Глава 19

Ища уважительную причину для того, чтобы именно в данный момент оказаться в этом огромном строении непрошеным гостем, я завела разговор, конечно же про библиотеку.

Нисколько не пародируя фильм будущего и не пытаясь привлечь к себе внимание простым, естественным вопросом, я всё же задала его в несколько иной форме.

- А библиотекой в замке? Возможно ли будет пользоваться ею на правах соседа-читателя? С учётом возврата книг, разумеется.

Родерик задумался. Тень набежала на его лицо. А после улыбнувшись, мужчина сказал, что он слышал историю о том, что граф Нортумберлендский вывез в одно из своих имений коллекцию париков. Возможно, в это самое. А вот про библиотеку, к сожалению, он ничего не знает.

- Так, он выразил свой протест и явился в палату лордов в неподобающем виде.

- Протест?!

- Вы разве не знаете эту историю?

Иден пожала плечами, однако продолжая наблюдать за собеседником.

- «Всякий, — говорилось в акте о налоге, — кто желает носить парик, должен заплатить одну гинею за годовой сертификат».

- Сертификат на что?

- На пудру для париков, разумеется. Именно на неё ввели огромную пошлину. Пудру ввозили всегда из Франции. Пошлины вызвали бурю негодования среди жителей Лондона. Один из герцогов, в знак протеста против этой акции, отказался от своих париков в пользу коротко стриженных волос и призвал своих друзей последовать его примеру.

- Вы серьёзно? Родерик?

Я, взяв «братца» за локоть, развернула осторожно его к себе. Ведь он постоянно неосознанно говорил в сторону леди Иден.

- Мы, конечно, можем послать графу письмо с просьбой открывать для нас иногда его хранилище книг. Но мне сдаётся, милая моя родственница, что вы ещё нашу библиотеку не изучили. Мистер Холмс мне доложил, что вы, занимаясь расчётами, всё свободное время, проводили в зале для приёмов.

Он спрашивал о нас…

- А в доме есть библиотека?

Я попыталась сделать искреннее удивление на лице. Думаю, мне это удалось. Придерживая аккуратно юбку, сделала шаг.

- Разумеется, мисс Элинор.

Что мне оставалось делать? Взгляд Аиды был не читаем. Она будто отсутствовала в этот самый момент, думая о своём. Мы медленно шли мимо живой изгороди. Оставалось совсем немного и нужно было свернуть на соседнюю аллею. Это место было самое близкое от шикарного входа в здание, и я явно чувствовала чьё-то присутствие там, за стенами.

Это чувство уже посещало меня раньше, и я отлично помню его. Происходило это в далеком двадцать первом веке, когда я решила ввести в свою жизнь правило возвращаться с работы пешком. Однажды, проходя мимо торца многоэтажного дома, я вдруг получила в награду за то, что удлинила себе путь, тяжкое ощущение. Окружающая обстановка ничем не выдавала себя, но именно тогда я впервые столкнулась с этим непонятным феноменом.

Каждый вечер, минуя тот же дом, я вновь и вновь чувствовала то же самое: - тёмные окна углового жилья на первом этаже будто смотрели на меня, не отрывая тяжелого, болезненного взгляда. Казалось, они стремятся рассказать каждому прохожему о невыносимом горе, об испепеляющей боли, о немыслимо глубоком отчаянии и безумии, таящимся внутри. Это было непросто выдержать, и я старательно выбирала другой путь, стараясь избегать этого странного воздействия.

Однако однажды, потеряв бдительность и забывшись, я опять попала под «обстрел» этих невидимых глаз. Уже позже, присмотревшись, заметила, что квартира, которой принадлежали эти окна, оборудована специальным пандусом, ведущим прямо на улицу, в придомовую парковую зону. Издали я видела, как из оборудованных в балконе дверей выходят женщина и мужчина: последний аккуратно вывозит из квартиры пожилого человека в инвалидной коляске. Они ведут тихую беседу, а затем отправляются в сторону ближайшего магазина.

Я твёрдо убеждена, что долгие месяцы, именно эти окна смотрели на меня с чувством непередаваемого страдания и бессилия обездвиженного человека, неспособного полноценно общаться с внешним миром.

Эта мысль была для меня озарением. Я была уверена, что в замке проживает некто, находящийся именно в таком же положении. Однако графские владения, это вам не музей, и посещать их любому встречному, я думаю, очень даже не с руки.

Непозволительно можно и, так сказать.

*****

Мы отдалялись от замка, и желание проникнуть в него затихало. Приходило понимание, что нельзя вот так врываться в чужие дома. Особенно такого уровня.

Я всё более странным находила наше пребывание в этом времени, осознавав вдруг, что в Англии нам сложно будет сделать с сестрой достойную партию. А хотя бы одна из нас должна побывать в браке. Должна. Возможно, для того, чтобы не встречать оценивающе – недоумённые взгляды обывателей. Для того чтобы получить защиту фамилии.

Сложно будет везде, но в России, так почитающей всё иностранное, возможно, мы заручимся поддержкой какой-либо благородной фамилии по причине большого чувства к одной из нас.

Возможно.

Смотря на то, как леди Иден беседует с наследником старинного шотландского клана, по дороге обратно, я вдруг задумалась о том, что в возрасте, когда он уже должен держать на руках наследника, мужчина почему-то даже не обручён.

Или всё же обручён?

Внезапно пришло решение воспользоваться приездом мистера Родерик Мак-Данбар и посетить в его экипаже Эдинбург, приценившись к совершенно новой жизни в большом городе. Меня интересовала стоимость квартир. Хотелось иметь собственность.

Причина для поездки? Да какая угодно. Допустим покупки к зимнему времени года. Ведь они необходимы нам с сестрой. Я имею в виду одежду.

Я внушала себе, что нельзя жить без планов на будущее, иначе мы просто погрязнем в бытовых проблемах дома, который нас приютил. Впадём в зависимость от семьи, которую и в глаза ещё не видели.

*****

Всю последующую неделю, каждый новый день мы будто сдавали экзамены сами для себя. Экзамены на пригодность и соответствие.

Родерик, поедая методично так любимого им запечённого цыплёнка с овощами на обед, казалось, не замечал ничего и никого, кроме леди Иден.

Однако я думаю, что замечал.

Замечал, как я небрежно сегодня в полдень, поддев чашечку чая, отошла с ней к окну, разглядывая непогоду на улице, как выше положенного приподняла подол юбки всего один только раз.

Он вдруг оборонил, разумеется, оправдывая меня для себя, что в Лондоне дамы длину верхней юбки повысили, выставляя слегка на показ удивительной красы свои ботики и туфельки и это бесспорно им удобнее.

Всё чаще к нам приходила миссис Дэй с дочерями. Занимаясь делами по дому, они были почтительны и аккуратны в высказываниях, заставляя нас с почтением относиться самим к себе. Самая молодая из сестёр – мисс Карен, смущаясь, помогала нам с Иден принимать банные процедуры, в комнате, которая была только для этого и оборудована.

Но в то же время она же следила за нами из окон, во время неспешной прогулки.

Время шло.

На имя мистера Родерика, проживающего с нами в доме, приходили письма. С их содержанием он знакомился у себя в кабинете. Он ничего нам не говорил о том, но… Возможно мне это только казалось, — его взгляд становился всё более озабоченным.

Я же, в свою очередь, закончив с расчётами, передала все материалы в городской совет, оставив себе лишь копии и ожидая решения о взаимозачёте обеих задолженностей, погрузилась в мир изысканной английской литературы.

Мы наконец-то открыли для себя это помещение с сестрой.

В котором изначально требовалась большая уборка. Я имею в виду библиотеку.

Постепенно наша жизнь становилась очень предсказуемой. О такой мы мечтали буквально месяц назад: - искусно вплетённую нами самими в неизменную структуру английского стиля и традиций. Вплетённую в другое время, эпоху и страну.

Каждый день проходил по расписанию: - регулярные прогулки по ухоженному парку возле дома, сопровождающиеся размеренными беседами; совместные обеды, сервированные с педантичной аккуратностью; чтение книг, ставшее единственным окном в широкий внешний мир, который остался за границами провинциального Морпета.

Предсказуемость и безопасность казались сначала благом, символом порядка и стабильности, но со временем чувство скуки и неудовлетворённости, всходами маленьких первоцветов, будто весной стали появляться в душе.

Визит представителя городского совета мистера Гордона нарушил все мои планы, ведь именно сегодня я хотела после обеда заявить для всех, что нам необходимо приготовиться к зимнему времени года, а именно совершить поездку в Эдинбург. В мои планы входило: - остановиться в хорошей гостинице и совершить вояж по торговым пассажам.

Мистер Гордон выглядел весьма недурно для своего возраста, белоснежный шейный платок и очень приличный, заметьте, новый утеплённый сюртук, вежливые манеры и кружево манжета. Мне показалось или он действительно приобрёл себе удивительный аксессуар – очки в золотой оправе? Вот кто умел жить, наслаждаясь. Я не удивлюсь, что он уж точно побывал в столице Шотландии. Всего день пути!

- Виконт Элджернон, посетил родовое гнездо, ваши милости. В сопровождении барона Джоанна Бассета и совсем немногочисленных слуг, он обосновался в своём поместье, сказав, что сезоны закончились, а он так и не решился сделать выбор. Они рассмотрят ваши расчёты леди Элинор, и, конечно же, вынесут решение.

- Эдвард, младший отпрыск графа Перси, решился в такую непогоду покинуть Лондон? Я удивлён. А что же его служба?

Мы с сестрой замерев, слушали новости, совершенно не понимая, что может измениться для нас с этими новостями.

- В замке очень уединённо проживает пожилая миледи Грэйс – двоюродная тётка виконта. Родственница, давно ногами обездвижена после того, как её скинул жеребец на охоте. Виконт, выполняя долг в отношении неё, разумеется, задержится. А впрочем, как всегда, в это время года.

И по выражению лица Родерика, я поняла, что он знает про эту даму.

Знает?

А нам говорил иное…

Дальше мужчины беседовали, отойдя к окну, сказав нам, что это сугубо деловые вопросы. А Иден, шепнув о том, что нужно поговорить, пошла в сторону наших покоев.

*****

И вот мы наедине. Поманив пальцем меня в сторону своего маленького кабинета, Аида решительно вошла в него, а после затворила все двери. Указав на то, что именно сейчас нас невозможно услышать, подойдя очень близко, она вдруг промолвила, что шотландец с нами не совсем откровенен.

- Это было бы странно предполагать. Он далеко не глуп. Какую откровенность ты от него желаешь получить, сестра?

- Неглуп. Это точно. Рассчитывая на быструю победу, он соловьём заливался. А столкнувшись с моей неприступностью, призадумался. Что же я хотела сказать… Ах да. По твоему виду я поняла, что ты о поездке собралась заговорить. Не делай этого. Пока мы приобретём всё необходимое в этом городке. Очень скромное. Нужно затаиться, играя беженок с очень скудным материальным положением. Я никого не допускаю в гардеробную, сама, занимаясь своими вещами. В стирку отдаю только самое необходимое. Наш родственник, Мак-Данбар взялся сам оплачивать услуги приходящих работниц. Он пытается контролировать буквально всё, скрывая за обходительной улыбкой свои истинные интересы. Нам необходимо свести знакомство с виконтом, что пожаловал в своё имение. Необходимо проникнуть в замок, разумеется, получив приглашение. Твои расчёты, прекрасный для этого повод.

- Что ты задумала, Аида?

- Мне не нравятся взгляды миссис Дэй, я уверена, что в городке уже говорят о том, что мы проживаем с одиноким мужчиной в доме. Или что-то иное, но говорят. Не нравится, что тогда на прогулке Родерик ничего не сказал о даме, живущей в замке.

- И что? Ты не накручиваешь себе лишнего?

- Нужно стать компаньонками для миссис как её там, Грэйс. Это важно. Нужно перебраться в замок. Я уверена в этом. Наше положение в этом доме становится весьма странным. Хотелось бы расширить круг знакомств. Самостоятельно. Я уверена, что Родерик уже отказал виконту в визите, что он отказывает многим. Заговорив с ним про местную модистку, я получила отпор. Он сослался на занятости и ещё что-то, не желая сопровождать нас в город.

*****

Итак, мы решительно собрались на прогулку. Тайную.

Утро было очень солнечным и по-осеннему прозрачным. Сговорились и через несколько дней после визита представителя городского совета, понимая, что к нам никто не пожалует мы решились.

Я взяла с собой копии расчётов. Приняв завтрак буквально на ходу, мы выскользнули из укромного служебного помещения с сестрой и совершенно не желая никого видеть, надеясь, что Родерик ещё спит, направились в сторону замка.

С виду это была просто прогулка. Сложенные листки лежали у меня в сумке.

Мистер Холмс ещё не заходил в залу, внутренние ставни в доме все были закрыты.

- Что мы им скажем? Жителям замка?

- Что проходили мимо. Нора, ты задашь свой излюбленный вопрос про библиотеку. Мне нравится Родерик, поверь. Приятный малый. Но я не его собственность. Я не позволю распоряжаться своей свободой. Лучше бы он не приезжал. Перезимовав спокойно в одиночестве, мы бы решили, что делать весной.

- Проходили мимо в это время суток?

Аида куталась в тот самый палантин, который я для себя выбирала у модистки Гислен в Дареме. Ни внешне, ни в поведении она ничуть не напоминала бедную родственницу шотландского клана. Скорее, напротив — что-то удивительное сквозило в её образе, проявляясь всё явственнее с каждым прожитым днём.

Она носила скромные одежды с особой грацией. Щёки её, нежные и будто скроенные из дорогого фарфора, выгодно оттенялись светло-серым цветом ткани, добавлявшей облику оттенок благородства и аристократичности. Манера держаться была немногословной, но полна внутренней силы и самоуважения. В ней не было места показной экстравагантности или навязчивой демонстрации принадлежности к элите.

Даже внешность её — большие карие глаза, прямой носик и правильные черты лица — говорила о происхождении, далёком от низших слоёв общества. В её облике и поведении читалась лёгкость, возникающая из подлинного воспитания и внутренней свободы, что привлекало внимание окружающих. Это заставляло относиться к ней с уважением и вниманием.

Протянув руку, я поправила ленту на её шляпке.

Прищурив глаза, глянула за спину сестре, это мгновение показалось вечностью. Время остановилось.

- Как красиво. Мы и это наслаждение от созерцания красоты природы. И более ничего. Озеро…

Аида глянула на воду. Мы молчали, погруженные в свои мысли, ощущая гармонию и умиротворение, которые дарит восход солнца. Наверное, это был один из тех моментов, когда понимаешь, насколько прекрасен мир и как важно уметь остановиться и осмотреться вокруг.

- Хорошо, что в это утро мы здесь. Знаешь, я все эти недели ждала, что глава Мак-Данбар заявится. Но Родерик всё чаще заводит разговоры о нашей жизни с тобой в Париже. Он хочет знать круг общения нашей семьи во Франции, расспрашивает, как хорошо мы знали посла из Российской Империи. Какой недвижимостью владели.

- Зачем ему это?

- Не знаю…, я боюсь сказать что-то лишнее, отмалчиваюсь, или шепчу, что не хочу говорить на эту тему. Что оставила в том городе на берегу Сены, слишком дорогих для себя людей. А после смотрю на тебя и думаю о том, что слава всем святым ты со мной. Что двоим продержаться легче. Ведь если леди не хочет говорить о чём-либо, разве допустимо её допрашивать?

- Только в рамках уголовного дела, дорогая. Но что нам можно вменить? Только побег от революции. Те документы, они хорошо спрятаны?

- Хорошо. Ключ от гардеробной у меня с собой. Это для отвода глаз. Мы сразу поймём, когда в неё кто-то залезет. А так всё в тайнике на антресолях в кабинете.

Отдохнув и набравшись сил, мы были готовы продолжить путь, стремясь поскорее добраться до замковой территории. Идти хотелось быстрее, дорога была покрыта туманной дымкой, а мысли уже представляли уют приёмной комнаты замка. Однако, развернувшись на аллее, которая плавно спускалась к берегу озера, мы вдруг заметили большое животное, неподвижно стоящее посреди тропинки.

Собака была просто чудовищно велика. Сенбернар. Её мощные лапы крепко упирались в землю, широкая грудная клетка возвышалась, а морда, с крупными чертами и глубокими глазами, казалась невероятной. Собачьи уши настороженно дергались, чутко реагируя на посторонние шумы, а шерсть блестела в солнечных лучах, словно покрытая тонким слоем влаги.

Животное стояло, не проявляя агрессии, но и не допуская нашего движения вперёд. Оно не двигалось, лишь внимательно наблюдала за нами, словно оценивая намерения и уровень опасности, исходившей от нас.

Я неуверенно сделала шаг назад, взяв при этом Аиду за руку.

Наедине с ней мы всегда говорили только на русском языке. Всегда. Не успев перестроиться, видя, что псина тоже настороженно сделала шаг вперёд, я громко сказала, чтобы он уходил к хозяину.

- Почему без намордника? Без сопровождающего! Уходи!

Неосознанно я отступала за спину сестры, которая смотрела прямо в глаза псу.

- Нора, говори на английском. Или молчи.

- Нет. Пошли домой. Он будто телёнок. Откормленный. Это была плохая идея! Смотри, какая пасть у него и зубы. Он движется к нам!

Дальше последовало глухое рычание.

- Он понял, что ты его боишься. Молчи, пожалуйста, его настораживает чужая речь.

И всё же мы, взявшись за руки, отступали.

До тех пор, пока на берег из-за кустов не вышел мужчина среднего возраста. Ту тонкую просеку, неприметную было сложно разглядеть. Но она, увы существовала. Существовал и мужчина. Оттуда, наверное, вышла и собака. Они точно были не призраками. Отдав команду псу. Мужчина положил ему руку в перчатке на загривок, и как я поняла пристегнул к поводку ошейник. Вскоре из кустов показался ещё один человек. И тоже мужчина. Испуганные мы с Аидой сделали несколько шагов назад.

- Леди! Мадемуазель, успокойтесь, прошу вас. Всё под контролем. Вы говорите на английском языке? Позвольте представиться.

- Добрый день. Представьтесь, сэр, пожалуйста. И скажите своему псу быть не таким дерзким. Нам страшно.

Выйдя вперёд, я старательно всматривалась в черты лица незнакомца.

Научившись не доверять первому впечатлению, искала изъяны… И не находила. Мужчина был примерно сорокалетнего возраста. Возможно, чуть младше. Он шел нам навстречу, передав поводок слуге. Это было понятно по поведению обоих. Один из них явно подчинялся приказам, а другой их выполнял. Тот, что говорил с нами, шёл не торопясь, а за спиной у него светило солнце. Было удивительно смотреть на это. Он снял шляпу и склонил слегка голову. Светлые волосы были совсем рыжие от яркого солнца. Мы совершенно синхронно с сестрой сделали реверансы. Лёгкие, ни к чему не обязывающие.

Я протянула ладонь в перчатке незнакомцу, назвавшись княжной Данбарской младшей.

- Мисс Элинор, перед вами гость вашего соседа, барон Джоанн Бассет. Извините за Расселя, он любит вот так впечатлять своим появлением. Ему нравится, когда его ... уважают.

- Как неудобно право, вышло…

- Неформально…

Он улыбался очень по-доброму.

- Ваш пёс, он совсем не оставил для нас выбора, а ведь мы просто хотели посмотреть на восход солнца.

- И вспомнить родную Францию?

- Вы знаете барон про Францию?

- Про неё и про вас знают все в округе. Это же провинция! Все только и говорят о том, что сестёр-беженок стережёт клан Мак-Данбар, который из южных земель Шотландии. Стережёт и желает увезти быстрее из старой доброй Англии в горы.

Упустив эту «новость», доверяя сестре отслеживать такие вот «мелочи», осторожно спросила:

- Я представлю свою старшую сестру леди Аиду, хорошо барон?

Мужчину, похоже, забавляла вся эта ситуация, а я же, вдруг расслабившись совершенно на мгновение, отошла немного в сторону, давая возможность Аиде продолжить разговор.