Глава 12
В тихом провинциальном Дареме жизнь подобно той реке, что течёт медленно и спокойно. Все про всех всё знают, и ничего нельзя утаить.
Это правило неукоснительно всегда соблюдалось в полусонном Дареме. Особенно это казалось времени, которое после полудня неумолимо долго тянулось со свойственной ему английской неспешностью. Удивительно, но новости, при этом имели свойство распространяться намного быстрее.
И это тоже было правилом. Ведь каждый почтенный житель городка знал о своём соседе больше, чем о себе самом.
Сплетни здесь были разменной валютой, секреты – тяжким бременем. И вот размеренное существование городка, с его неспешными беседами у лавки булочника и вечерними прогулками вдоль реки, нарушила «трагедия».
Почтовый дилижанс, совершенно случайно чуть не рухнул с моста, соединявшего две части этого городка. Его отлетевшее так не вовремя колесо, вот оно действительно угодило в реку.
Предмет гордости Дарема: - каменный мост ныне был на устах буквально у всех. Он стал местной достопримечательностью. На место трагедии ходили смотреть толпами.
Слух о произошедшем мгновенно разнёсся по окрестностям. Жуткая новость пробудила город от спячки. Местные жители, привыкшие к тихой и предсказуемой жизни, они вдруг явно ощутили свою связь с событиями, разворачивающимися далеко за пределами их маленького мира.
Пролив Ла-Манш, казавшийся непреодолимой границей, внезапно перестал быть таковым. Все были так или иначе уверены, что трагедия на их мосту стала отражением больших событий во Франции. Своеобразным эхом, прокатившимся по узким улочкам провинциального городка.
Молодые мисс замирали нерешительно у окон своих спален. Со свойственной им наивностью они и представить себе не могли, что смогли бы покинуть налаженную и привычную жизнь в угоду страшным обстоятельствам.
«-республиканцы, революция», - для них были очень страшны эти слова. Однако буквально все в городке понимали: - совершенно юные сёстры – леди Данбар, путешествующие без сопровождения, однозначно пережили многое…
Все единодушно в душе жалели младшую из сестёр –претерпевшую на мосту множество тяжёлых моментов. Теряя остатки самообладания, ей пришлось общаться с весьма непростым человеком — с доктором Кеннетом Брауном.
Говорят, она прехорошенькая. Её коротко стриженные волосы, свидетельствовали о том, что кто-то в их семье был казнён на гильотине, увы, представители среднего и высшего классов Франции, начали коротко стричься в знак солидарности с жертвами террора. За предыдущий год в этой жуткой стране казнили десятки тысяч человек, в большинстве своём образованных, с хорошей родословной и репутацией. Именно в таком ключе пересуды в городке не умолкали до самой глубокой ночи.
Всё это было похоже на то, как будто в большом доме…, ну в очень большом доме появился питомец: - маленький испуганный котёнок.
Появился и вдруг спрятался ото всех, забившись в какой-то угол.
И все жители дома, тихо обсуждая это явление, застыли в ожидании. Они строят предположения, которые обрастают всё новыми и новыми слухами.
Они готовы, исподволь наблюдать за удивительным гостем, гадая, что принесёт его появление в их размеренную жизнь. А некоторые и, вовсе заручившись решительностью всё, сами хотят разведать.
Одним словом, городок, утопающий в зелени и консервативности своих взглядах, встретил нас настороженно.
*****
Миссис Уэст, сновавшая из кухни в гостиную как заведённая, то и дело бросала взгляды на мою голову. Я наконец-то избавилась от чепца, явив миру кудряшки тёмно-каштановых, напитанных натуральным красителем волос. Устав постоянно носить головной убор в доме, сегодня я красиво сколола волосы небольшим «крабом», замаскировав его под кудряшками. Он очень деликатно поднял вверх ухоженные волосы, в нормальном состоянии еле достающие мне до плеч. Завитые мною кудряшки на ночь кое-где романтично спускались на плечи.
Завивали мы их на папильотки, которые сами смастерили с Идой. Волосы смачивали чуть сладким крепко заваренным чаем.
В итоге получилось нечто модное в стиле будущей императрицы Жозефины.
А если вести повествование более подробно, то воспользовавшись тем, что вечером мы с Аидой ежедневно остаёмся в одиночестве, то мы решились на эксперимент.
- Орехи растут у реки.
- Они щёлкают по утрам, когда открываются. Наверное, это означает, что они поспели.
- Волшебным, ведьминым его зовут или колдовским. Произрастает только в Англии и Азии. Нора, нам нужны созревшие плоды этого кустарника. Оболочка ореха - прекрасный природный краситель.
- Я не рискну его собирать у всех на виду. К чему нам лишние разговоры? Колдовской… Миссис Уэст его не собирает. Сколько ореха пропадает зря, мне кажется, он похож на грецкий. Его польза не рассматривается к использованию почему-то местными жителями.
- Многие опавшие плоды течением сносит вниз по реке, некоторые прибивает к берегу. Мы просто прогуляемся, собирая плоские камешки, будто играя будем их бросать в воду. Никто из местных не поймёт, сколько и чего собрано. И листики акации добавим.
Мы уже неделю живём инкогнито, я уверена скоро у местного населения терпение лопнет окончательно. Та же старшая Уэст норовит заглянуть тебе под чепец. Хорошо ты всю голову изначально светлым батистом оборачиваешь, а после чепчик одеваешь. Но в доме жарко от очага, сколько ты ещё так протянешь? Это неправильно так мучить себя. Ты даже спишь в косынке; - тёмные корни и белая основная длина волос, в это время для людей нечто странное, я думаю.
- Парадокс. Я изменилась во многом, но выжженные перекисью волосы… Почему, кстати, доктора так и не пришли? И эта, как её…, что внучек своих хотела к нам в камеристки пристроить.
- Каждый из них думает, что нас обхаживает его конкурент, я просто уверена в этом. А ещё, возможно, они сомневаются в нашей платёжеспособности. А проявлять бесплатное милосердие им не с руки. Они ждут нашего появления в торговом центре, и хотят знать, какую потребительскую корзину мы сможем себе позволить.
Прошедшая неделя была в моём сознании поддёрнута пеленою сна. Мы спали с Идой, а после вместе ели. Выходили на улицу, спускаясь к реке, а после вновь забирались в свою уютную раковину сонного царства.
Часть города на другом берегу казалась декорацией к историческому фильму, который никак не заканчивался. Его звуки затихали, поглощённые течением реки, краски размывались частыми туманами, спустившимися с сопок. Единственной реальностью для меня была Ида, и её молчаливые глаза.
Поправляясь, она тоже будто жила в полусне, принимая всё как должное, не задавая мне лишних вопросов.
Мысленно я иногда рисовала себе картину нашего исчезновения из этой исторической реальности. Исчезновения и возвращения в двадцать первый век.
Я скучала по нему.
Мне часто снился один и тот же сон: - мы снова у реки, в который раз. Ида останавливается и указывает на наше отражение в воде.
«Смотри, - шепчет она, - ты только посмотри, как и должно быть, мы становимся прозрачными и льдистым, интересно не правда ли»?
Наши отражения едва проступали сквозь чистую, бегущую в заданном ритме воду. Они были похожи на призраки с серыми, заострёнными чертами всего тела. Страх, холодный и липкий, сковывал меня.
«- Что с нами происходит? Куда мы вновь исчезаем, почему это происходит»?
Однако с каждым сном изображение на воде проявлялось всё чётче и чётче, будто заявляя на нас свои права. Отражения — становились похожими на людей. И вот, совсем уже согласные со своим незавидным положением в этом доме, мы вживую, вечером «варим» на кухне в старом котелке растительную массу. Остудив её и добавив несколько капель масла, осознавая весь риск, прядь за прядью наносим в купальне мне на волосы.
Используем для этого единственный оставшийся пакетик целлофана, по очереди его наматывая на руку.
- Четверть часа, только четверть часа держим и смываем. Смотри даже пакет окрасился.
- Нора, нанеси и мне, действительно колдовской орех.
Жарко пылала печь.
Мы буквально во всех баках грели воду. Желание полностью смыть с себя смог портового города Ньюкасл и пыль от долгой дороги было неимоверным. Добравшись до бесплатного, долго мы сидели с замотанными головами в бадье с горячей водой. В потолке был вделан крюк, и над бадьёй с этого крюка свисала парусина. Размотав эту своеобразную штору по типу полога, мы, таинственно смотря друг на друга, задёрнули её вокруг бадьи. Горячий пар прогревал нам косточки. Я надеялась, что это поможет мне не ощущать больше боль в ноге.
Ида добавила в воду отвары трав, она отбеливала себе лицо, выдавливая из тюбика маску будущего. Как странно этот предмет смотрелся в её руках именно в этом времени.
- Нужно брови чуть подкрасить составом, что у нас на голове, возьми себе маску, там немного осталось, тюбик нужно будет бросить в огонь, а после из золы достать кусок обгоревшего пластика.
- Устроили себе отдых. Как же это здорово. Постоянное присутствие чужих в доме в тягость стало. Хотя семейство Уэст, и заботится о нас…
- Это для них работа, поверь. Ничего личного. Обе местные дамы неразговорчивы. Молчат, смотрят. Меня это напрягает, если честно.
- Ида, мне казалось, англичане все такие. Может они просто нас с первого раза не понимают и боятся ошибиться, а затем и вовсе потерять работу.
- Пуритане, одним словом. Нам нужно решить вопрос с религией. Ты очень вовремя стала накладывать на себя крестное знамение перед принятием пищи. И утром у них на глазах, подавая мне пример… Пусть и в православии нас матушка «по нашей легенде» окрестила, однако это очень важно. Лютеране или православные: - мы с тобой однозначно почитаем местных богов.
- Он один, но мне будто что-то подсказало сделать так. Мне кажется, мы, не нарушив баланс, приживаемся в этом столетии. Вот и сны снятся…
- Приживаемся, потому как людей много гибнет во Франции и не только. Влились мы в эти потоки. Расскажи мне свои сны.
Под тихий мой шёпот плескались, позабыв обо всём на свете.
А после смывали краску с головы, старательно отправляя в большую решётку на полу её растительный состав. Слив выходил сразу в реку. Вытащив заглушку из бадьи, набирали ведра с водой, в которой отмокали. Дабы полностью скрыть следы своей преступной деятельности от пожилой миссис и её дочери, отмывали всё после своих экспериментов: - пятна были повсюду.
Ярко горели свечи. После мы мылились, тёрлись и ополаскивались, чистой горячей водой. Делали ванну с добавлением молока и мёда, используя их остатки.
А после, в чистой воде старательно стирали своё бельё, в том числе и постельное. Развешивали всё, сняв с закрепки приспособление на потолке. Стелили чистое в спальне, тоже стиранное накануне.
Вообще, в этот вечер мы решили в доме всё сделать по-своему. Буквально всё. Придумали предложить на следующий день выходной семье, которая взялась у нас служить. Хотелось побыть одним.
Сушились, используя кремы, наводили лоск. Пили чай, вспоминая о прошлом. Или о будущем, это как посмотреть.
- Ида, ты правильно делаешь, что от гардеробной ключи всегда при себе носишь.
- А как иначе? Тряпка и щётки младшей Уэст, мне кажется, всюду побывали. Тихая, исполнительная, а кто знает, что у неё на уме.
- Будто легче стало и дышится в доме иначе.
- Помыться нужно было ещё несколько дней назад, вода мягкая в скважине, волосы как шёлк. Завтра утром цвет посмотрим.
- Рыжий цвет - шотландский отлив, мне кажется, присутствует в коричневом. Или это от пламени свечи идёт отблеск.
- По легенде кровь горцев в нас преобладает, если честно. Было бы странно, если бы рыжиной не отдавало.
Ида трогала свою шишку, морщась, говоря о том, что завтра рано утром, сама выйдет к старшей миссис Уэст и объявит им выходной.
*****
Проснувшись, я наслаждалась тишиной. В доме опять никого не было. Всего на одну секунду представила, что я в своей квартире на седьмом этаже, в будущем. Всего на одну секунду.
- Просыпайся. У нас много дел. Мистер Уэст принёс утром молоко и яйца, я рассчиталась с ним, сказав про выходной. Дала серебра на продукты, масло и много разного мыла. Миссис Уэст, его супруга собирается в город в торговые ряды.
- Каких дел много? У нас тоже сегодня выходной.
И всё же я уже точно не лежу. Сижу, облокотившись спиной на подушки.
- Я поставила греть воду.
- Опять?
- К вечеру мы будем в пыли и грязи, но нам жизненно необходимо осмотреть чердак.
- Зачем нам чердак? Это не наш дом.
- Называй это интуицией, как хочешь. Но я всё равно это сделаю.
- Понятно…, а тот дом, о котором ты говорила на берегу, в шторм: - говорила, что дом ждёт нас. Это сейчас не он?
- Нет. Но мы поступили правильно, что не стали искать его. Он никуда от нас не денется. Вставай. На тот момент мы не могли иначе поступить. Всё вышло из-под контроля.
Встав босыми ногами на ковёр работы мастеров из Фландрии, я замерла перед небольшим овальным зеркалом на стене. Аида в это время осторожно распахнула портьеру, закрепила её шнуром, а после подошла ко мне. Свет тихой поступью зашёл по узкой полосе между штор в комнату.
- Как мы похожи с одинаковым цветом волос.
- Аида. Мы же родственницы с тобой по крови.
- Мы нечто большее, нежели родственницы. Стас, он больше не снится тебе?
- Нет, не снится, не хочу о нём вспоминать. Приглядись, не слишком ли сильный контраст между белизной лица и бровями, которые стали более тёмными и выразительными.
- Есть немного. Медовая маска с яйцом и маслом оливы, исправит всё. Сравняет. Дел действительно много. Одевайся.
А далее был быстрый завтрак, его мы завершали буквально на ходу. Куда подевались медлительные благородные леди, чинно державшие столовые приборы в своих нежных ручках?
Такими, как сейчас, нас видеть никто не должен был. Никогда. Одевшись совсем просто, мы облазили буквально всё, порой в спешке залезая чуть ли не в каминную трубу.
Аида взялась всё простукивать.
В одной из дальних комнат на этаже под крышей мы нашли нечто, похожее на сундуки дорожные. В них лежал сложенный рядами текстиль. Вот вам и покрывала, лён простыней и наволочек с кружевом, скатерти…
Всё было чистым и новым, переложенным мешочками с лавандой. Мы переглянулись с Аидой. Зачем нужно было предлагать к покупке, то, чего здесь и так достаточно? Ладно, предположим, что не знали местные о наличии этого богатства.
Предположим.
- Какой великолепный набор батистовых платков с кружевом. Новый. Наверное, это чьё-то приданное мы нашли.
- Не нужно брать ничего. Хочешь, мы тебе купим такие попозже. Здесь инициалы вышиты. Приметная вещица.
- Тогда что мы ищем?
- В одной из комнат, несколько дней назад, я нашла томик Шекспира, на староанглийском языке. Печатное издание. Вроде бы ничего особенного, несколько пьес… Но это том первый. А где второй?
- Что ты имеешь в виду?
- Второй том, он должен находиться в этом доме. Но его нет.
- Не обязательно.
- Почему?
- Ида, ну взяли его, допустим из библиотеки и не вернули обратно… Бывает же так.
- А где библиотека?
- Я откуда знаю?
- Как же я сразу не догадалась…
Она смотрела долгим взглядом в оконце в направлении замка.
- Пошли! Осторожно, не прыгай по ступеням. Нора, твоя нога! Ты нужна мне живой!
Смеясь, она была уже на первом этаже.
Но как же было не прыгать, если моя спутница сломя голову через весь дом, неслась на кухню, а после в подвал этого дома.
- Высокий цоколь. Вот он, почему такой.
Забыв совершенно, что вчера парилась и наводила лоск Аида руками водила по старым стенам и полам, я только успевала ей светить.
- У нас входная дверь заперта изнутри? Глянь.
Оставив свечу, на полке, задрав юбку до колен, я неслась обратно, проверяя двери и окна, закрывая их на все возможные запоры. Совершенно забыв про возраст, который носила в будущем, глянув на себя в зеркало в полный рост в гостиной, поразилась увиденному. Удивительно грациозная, мне кажется, я менялась буквально на глазах. Белокожая. Юная. С красивым изломом бровей и капризно изогнутыми губками…
А после не найдя сестры в подвале, в шоке, смотрела на отверстие в полу. Скажем так, она нашла ещё один подвал — п подпол, в него спускалась лестница.
Появившаяся её голова тихо прошептала той, которая, остолбенев, смотрела на это чудо.
- Нора, не тупи. Я внизу, двигай за мной. Осторожно со свечой, может погаснуть. У меня ещё одна есть, могу зажечь.
- Мы слишком много их потратили за эти дни. Миссис Уэст говорила, что свечи весьма дороги в магазинах.
- Услышала. Купаться будем при свете огня из печи. Пошли.
Долго пробирались в сумраке совсем не узкого подземелья. Удивительно долго, хотелось уже вернуться назад. Стены были выложены из такого же камня, что и дом. Влажность проникала сквозь тонкое платье, она была вязкой и противной. Она касалась волос и лица и казалась вековой паутиной. Свеча в руке еле горела, пляшущие тени на стенах наводили ужас больше, чем неизвестность, которая скользила впереди нас.
Слышался плеск воды. Надежда вспыхнула слабым огоньком. Быть может, это выход на улицу? Или, наоборот, тупик, затопленный водами подземной реки? Сердце стучало в одном ритме с капающей с потолка влагой.
- Осторожно ступени из камня. Подъём. Свети мне, но не поднимайся. Лестница узкая, вдвоём мы не сможем быстро убраться отсюда. Если что услышишь, туши сразу свечу и убегай. Я справлюсь сама.
Она отворила дверь уже наверху. Скрипнуло что-то. Не дыша, я смотрела в её сторону. Ожидание. Будь оно неладно! Спустя какое-то время снова скрип. Показалась Ида. Её тёмный силуэт махнул приглашающе рукой.
- Поднимайся. Здесь никого нет.
- Мы в замке?
- Нет. Ни за что, не поверишь. Мы в городе. Туши свечку.
- Какого чёрта? К нам в дом можно проникнуть вот так запросто из этого старого строения?
- Мне кажется, он для кого-то являлся уютным гнёздышком. Может, для любовников. И вот в него селят нас. Вернее, будет сказать, его выбрала ты.
- А это чьё строение?
- Не знаю. Это квартирка в доме, в котором сдаются меблированные комнаты. Я слышу голоса соседей. Но в данный момент она пустует.
- Ты уверена?
- Я не знаю, в чём здесь хитрый умысел, но на улице слышны голоса. Нужно уходить. Они приближаются.
Пригнувшись, мы бежали сломя голову, спускались также на цокольный этаж в чужой квартирке. Открывали скрипящую дверь. Нам казалось, что в дверь нежилой квартиры кто-то вставил ключ.
- Вот, засада!
Нора, прикрыв осторожно скрипящую дверь, ведущую в подземелье, шарила руками в поисках хотя бы крючка или запора. Тщетно.
Уже не зажигая свечи, бежали друг за другом, но в обратном направлении.
- Стой. Вот здесь, решётка наверху, я видела её, когда мы шли в ту сторону. Её необходимо опустить. Смотри сбоку устройство, его крутить нужно. Помоги. Осторожно! Решётка тяжёлая, открыть её можно только с нашей стороны. Нам нужно отгородится от непрошенных гостей.
Глаза в темноте привыкли видеть хоть что-то. Я нащупала рукой металлический штурвал, прикреплённый к стене. Потянув его по часовой стрелке, услышала скрежет над головой. Решётка медленно, но верно начала опускаться.
Это заняло время. Долгое время. Мы устали неимоверно. Устали и спутали кому-то все планы. Потому как в последний момент, что-то сорвалось в креплении, которое мы вращали, и решётка с глухим звуком упала на каменный пол. Упала всей своей тяжестью, надёжно отгородив нас от любопытных горожан. Сложно было понять, возможно ли её поднять вновь.
- Она заперла нас на территории замка. Аида.
- Я подумаю об этом ночью. Верь. Мы обязательно что-нибудь придумаем, пора убираться отсюда в дом. Никто не посмеет нас здесь задерживать, если мы решимся уехать.
А дальше были слышны только наши дыхания, скорые шаги и шорох юбок о камни подземелья.
Дом нас встретил особой тишиной. Казалось, даже окна подглядывают за нами, стараясь разглядеть всю тяжесть совершенного преступного деяния на наших лицах.
- Мы ничего такого не сделали. Поверь. Это были вовсе не мы. Разве же нам такое под силу? Глянь на свои ручки, Нора. Да они тяжелее ложки ничего не держали в своих руках. Тебе пойдёт сидеть с вышивкой в гостиной. С прямой спиной, и кротким взором.
- С книжкой лучше. Я не умею вышивать, вот мама моя…
По нервам полоснула тоска.
*****
Солнечный свет, проникая сквозь занавески, рисовал причудливые узоры на полу.
Буквально через четверть часа мы шли в сторону купальни, стараясь ступать как можно тише. Но стоило только смыть всю грязь, окунувшись в горячую бадейку; отгородится от всего мира парусиной; нанести на декольте, лицо и волосы маску, и я сама уже не верила, что была в подземелье.
Люк в своём цокольном этаже мы хорошо закрыли. Поверх наложили камней, которые в холодное время года прислуга грела в камине, используя их как дополнительное отопление. Камней было много. На них мы установили всякий хлам, в том числе и корзину, полную разной посуды.
Если прислуга примется разбирать этот бардак, мы сразу услышим это по определённым звукам.
Дверь в цокольный этаж мы также заперли на ключ.
- Причина, что скажем, старшей миссис Уэст?
- Крыса. Огромная, которая убежала именно в это направление. В дом нужно привести кота или охотничьего пса. Или поставить мышеловку.
- Ида, ты, когда проверяла в последний раз наши сумки?
- Недавно, перед тем как идти в купальню, брала чистое бельё. Всё в порядке. Не беспокойся.
А после на нас напал будто бзик. Мы отмыли свои комнаты и гардеробную. Перетёрли буквально всё, совершая генеральную уборку. Перебрали все вещи, пересчитали денежный запас, разделив его на равные доли. Составили план, что нужно прикупить. Ненужное сожгли в печи.
- Нужно менять настрой, менять себя. Благородным особам ни к чему самим по лавкам шлёндать, мы пригласим к себе модистку и хозяйку магазина с тканями, но только не ту миссис, что пыталась нас в первый день одурачить.
*****
И вот как я уже говорила: - «миссис Уэст, сновавшая из кухни в гостиную как заведённая, то и дело бросала взгляды на мою голову».
Я думаю, от её внимательного взгляда не ускользнуло ничего. Она молча делала выводы, раздумывая про то, что я решилась-таки снять чепец, и то, что старшая из сестёр леди Иден видела на кухне крысу.
- Миссис Уэст, а есть ли в замке библиотека?
Мне кажется, я опередила её, она точно хотела что-то сказать мне.
- В соборе есть таковая, леди Элинор. В давние времена в нём проводились службы, ныне же пастор довольствуется небольшой церковью.
- Можно ли попасть нам с сестрой в библиотеку? Какие распоряжения для вашего супруга отдал епископ Даремский касательно этого вопроса?
- Он разрешил допуск студентов – богословов, с учётом, что книги не будут выноситься из здания собора.
- Нам с сестрой необходимо работать над произношением и грамотой. Я хочу начать углублённое изучение английского языка, хочу избавиться от акцента. Возможно ли в дневное время нам начать посещение библиотеки? На время нашего отсутствия нет надобности в том, чтобы вы находились в доме миссис Уэст.
- Леди Иден, просила пригласить в дом швею и владелицу магазина тканей.
- Да. Я знаю это. Мы всё распланируем, так, чтобы у вас с дочерью, разумеется, были выходные дни, и чтобы я могла заниматься в библиотеке собора.
И тут женщина, подойдя ближе, заговорила со мной так, будто хотела дать добры совет.
- Леди Элинор, досточтимый лорд Джарельд Лэмбтон, брат графа Даренского, я думаю, ему уже известно о том, что вы проживаете на территории замка. Он владеет её частью.
- Не совсем понимаю, разве должно это меня беспокоить? Мы с сестрой оплатили своё пребывание в этом доме на месяц вперёд.
- Он виконт, вдовец с некоторых пор. Одним словом, вам с сестрой нужна дама, которая вас будет сопровождать повсюду.
- Компаньонка?
- Можно и, так сказать.
- Миссис Уэст, вы можете мне дать совет, кого мы можем пригласить на эту службу?
- Конечно. Эта дама проживает в деревне Каррвилл, она истинная леди, двоюродная сестра покойного прежнего графа Даренского, отца нынешнего. Про таких говорят – «старая дева». Поверьте, эта леди, она необходима вам, как, впрочем, и вы ей.
- Вы так думаете, миссис Уэст?
Наш контакт был удивительным. Она, не отводя взора, преданно смотрела мне в глаза. В её взгляде читалась целая вселенная чувств, от нежности и восхищения до какой-то затаённой грусти.
- Леди Брайан, она только ждёт от вас с сестрой приглашения. Город и его жители, не всё так просто в нём. Она защитит вас от ошибок. Ей есть что вам поведать.