Глава 10

- Опять ты засела в Тринаке, - выговаривала наставница Сахаджанья, расчёсывая волосы Анджали перед тем, как отправиться на занятия в школу апсар. – Все уже знают, что ты – самая красивая, самая желанная, и опутала царя богов неведомыми чарами. Но смотри, как бы за время твоего отсутствия в Амравати не появилась другая царица.

- Всё будет так, как угодно нашему господину, - безмятежно отозвалась Анджали. – К тому же, он уехал на неделю. Если его нет в Амравати, то зачем мне бывать там?

Сахаджанья с привычной укоризной покачала головой, с неудовольствием отметив про себя, что бывшая ученица даже не посмотрелась в зеркало.

- Что с тобой происходит? – спросила она, заранее зная, что не получит ответа.

- Со мной? – Анджали распахнула глаза и захлопала с невинным удивлением – совсем как в детстве. – Наставница! Что за вопросы? Со мной всё хорошо. Собираюсь, вот. Сегодня у нас урок абхинаи – сценической выразительности. Заранее тоскливо, как представлю своих учениц. Куда мир катится? Ни одна не может выразить свои чувства через танец. Какие-то гримасы получаются!

- Раньше ты всё время смотрелась в зеркало, - сказала Сахаджанья отрывисто. – А теперь и не взглянешь. Будто возненавидела себя. Апсаре нельзя себя ненавидеть. Иначе мужчины это почувствуют. Шакра это почувствует.

- Наставница, вам всё кажется, - произнесла Анджали ещё безмятежнее. – Смотрюсь, конечно. Вот, видите? – она взяла зеркало и начала изображать, как в танце, прихорашивающую красавицу, напевая при этом известный стих «подкрашу брови, подведу глаза, буду на пиру самой красивой».

- Не пытайся меня обмануть, - только и сказала Сахаджанья.

- Ой, ну как я могу вас обмануть?! – Анджали положила зеркало на столик и взмахнула руками. – Вы же меня насквозь видите! Ну наставница, ну не хмурьтесь… - она ластилась бы и дальше, но тут снаружи хижины послышался звон колокольчика – кто-то пришёл и ждал у порога.

Анджали помедлила и пошла открывать. Откинув пёструю занавеску, закрывавшую вход, она увидела гандхарва-посыльного из царского дворца.

- Вам послание, госпожа Шакрани, - доложил он, с поклоном протягивая два сухих пальмовых листа, вложенных в тонкие дощечки из сандалового дерева, и скреплённых царской печатью.

Внимательно осмотрев печать, Анджали приподняла верхний лист, открывая текст письма, написанный на нижнем.

- Меня срочно вызывают в Амравати. Велят прибыть немедленно, сразу после получения письма, - произнесла она.

- Господин Шакра вернулся? – живо переспросила наставница Сахаджанья.

- Нет, - ответила Анджали, закрывая письмо и сминая его в крошку. – Письмо подписано госпожой Шакти. Но на послании печать царя богов, я не смею ослушаться. Замените меня на уроках, наставница…

- Ещё чего! – сказала Сахаджанья сурово. – Я поеду с тобой!

Вимана уже ждала, чтобы отвезти госпожу Шакрани во дворец царя Шакры. Сахаджанью впустили в здание, но возле покоев царя попросили остаться и не входить.

- Ждите меня здесь и ни о чём не волнуйтесь, - сказала ей Анджали с улыбкой.

- Постараюсь, - пробормотала Сахаджанья, белая, как яйцо, и быстрым жестом благословила свою бывшую ученицу.

Когда Анджали вошла в царские покои, где была так часто, что знала каждый кусочек мозаики на стенах, вместо Шакры на царском ложе в вольготной позе растянулась богиня Шакти. Двое гандхарвов обмахивали её опахалами из павлиньих перьев, музыкантша тихонько играла на ситаре, устроившись у стены, три апсары-прислужницы подавали повелительнице богов сладости и прохладительные напитки.

Анджали встала на колени и коснулась лбом пола – смиренно, с усердием, и продолжала так лежать, пока Шакти не позволила ей подняться.

- Так радостно видеть, что ты почитаешь богов, - похвалила её богиня Шакти. – И приехала ты быстро, а мне очень нужна твоя помощь. Могу я попросить тебя об одолжении?

- Ваша просьба – приказ для меня, госпожа, - ответила Анджали, не поднимая взгляда. – Приказывайте, и я постараюсь выполнить приказ. Если это в моих силах.

- Конечно, в твоих! – засмеялась богиня. – Все знают, что ты – самая красивая, самая желанная, и опутала царя богов неведомыми чарами.

Анджали невольно бросила на неё быстрый взгляд.

Наставница Сахаджанья и посыльный-гандхарв не успели бы доложить богине об этом разговоре. Значит, у богов есть куда более ловкие и быстрые шпионы. И верно, что во всех трёх мирах нельзя быть неосторожной на слова. Кое-кто только и ждёт, чтобы было произнесено лишнее.

- Вы незаслуженно приписываете мне ваши собственные качества, - Анджали снова поклонилась, сложив ладони в молитвенном жесте. – Всем известно, что лишь вы занимаете мысли господина Шакры и лишь вы возбуждаете его желания.

- Приятно, что именно ты понимаешь это, - милостиво улыбнулась богиня, но в улыбке сквозила издевка. – Мой муж уехал. У него важные дела. На время отъезда он поручил мне управлять небесным миром и оставил свою печать.

- Это высокая честь, и я уверена, что вы её оправдаете, - поддакнула Анджали.

- Хочу оправдать, - с притворным вздохом призналась Шакти. – Но как раз когда мой муж в отъезде случилось нечто, где только ты можешь помочь. И я очень на тебя рассчитываю. Когда мой муж вернётся, он будет доволен нашим усердием – твоим и моим. И наверняка наградит тебя. Щедро.

- Что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила Анджали. – Приказывайте, я выполню. И если наш господин будет доволен, мне не нужно никакой награды.

- Твоё усердие вдвойне похвально, потому что бескорыстно, - сказала богиня ласково. – Так слушай. Наш господин следит за порядком не только в небесных городах, но и на земле. И когда люди начинают мнить о себе слишком многое, боги должны вмешаться. Люди постоянно желают чего-то, что им по закону дхармы не полагается – то мирового господства, то неуязвимости, то бессмертия. Наш Владыка Брахма давным-давно отошёл от дел, но иногда появляется, привлечённый чьими-нибудь пылкими молитвами, и начинает одаривать молящегося всем, что ни попросят. Потом Владыка удаляется к своей святой жизни, а с последствиями его даров приходится разбираться нам. Легче и правильнее пресекать этих просителей сразу, пока они не получат слишком большую силу. Сейчас на земле появился ещё один такой. Его даже прозвали Вамадева – Прекрасный бог. Он решил обратить на себя внимание нашего Владыки суровым подвижничеством. Ушёл в леса, основал ашрам и возносит там молитвы, надеясь на милость Всевышнего. Но помыслы его не так прекрасны, как его имя. Он мечтает сместить с престола самого господина Шакру, хочет стать равным богам. Если бы наш господин был здесь, он бы быстро поставил наглеца на место, но господин в отъезде, а медлить нельзя. Этот Вамадева уже близок к своей цели. Надо отвлечь его, госпожа Шакрани. Отправляйся на землю и заставь его прервать свой молитвенный путь. Заставь его пережить все низменные человеческие страсти – вожделение, похоть, жажду обладания, любовное пресыщение. Как только он подастся страсти, его молитвы упадут с небес на землю, как гнилые бананы, и Владыка не сможет его услышать. Ты сможешь это сделать, я знаю. Никто не устоит против твоей красоты и чувственности, - она замолчала и выжидающе посмотрела на Анджали.

- Как страшно всё это звучит, госпожа, - Анджали снова поклонилась, потупившись, и лицо её не выразило ничего – ни страха, ни беспокойства. – Конечно, надо немедленно остановить этого нечестивца. Я не смею ослушаться и сделаю всё, как вы приказали. Когда вам угодно, чтобы я отправилась на землю?

- Прямо сейчас, - сказала богиня, и по её лицу тоже невозможно было прочитать тайных мыслей – то ли она довольна покорностью любовницы мужа, то ли недовольна, что та легко согласилась. – Я распоряжусь, чтобы тебя доставили в нужное место.

- Повинуюсь, госпожа, - Анджали, пятясь, покинула царские покои.

- Что там? – спросила её наставница Сахаджанья, когда гандхарвы закрыли двери.

- Госпожа Шакти отправляет меня на землю, соблазнить какого-то там мудреца, - ответила Анджали, заправляя край одежд за пояс, будто собиралась показывать ученицам школы апсар, как танцевать бахаи. – Обычное дело.

- Обычное?! – поразилась Сахаджанья и горячо зашептала на ухо: – Да она же просто решила избавиться от тебя! Если ты соблазнишь человека, господин не станет больше прикасаться к тебе! Откажись!

- Что вы, наставница, - утешила её Анджали. – Как я могу отказаться? Господин Шакра оставил свою супругу главой небесного мира, поручил ей царскую печать… Отказаться выполнять приказ того, кто владеет царской печатью – это означает нарушить карму. А вы помните, что постоянно повторяли нам? Соблюдая карму мы улучшаем дхарму. Поэтому я прямо сейчас лечу на землю.

- С ума сошла… - Сахаджанья побледнела и прижала ладонь к губам, будто пытаясь удержать неосторожные слова.

- Не волнуйтесь, я справлюсь, - Анджали встряхнула волосами и поправила серьги, за которые зацепились непокорные прядки. – Какой-то там человек… Даже человечек… Пару дней – и вернусь.

- Вернёшься? Как? С кем? – Сахаджанья вцепилась ей в руку. – Тебя доставят на землю и оставят там. А кто заберёт?

- Если обо мне забудут, то вы прилетите за мной, - засмеялась Анджали. – Главное, узнайте нужные цифры у того гандхарва, который будет меня увозить.

- Да, я должна поговорить с ним… - озабоченно произнесла наставница и поспешила за ученицей, которая своим обычным решительным шагом направилась на площадку, где стояли виманы богов.

Когда апсары вышли на площадку для взлёта небесных колесниц, там уже стояла приготовленная вимана – небольшая, лёгкая, похожая на серую птицу. Её металлические крылья уже начали раскручиваться, гоня воздушную волну.

- И всё же тебе лучше отказаться, - Сахаджанья схватила Анджали за талию, заставляя замедлить шаг. – Это ловушка. Смотри, вимана уже готова! Шакти не сомневалась, что ты отправишься на землю! Если она рассчитывала на это, значит, тебе лучше поступить наоборот!

- Не обязательно, что был такой хитроумный план, - фыркнула Анджали. – У богов припасено много хитрых штучек. Если они слышат на расстоянии, то почему не могут передавать свои приказы не двигаясь с места?

- Пусть так! Но лучше спрячься. Спрячься, Анджали! – глаза у наставницы заблестели, как у настоящей безумной. – Шакра приедет, ты бросишься к его ногам, и он простит тебя. Но если побываешь в объятиях человека – вряд ли царь богов захочет тебя ещё.

- Не забывайте, что он захотел меня после нага, наставница, - Анджали легко разжала её руки, и против молодой и стальной силы Сахаджанья не смогла бороться.

Охнув, она отпустила ученицу, потирая красные следы от пальцев, оставшиеся на предплечьях, между браслетами.

- К тому же, - Анджали как ни в чём не бывало расцеловала её в щёки, - к тому же… - вимана быстрее закрутила лопастями, и волосы обоих женщин взметнулись чёрными коронами над головами. Шум металлических крыльев заглушал всё остальное, и Анджали ничуть не боясь быть услышанной крикнула: - …неужели вы не поняли? Мне безразлично – захочет ли Шакра меня или нет. Не он, так другой. Какая разница?

- Как-то удивительно, что ты постигла карму апсар и смирилась с ней именно сейчас! Находясь на самой вершине! – Сахаджанья тоже кричала, придерживая край летевших по ветру одежд.

- Я обрела мудрость и смирение, как вы того хотели, - рассмеялась Анджали и закашлялась, потому что воздух попал в горло. – Всё, я побежала! Увидимся!

- Даже не переоденешься?! Вот так поедешь? Надень красные одежды! И уложи волосы!

- Не нужно, - отмахнулась непокорная ученица. – В таких делах чем меньше одежды, тем лучше.

- Возьми хоть еды в дорогу! – Сахаджанья побежала рядом с ней, пригибаясь против ветра. – Вина! Воды! Хоть что-нибудь!

- Ничего не нужно!

Они подбежали к вимане, и Сахаджанья замахала гандхарву, сидевшему в прозрачной голове железной «птицы», чтобы вышел.

Тот высунул голову, тыча пальцем в ухо и показывая, что ничего не слышит.

- Куда повезёшь? Какой город? – надрывалась Сахаджанья.

Гандхарв что-то крикнул в ответ, Анджали не расслышала. Зато увидела.

От дворца Амравати к ним бежала Хема. Бежала так, словно спасала собственную жизнь, теряя туфли и браслеты.

Воздушная волна тоже взметнула её волосы, Хема взмахнула руками, пытаясь идти против неё, но сил не хватало. Тогда она закричала, но шум и ветер топил её голос.

- Анджали-и-и! Посто-о-ой!.. – донеслось что-то вроде мышиного писка.

Анджали не ответила, не махнула рукой в ответ, и Хема, вдруг решившись, упала на выложенную древними камнями площадку и поползла, отталкиваясь босыми ступнями и пачкая в пыли дорогие шёлковые одежды.

- Наставница, - Анджали схватила Сахаджанью за плечо и развернула лицом к ползущей Хеме, - остановите её. Не хочу с ней разговаривать. И видеть её не хочу.

Она подтолкнула наставницу прочь от виманы, а сама запрыгнула в летающую колесницу и села в кресло, пристёгивая ремень.

Ей было видно, как наставница, пригибаясь, бежит к Хеме, а та ползёт с таким упорством, что закусывает редкие травинки, что умудрились прорасти между каменных плит.

Дверца колесницы бесшумно поползла в пазах, постепенно закрывая дворец, двух женщин, избиваемых ветрами, и Анджали отвернулась к другому окошку, в которое были видны пруд и роща.

Вимана дрогнула, её крылья завертелись быстрее, и металлическая птица, качнувшись, взлетела в синее, синее небо.

Вимана уносила госпожу Шакрани всё выше и всё дальше, и возлюбленная царя богов не могла знать, что происходит возле дворца богов в городе Амравати.

Когда Сахаджанья добралась до Хемы, та уже прекратила свою безумную попытку и стояла на коленях и царапала себе щёки, с ужасом глядя в небо, где исчезал белый след, оставленный виманой.

- Сегодня все сошли с ума, как видно! – сердито воскликнула Сахаджанья и одним рывком подняла лёгкую Хему на ноги. – Посмотри, на кого ты похожа, дайвики! На блудницу, которая напилась виноградного сусла и валяется в подворотне!

- Я должна её остановить… Мы должны её остановить… - бормотала Хема, и в самом деле сильно походя на сумасшедшую.

- Кого остановить? Зачем остановить? – Сахаджанья пригладила ей волосы и одёрнула задравшуюся одежду. – Понимаю, вы поссорились. Не знаю, правда, из-за чего… Но ни одна дружба не стоит, чтобы так унижаться. Пойдём, тебя надо умыть и причесать. Если увидят, что дайвики бегает по царскому дворцу в таком виде…

- Вы не понимаете! – завопила Хема, но тут же понизила голос и зашептала, хлопая ресницами, из-под которых ручьями текли слёзы. – Я слышала… подслушала… Они сделали это нарочно… Госпожа Шакти и дайвики Урваши… Этот мудрец, Вамадева… Он уже погубил двух апсар силой своего подвижничества… Превратил их в камень, когда они пришли соблазнять… И теперь это же ждёт Анджали!..

Сахаджанья молча выслушала её путанные объяснения, а потом схватила за локоть и потащила.

- Пошли! – коротко сказала она.

- Куда?.. – растерялась Хема, по пути подбирая оброненные туфли.

Про браслеты она забыла и теперь с надеждой смотрела на наставницу.

- Найдём Тубуру, попросим его догнать виману с Анджали, - объяснила Сахаджанья. – Я знаю, куда её повезли!

Обе женщины бегом бросились к виманам, которыми управляли младшие гандхарвы, и на которых апсары перемещались из города в город.

Пришлось ждать, когда соберётся достаточное количество женщин, желавших поехать в Тринаку, потом вимана долго болталась в воздухе, попав в поток ветра. Но, наконец, полёт закончился, и Сахаджанья с Хемой снова припустили бегом, отыскивая гандхарва Тубуру.

Гандхарва они нашли лишь к вечеру, когда он вернулся в свой дом после того, как объезжал город с проверкой сторожевых постов.

Узнав, о чём просят женщины, Тубуру лишь покачал головой:

- По приказу правительницы Шакти, никто не может покидать гору Сумеру, - пояснил он. – Ни одна вимана не имеет права вылетать за пределы небесного мира. Вам придётся либо получить разрешение у госпожи Шакти либо дождаться отмены этого приказа.

- А ради меня ты не можешь нарушить этот приказ? – спросила Сахаджанья низким, волнующим голосом. – Нам всего-то и нужно, что незаметно слетать на землю и вернуться…

- Ты в своём уме, женщина?! – Тубуру даже побагровел. – Однажды я уже нарушил ради тебя закон и чуть не вылетел с должности быстрее виманы! Почему всё, о чем ты просишь – это всегда связано с преступлением простив богов? Ты представляешь своим куриным умом, что слетать «незаметно» на землю не получится? Вимана – это не лошадь, которая ничего не скажет! Боги умеют разговаривать с виманами, и всегда знают, куда летала колесница и когда именно. Так что – забудьте. Никто ни за какие посулы не повезёт вас на вашу проклятую землю. Что вам там понадобилось? Там нет ничего хорошего, можете мне поверить.

Никакие просьбы и мольбы не смогли убедить его, и женщины покинули дом гандхарва ни с чем.

Сахаджанья сквозь зубы процедила что-то не особенно лестное о мужественности Тубуру, но Хема внезапно перестала лить слёзы и схватила её за руку.

- Я знаю, кто нам поможет, - сказала она пылко. – Помните Коилхарну, наставница? Он был так влюблён в Анджали. И когда она исчезла, всё время расспрашивал о ней. Вы знаете, что он так и не женился? Ради Анджали он рискнёт улететь из Тринаки!

- Хм… - Сахаджанья была не так уверена в этом, но пойти к гандхарву Коилхарне согласилась. – Только не говори, что в этом замешена госпожа Шакти, - предостерегла она Хему. – Против неё не пойдёт даже влюблённый безумец.

Была уже глубокая ночь, когда они добрались до дома Коилхарны.

Гандхарв открыл им и встал на пороге – широкоплечий, высокий, заслоняя свет, льющийся от светильника, и от этого казавшийся даже не смуглым, а чёрным. Он только что выкупался, и был в одной набедренной повязке и туфлях без задников.

- Что вам надо? – спросил он неприязненно.

Хема объяснила ему, что Анджали отправилась на землю по срочному поручению, и теперь её необходимо забрать, но, как назло, вылет виман с горы Сумеру запрещён.

- Не мог бы ты слетать за ней? – спросила Хема, просительно глядя на гандхарва снизу вверх. – Уже ночь, мы с наставницей так переживаем… Сам знаешь, что земля – страшное и опасное место!

- С чего это её понесло в это страшное и опасное место? – поинтересовался Коилхарна, исподлобья посмотрев на Сахаджанью, которая молчала, сложив руки и опустив глаза.

- Ты не знаешь нашу Анджали? – фыркнула Хема. – То есть госпожу Шакрани, конечно же. Всегда где-нибудь отыщет приключений…

Она сразу поняла, что зря назвала подругу её новым именем. При одном упоминании имени Шакры Коилхарна скрипнул зубами и ответил:

- Попросите её царственного любовника! У неговимана больше!

Он хотел закрыть двери перед апсарами, но Хема гибко проскользнула внутрь и вцепилась в гандхарва намертво.

- Ты не можешь её бросить! – причитала она, совсем позабыв наказ Сахаджаньи. – Ей грозит опасность! Мы должны её спасти!

- Опасность?.. – насторожился Коилхарна. – Что с ней случилось?

- Она отправилась обольщать жестокого человека! – выпалила Хема. – Он подвижник, достиг высот в молитве и медитации! Две наших апсары уже пострадали от него! Анджали тоже может обратиться в камень!..

- В камень? – не поверил гандхарв.

- Сила этого мудреца такова, что его гнев сковывает плоть и кровь, - рассказала Хема и сама заплакала от ужаса. – Анджали превратится в статую и будет тысячи лет стоять на земле! Будет мучиться до конца жизни!

Некоторое время Коилхарна кусал губы, а взгляд его застыл, совсем как из-за проклятия земного мудреца.

- Полетим?.. – робко позвала его Хема. – Она будет тебе благодарна…

Ещё несколько мгновений гандхарв явно боролся с собой, а потом с усилием произнёс:

- Нет, не поеду. Пусть превращается в камень. Хоть в навозную лепёшку превратиться – мне безразлично. Уходите.

Хема вскрикнула и залилась слезами, но тут заговорила Сахаджанья, которая тоже вошла в дом - незаметно и тихо, и так же тихо слушала разговор между Хемой и Коилхарной.

- А ты живёшь один? – спросила она, оглядывая просто обставленную комнату и постель, на которой лежала всего одна подушка.

- А почему тебя это интересует? – спросил в ответ Коилхарна и упёр кулак в бедро. – Я уже сказал, что не стану ей помогать. Пусть сдохнет самой позорной смертью, я…

- Совсем один, а ночи такие длинные, - перебила его Сахаджанья и резко повернулась к нему лицом. – Смотри, нас здесь двое, - она медленным, чувственным жестом указала сначала на себя, а потом на Хему, - и мы прекрасно знаем, чем можно скрасить очень длинную и одинокую ночь.

- Ты мне что предлагаешь… - начал гандхарв, но невольно облизнул губы, и Сахаджанья послала ему улыбку – томную, многообещающую.

Хема, впервые увидевшая свою наставницу такой, попросту открыла рот, потеряв дар речи.

- Как ты думаешь, - продолжала Сахаджанья, подходя к мужчине вплотную, - что интереснее – завалить первую попавшуюся апсару в кусты или получить на своё ложе двух женщин, которые… согласны на всё и даже больше, чем на всё?

- А-э… - промычал Коилхарна, но глаза уже загорелись жадностью и страстью.

Хема опомнилась и включилась в игру.

- Неужели, один полёт на вимане не стоит нашей любви? – промурлыкала она, смахнув с ресниц слёзы и прижавшись к Коилхарне всем телом. – Не такая уж большая плата…

- Захочу – получу вас задаром, - тяжело выдохнул гандхарв, глядя на грудь высокую Хемы, прикрытую лёгкой тканью.

- Но получишь ли нашу любовь в полной мере? – усмехнулась Сахаджанья. – Знаешь, мужчину можно любить лёжа на спине и глядя в звёздное небо, а можно полюбить наоборот – когда мужчина лежит на спине и лишь наслаждается… Есть много маленьких, но таких горячих секретов, как довести мужчину до вершины блаженства… Хочешь их узнать?

- Ну… показывай свои секреты, - усмехнулся ей в ответ Коилхарна и одним движением сбросил набедренную повязку. – Только сразу вдвоём показывайте. Раз уж пришли вместе.

Только под утро Коилхарна насытился. Если сначала он позволял апсарам показывать своё мастерство, то вскоре ему и этого показалось мало. После полуночи он вошёл во вкус и перепробовал на женщинах все мыслимые позы из трактата любви. Когда в окошко забрезжил розовый свет, у всех троих под глазами залегли тени, и Коилхарна, получив ещё одно подтверждение, что апсары настолько искусны, что могут довести до пика наслаждения даже уставшего мужчину, расслабленно откинулся на ложе, оттолкнув Хему, которая только что показывала ему особую технику «шёлковый дождь», умело лаская руками и ртом одновременно.

- Всё, хватит, - сказал гандхарв, блаженно вытягиваясь в полный рост. – Признаю, вы обе – настоящие искусницы. Выжали из меня все силы до последней капли, - и он лениво хохотнул.

- Ты отвезёшь нас на землю? – выпалила Хема, набрасывая одежду и торопливо завязывая узел на поясе.

Сахаджанья тоже одевалась – но медленно, и колени у неё заметно подламывались.

- На землю? – Коилхарна насмешливо посмотрел на женщин из-под ресниц. – Да вы с ума сошли. Приказ госпожи Шакти – ни одной виманы в воздухе до особого распоряжения. Так что придётся вам подождать, пока богиня не отменит своего решения.

- Как?!. – задохнулась Хема.

- Ты же обещал, - произнесла Сахаджанья сквозь стиснутые зубы.

- Ничего я вам не обещал, - гандхарв встал с ложа, прошёл, как был, голый до столика, на котором стоял кувшин с водой, и жадно напился. – Вы сами предложились. Кто бы на моём месте отказался? Если заскучаете снова, приходите. Я не прочь повторить.

- Обманщик! – закричала Хема и кинулась на него, целясь ногтями в лицо.

- Э! Полегче! – Коилхарна легко перехватил разгневанную апсару за запястье и вывернул ей руку. – Думай, что делаешь, женщина! Твоя карма – подчиняться желанию мужчин. Вот и будь благодарна, что я этой ночью улучшил тебе карму. Улучшил вам обоим, - он хмыкнул и в упор взглянул на Сахаджанью. – А теперь уходите. Хочу поспать. В отличие от вас, я днём работаю, а не бездельничаю.

- Прошу тебя… - начала Сахаджанья, пересилив обиду и гордость.

- Пошли вон, продажные твари! - уже с раздражением рыкнул на них Коилхарна и в два счёта вытолкал обеих апсар за порог.

Дверь захлопнулась, и женщины, пряча друг от друга глаза, принялись приводить в порядок растрёпанные волосы и укладывать одежду складками, скрывая наготу.

- Обманул… обманул… - шептала Хема, давясь слезами. – Что теперь делать?..

- Теперь мы можем только ждать, - глухо ответила Сахаджанья.

Но прошло два дня, а Анджали не вернулась.

Хема рыдала навзрыд, Сахаджанья хранила мрачное молчание.

На третий день женщины собрали лучшие драгоценности и попытались подкупить других гандхарвов-возничих, но и за щедрую плату никто не осмеливался нарушить приказ богини Шакти.

Прошёл ещё день, и ещё.

Однажды наставница Сахаджанья пропала на целый день, а вернулась ещё более удручённая. Она была в Амравати и пыталась поговорить с госпожой Шакти, но её не допустили до богини. А встретившись с дайвики Урваши, Сахаджанья ничего не узнала о судьбе Анджали, и получила лишь лишь насмешки и ненависть. Апсары-прислужницы вытолкали её вон из дворца и забросали гнилыми персиками, так что её даже не хотели пускать в общую виману, на которой апсары возвращались из Амравати в Тринаку.

- Скоро вернётся господин Шакра, - причитала Хема, утешая, скорее себя, чем Сахаджанью, - я всё расскажу ему, и он найдёт Анджали…

Сахаджанья угрюмо промолчала.

Прошло десять дней. Виманы по-прежнему стояли на площадках для взлёта, господин Шакра не вернулся.

Не появился он и через двадцать дней, и через месяц. Луна пошла на убыль и снова стала полной, но про Анджали ничего не было слышно.

Занятия в школе продолжались, и на все вопросы учениц – где старшая апсара, Сахаджанья уклончиво отвечала, что госпожа Шакрани выполняет важное поручение богов. Хема поселилась в хижине под баньяном, не желая возвращаться в Амравати и совсем позабыла о своих обязанностях танцовщицы соблазнительницы. Тренировки она забросила, перестала причёсывать волосы и всё время проливала слёзы, так что лицо опухло.

Сахаджанья ругала её, но у неё и у самой болело сердце, и часто наставница забывала, что надо поесть или умыться, а ночью чаще всего лежала без сна.

Прошёл месяц и ещё пять дней, когда однажды Хема на коленях стояла перед статуей богини Шакти, шёпотом умоляя её смилостивиться и спасти Анджали от ужасной участи. Выплетая одну цветочную гирлянду за другой, Хема стёрла пальцы, но почти не замечала боли.

Когда на статую богини упала чья-то тень, Хема не обернулась, подумав, что это пришёл кто-то из учениц, но тень застыла неподвижно, и волей-неволей апсара оглянулась. Позади неё стоял мужчина – такой же высокий, как гандхарв, но не такой крепкий по телосложению, и кожа его была гораздо светлее. У него было не слишком красивое лицо – глаза небольшие и близко посажены, между бровей залегла глубокая морщинка, брови были слишком густые, щёки немного впалые… И в нём не было той сладкой томности, что отличала жителей небес.

«Ручака, благородный, - в мыслях привычно повторила Хема текст заученного наизусть трактата о любви, - вы узнаете его по сильному гибкому телу, не покрытому волосами…».

Она ахнула, потому чтоузнала мужчину.

Майя Данав, Волшебник из Данавов. Друг того самого нага, похитившего Анджали.

Уронив недоплетённую гирлянду, Хема бросилась бежать, но далеко не убежала. Данав догнал её и встал на пути.

- Что тебе нужно? – спросила она, испуганно. – Это – небесные города! Таким, как ты, здесь нельзя находиться!

- Мне можно, - ответил данав, не двигаясь с места. – Я чиню виманы богов, поэтому могу появляться в ваших городах в любое время.

- Всё равно! – заикаясь, произнесла Хема. – Ты на территории школы танцовщиц! Мужчинам здесь бывать не разрешается!

- Меня позвали починить ваши водяные часы, и я увидел тебя. Почему ты плачешь?

- Тебя это не касается! – Хема смахнула ладонью слёзы со щёк. – И не заговаривай со мной!

- Я всего лишь хотел помочь… - начал данав, но Хема уже бросилась бежать в другую сторону.

Отбежав на несколько шагов, она остановилась. Её никто не догонял, и когда она оглянулась, то увидела, что данав стоит на прежнем месте, глядя ей вслед. Помедлив, она пошла обратно, к нему.

- Если хочешь помочь, - сказала она, подойдя к данаву вплотную, - отвези меня на землю. Моя подруга Анджали пропала там, я хочу её найти…

Лицо Майи Данава окаменело, когда он это услышал.

- Зачем ты переживаешь о ней? – произнёс он, будто через силу. – Она прогнала тебя.

- Откуда ты знаешь? – вскинулась Хема.

- Знаю. Не плач о ней. У каждого свой путь. Тем более, она тебе не подруга. Друзья не прогоняют друзей.

- Что ты понимаешь?! – у Хемы в одно мгновение высохли слёзы. – Анджали имела полное право так поступить со мной!.. – она резко замолчала и теперь посмотрела на мужчину со страхом.

Его взгляд, выражение его лицо были красноречивее любых слов.

- Ты знаешь… - прошептала Хема.

На этот раз она не побежала, а побрела, сгорбившись, обхватив себя руками. Но Майя Данва не дал ей уйти – догнал и развернул к себе, удерживая за локти.

- Я знаю, что произошло, - сказал он. - Тебя обманули, но твоей вины в этом нет. Потому что доверчивость не может быть преступлением.

- Ты смеешься надо мной? Из-за меня погиб твой друг…

- Не ты была причиной его смерти.

Некоторое время Хема молчала, внимательно глядя на него.

- Но и не Анджали, - сказала она, наконец. - И ты, потерявший друга, должен понимать, что чувствую я. Пусть она прогнала меня, я заслужила это. Но она по-прежнему дорога мне, моё сердце не отпускает её. Она до сих пор моя подруга, пусть и не считает меня таковой. Мы встретились в этом городе, мы учились вместе, делили мечты, надежды, всегда были рядом. Я не могу бросить её. У меня… нет никого, кроме неё. И теперь её задумали погубить… Могу ли я остаться в стороне?

Теперь надолго замолчал данав. Он молчал, но его руки продолжали держать Хему, и она не вырывалась, замерла и даже дыхание затаила, мысленно молясь о чуде. И чудо произошло.

- За городом стоит моя вимана, - произнёс данав, словно через силу. - Если хочешь, могу отвезти тебя, куда ты пожелаешь.

- А запрет богини Шакти? – осторожно спросила она, коснувшись кончиками пальцев его гладкого обнажённого торса.

Это прикосновение словно пробудило мужчину.

- Я не обязан подчиняться её приказам, - улыбнулся он, и улыбка была совсем не вынужденной, а искренней. – И ещё… - он замялся, а потом закончил: - это ведь ты просишь об этом.