией». Вопрос о возвращении Стамбулу захваченного Очакова стал решающим требованием в депеше. Россия не уступила. Об этом пишет и The Observer и Times. Россия всегда дружила с Францией. Их союз был совершенно невыгоден Британии. Во Франции вдруг случилась революция буквально на ровном месте. Лондон испокон веков действовал исподтишка, защищая только свои интересы.

- А мы с тобой при чём в этой истории?

- Именуем себя княжнами, возможно у нас есть связи при дворе в России, живём в достатке. Отклонили требования и родственные связи буквально всей родни в Эдинбурге. Ведём себя независимо. Почему бы не съездить в Питер под присмотром очень благородного джентльмена? Он явно найдёт причину задержаться в России. Держи потом за него ответ перед государыней. Она, знаешь ли, если углубиться в историю за власть даже своему супругу указала правильное место под солнцем.

- Угу. Читали, учили.

- Ты сама говорила дом оставлять нельзя. Все проблемы человек создаёт себе сам.

- Лорд Себастьян Эллиот каким образом он так ловко внедрился к нам?

- Его слуга вдруг втёрся в доверие к миссис Дэй. Мы ей верим, как себе – это известно буквально всем. На прогулке вспомни, мужчина вдруг поздоровался с нами как с лучшими знакомыми. Его улыбка и добрые глаза, серьёзный возраст, прекрасные манеры — всё это обезоруживающий фактор. И вот он у нас с визитом, а после - уроки. Мы сами его просили о визитах.

- Но я хочу в Питер! Этот лорд, он разбудил во мне безумное желание слышать каждый день родную речь.

- Ноги моей не будет с этим господином на одном судне. Да я себе не верю по утрам, а уж ему-то тем более. Это то же самое, что сесть в одну машину с маньяком. Куда они нас отправят, для чего? На каких условиях? Мы в их власти будем.

- Почему по утрам себе не веришь?

- Не знаю. Последнее время от подозрений голова кругом идёт. Ничего сделать не можем, потому как день трагедии неумолимо приближается. Мы словно в паутине.

Аида уселась в кресло, она хмуро смотрела мне в глаза, а после вдруг сказала фразу, от которой меня будто повело.

- Перенеси нас в Россию. А? В Питер. Ты сможешь, я уверена.

- Когда?

- Сама говорила: - «белые ночи, белые ночи». Вот и представь себе Летний Сад, укромную тёмную аллею вдали от Летнего дворца Петра I. Представь нас в любой крытой аллее под утро. А дальше мы сможем выжить.

- Ночи начинаются второго июня примерно. Нужно попробовать.

- Что значит попробовать?

- Представляешь, если мы соберёмся и с баулами «совершим переход» а после нас всосёт обратно в туалетную комнату твоего кабинета. Вместе с этими баулами, да в таз с водой. Может мы привязаны навечно к этому дому? Нужно точно всё рассчитать и «переселяться постепенно».

- Это как?

А дальше воодушевлённые, мы искали в газетах названия доходных домов в Питере, в которых можно было поселиться изначально инкогнито. Расписывали для себя всё буквально по мелочам. Старались предусмотреть любые неожиданности. Планировали на момент свершения плана, в доме в Эдинбурге никого не оставлять.

Перед своим «отбытием» мы решились дать отпуска всем своим служащим. Дальнейшие распоряжения оставили на столе в зале дома и в Лондонском банке. В будущем за домом должен будет осуществляться догляд вместе с проживанием. Мистер Холмс и миссис Дэй, получат эксклюзивные права на это и содержание, разумеется. Отдалённые личные покои леди Иден всегда должны быть закрыты, до её личного распоряжения.

Это приказ!

Все с радостью ухватились за идею провести неделю в Морпете. Получив хорошие выплаты, семейства, отбыли, передав свои полномочия приходящим людям из агентства.

Мистер Холмс, достойным джентльменом ехал самостоятельно к сыну и внукам. Отдых заслужили все!

И мы в том числе.

Перед «великим переселением» мы принимали в гостиной лорда Себастьяна. Стараясь ничем себя не выдать, отслеживали работу приходящей прислуги. Всё было, как всегда: - на высоте. Мужчина продолжал нас уговаривать отправиться в путешествие в Россию, ведь судно удивительным образом ещё не ушло с рейда. Мы не решительно отмалчивались, утверждая, что вознамерились встретиться с главой рода Мак- Данбар, что нас беспокоит судьба кузена Родерика.

- Я видел его на прошлой неделе в Гранд-Опера. Что о нём беспокоиться? Он сопровождал прекрасную княжну Доминику Ветурии на очередную премьеру.

- Вот как? А её брат?

- Не имею представления, где он был в тот вечер. Здоровье у него не самое лучшее, как я понял. Головные боли и всё такое. Возможно, прибыл позже. Мистер Родерик – скандально известная персона. Только о нём и велись разговоры в ложах. Говорят, он буквально накануне вернулся на родину из Северной Европы. В Дании у семьи есть небольшое имение. Он отбыл в него накануне своего предполагаемого венчания. Он разве не был у вас с визитом? Князь Ветурии и его сестра путешествовали вместе с наследником клана Мак-Данбар. Вы разве не знали этого?

- Мы не принимаем их в этом доме. Это невозможно. Он кузен нам, это так. Но репутация, её очень легко потерять. Увы.

После обеда леди Иден подарила лорду партию в шахматы. Она длилась примерно два часа и принесла обоим истинное наслаждение.

Моя леди была таинственна и прекрасна. Я же читала роман, спрашивая у мужчины те или иные непонятные для меня обороты речи.

Казалось, мы все были одной нерушимой семьёй.

*****

Перед рассветом, закрывшись изнутри в кабинете сестры, в дорожных одеждах и тёплых плащах — накидках мы стояли возле зеркала. Держали в руках саквояжи со всем самым необходимым. Мы планировали вернуться за остальными вещами, как только заселимся в городе на Неве.

Прислуга была распущена на сутки.

Вздохнув, прикрыла глаза, желая только одного.

«- на родину, в укромное место Летнего сада, прямо сейчас»!

«- ты действительно хочешь этого, дитя моё»?

«- да»!

«- сколько ангелов танцует на острие иглы»?

«- я не спорю с судьбой, даю слово, что вернусь, посмотрите и вы мир моими глазами. Он велик, он разный - убедитесь, что я права»!

Она таинственно улыбается, «открывая очередную дверь», изящно придерживает шлейф. Иден сделала реверанс. Шепчет: - «Ваше Величество», почтительно склонила голову. Это просто сон какой-то. Это королева Маргарита Тюдор.

«-возвращайтесь, леди, я буду ожидать».

И вот мы идём в открытую ею дверь, минуем пролёт, в котором ни звука, ни шороха не раздаётся, ищем рукой выход.

Находим!

И вдруг ступаем уже по улице. По пустующей аллее Летнего Сада, которая ведёт к летнему дворцу Петра I. Будто выходим из её тени. Тишина. Холодный ветер коснулся лица. Я вижу незнакомые постройки, их нет в двадцать первом веке.

- И что же нам дома не сидится! Холодина какая.

- Тихо сестрёнка. Тихо. Сейчас не нужно говорить. Нужно слушать чужие шаги. Нам на выход, ты помнишь в какую сторону? Всё незнакомым, мне кажется.

- В обратную.

Разворачиваемся и спешно идём в сторону центральной аллеи.

- Иден, что мы творим с тобой? Только обжились и вновь приключения ищем. Вернёмся?

- Просто иди. Помни кто мы. Держи спину. Нам нужен извозчик, сейчас раннее утро, мне кажется. Мы иностранки, заблудились. Всё будет хорошо.

- Всё по-другому. Решётка, ворота. Хоть они на месте. Открыто. На выход?

И тут я явно слышу шорох за спиной.

Девушка, она почти бежит по аллее сада. Её плащ и юбки развиваются, заплаканное молодое лицо, тёмные одежды.

- Мадемуазель! Помогите! Мы в очень затруднительном положении.

Она встала как вкопанная. Кажется, именно звук голоса Аиды, вернул её на землю обетованную. Горький взгляд был обращён в мою сторону.

- Я видела вас прежде? Кажется, видела. Лицо знакомое. А впрочем, не помню. Прождала его весь день. Не пришёл. Поспешим, сейчас ворота на ночь закроют.

- Нас должны были встретить, мы тоже ждали. Верно поэтому вы и говорите, что помните нас с сестрой. Встречались на аллее.

- Возможно. Ваш акцент. Вы из Франции?

- О, да. Но сегодня мы прибыли из Шотландии. Помогите нам.

Мы практически бежим вслед за незнакомкой и всё же успеваем оказаться на набережной. Важные военные чиновники, вышедшие из охранного строения, стали закрывать сад на ночь.

- Мадемуазель, умоляю подождите. Представьтесь, пожалуйста.

- Меня батюшка уже как полдня, наверное, ищет. Господи, что же будет!

- Вы всегда можете сказать, что госпоже баронессе помогали. Я имею ввиду себя и младшую сестру. Встретив нас, допустим на набережной, сразу узнали... Мы днём прибыли в Петербург и совершенно растерявшись, не смогли встретить нужного человека.

- Вы баронесса?!

Она с недоверием смотрела на наши лица, и мы с сестрой представились:

- Леди Иден Мак-Данбар.

- Леди Элинор Мак-Данбар.

Девушка, присев в реверансе, сказала, что она выпускница Смольного института благородных девиц. Что зовут её княжна Львова Александра Петровна и что она совсем заблудилась в своих чувствах, если посмела довериться поручику Левшину - брату её сокурсницы.

Мы шли за ней скорым шагом. Нельзя было сказать, что налегке. Наши сумки не были большими, но весу в них было достаточно.

- Княжна Александра, помогите нам определиться с гостиными комнатами. Ночь на дворе. Мы действительно потерялись во времени…

- Я представлю вас отцу, вы поручитесь за меня, за этот безумный день. Скажу, что прибыли вы из Шотландии. Умоляю, подтвердите, что я провела этот день с вами в ожидании. Отец, военный человек, он со свету меня сживёт, если что не по его нраву будет.

- Хорошо. Мы пробыли вместе в ожидании всё время, пока вас не было дома. Искали взглядами нашего с Элинор кузена Родерика. Хорошо? У нас общие знакомые по вашему институту. Мы с Элинор сироты. Хотя в Шотландии у нас есть дядя – глава клана Мак-Данбар, но ему на глаза лучше не попадаться. Он планирует для нас браки с престарелыми лордами, но мы вовремя смогли покинуть Эдинбург. Запомнили? Во Франции вся наша семья погибла во время взятия Версаля.

Мы остановились, девушка махнула рукой и буквально через каких-то несколько минут дамы в нашем лице ехали уже в экипаже. Княжна Алекс прекрасно ориентировалась в городе. Она как рыбка в океане, отлично знала, что её ждёт за любым поворотом. Однако договорившись тайно венчаться сегодня с поручиком вопреки воле родителя, она была послана нам, наверное, всевышним.

- Венчаться? Зачем вам это, милая княжна?

- Но я люблю его!

- Но ведь главное, чтобы мужчина вас любил. Поверьте, нам с сестрой! Вы были близки с этим мужчиной? Я имею в виду физически.

- Нет, конечно!

- Тогда забудьте о нём!

- Но во французских романах, при дворе Её Величества королевы Франции.

- Мария-Антуанетта в заключении, её дети тоже. Короля Людовика обезглавили. Это только в романах всё идеально, поверьте мне. В жизни всё иначе.

Мы шептались с девушкой всю дорогу, вживаясь с сестрой в свои роли окончательно и бесповоротно. Я чувствовала себя жуткой авантюристкой, пока не встретилась лично с бригадиром и статским советником, отцом княжны – Львовым Петром Алексеевичем.

Серый, очень тяжёлый на первый взгляд двухэтажный дом, я затрудняюсь сказать на какой улице Питера, нас принял. Из дерева, старой постройки, он поглотил нас без остатка. Его хозяин - мужчина в форме, он сурово стоял на лестнице, ведущей на второй этаж. Он замер в позе Сталина. Кисть руки его была под застёжкой от мундира с погонами.

- Где вы были весь этот день, княжна Алекс? Где ваша камеристка? Отвечайте!

Мужчина лет сорока с небольшим был суров.

- Позвольте объясниться, милорд.

Моя леди Иден совершенно бесстрашно, она медленно шла, а после отработанным, идеальным жестом, отдала верхние одежды и багаж прислуге.

- Это всё из-за нас с сестрой. Оказавшись сегодня в Петербурге, мы только и смогли, что воспользоваться помощью вашей дочери. Это чудо, что она согласилась помочь. Мы ждали все вместе кузена Родерика Мак-Данбар в Летнем Саду практически весь день. Он обещал снять нам апартаменты для проживания, обещал устроить на чужбине. Но что-то пошло не так… Мы разминулись возможно. Не знаю!

- Кто вы, леди?

- Представительницы старинного шотландского благородного рода Мак-Данбар: - леди Иден и леди Элинор. Мы просим оказать нам содействие и приютить хотя бы на одну ночь, а после рекомендовать к покупке достойное жильё.

- Покойный князь Данбарских кто вам леди?

- Наш предок с сестрой.

- Вот как?

Он смотрел молча на замершие женские фигурки в фойе своего огромного дома. А я думала о том, что мы, наверное, с Аидой просто ненормальные, потому как покинули уютное гнёздышко и с головой окунулись в новую авантюру. Но как же сладко звучал для меня русский язык в этот вечер. Господи, помоги нам задержаться в этой стране.