Глава 11

- Да, прошу, - сказала Хема, глядя пристально ему в глаза. – И если поможешь, я дам тебе то, чего ты так хочешь. Чего хотел ещё там, в Патале.

Глаза данава вспыхнули. Хема прекрасно знала, что это означает. Она столько раз видела этот огонь в глазах мужчин, что ошибиться было невозможно. И прекрасно знала, что за этим последует. Разгорится совсем другое пламя, потушить которое сможет только женщина. И божественный закон говорил, что увидев огонь страсти в глазах мужчины, апсара должна снять одежды, умастить тело благовониями, распустить волосы и предложить себя всю, без остатка.

Но в этот раз Хема сознательно нарушила закон, хоть и понимала, вредит своей дхарме.

- Но сначала отвези меня на землю, в город Варанаси, - сказала она тихо, не отрывая взгляда от данава и продолжая ласково касаться кончиками пальцев его кожи. – Немедленно, прямо сейчас…

- Идём, - коротко сказал данав, взял её руку и прижал к своей груди ладонью.

Они нырнули в заросли, никем не замеченные прошли по территории школы апсар, обошли город стороной и вышли к озёрам, где когда-то давно три молоденькие ученицы-апсары со смехом наблюдали, как юный гандхарв бродит в воде, срывая для них водяные лилии.

Пройдя по берегу озера, Хема и Майя Данав оказались в густой роще, и здесь, на поляне, стояла небольшая вимана, в которой можно было поместиться лишь двоим.

Данав помог Хеме забраться на сиденье, потому что в вимане не было выдвижной лесенки, а сам сел за руль. Стальные крылья виманы раскрутились, колесница поднялась в небеса и нырнула в облака точно так же, как до этого парочка нырнула в заросли.

Маленькую колесницу болтало сильнее, чем те виманы, в которых привыкла ездить Хема, и ей чуть не стало плохо. Зажмурившись и стараясь подавить подступающую к горлу тошноту, она вцепилась в подлокотники кресла и молилась только об одном – чтобы этот ужасный полёт поскорее закончился.

Но вимана летела и летела, и Хема нашла в себе силы взглянуть вниз, через круглое прозрачное окошко.

Далеко внизу змеилась синяя лента реки. Сверху она виделась тонкой, с изящными изгибами, казалась игривой – как танцующая апсара. Но Хема понимала, что это обманчивая тонкость. Потому что человеческие поселения по обе стороны реки смотрелись, как крохотные коричневые пятна от которых коричневыми ниточками бежали извилистые дороги. Ровными линиями обозначались пахотные поля, но всё равно почти всё вокруг было затянуто зеленым ковром лесов. Этим лесам не было конца и края, и они были похожи на зелёное море, которое грозно и неумолимо наплывало на тонкую реку, дававшую и жизнь и защиту людям, что копошились где-то внизу, словно муравьи.

Где-то там, среди этих ничтожных муравьёв, потерялась и Анджали. Вот так. Сначала Ревати, потом Анджали. Кто знает, не придёт ли вскоре очередь Хемы?

Вимана пошла на снижение и сразу попала в воздушную яму. Бедной апсаре стало совсем плохо, и она почти повисла на ремнях, зажимая рот обеими ладонями.

Майя Данав что-то крикнул ей, она помотала головой, показывая, что не слышит. Он снова крикнул, и она разобрала: «Варанаси».

Город, куда отправилась Анджали…

С трудом проглотив комок в горле, Хема заставила себя снова посмотреть в окно.

Сейчас они летели гораздо ниже, и река, с высоты казавшаяся такой игривой и изящной, вдруг превратилась в огромного бурого монстра, несущего свои необъятные воды куда-то на юг.

Город на берегу реки уже не выглядел маленьким коричневым пятном. Хема с удивлением разглядела огромные многоэтажные дома, сделанные из красно-коричневого кирпича или камня, несколько грандиозных дворцов – ступенчатых, изукрашенных резьбой и искусной ковкой. Всё это было очень похоже на города небожителей, если бы не дым, поднимавшийся сплошной стеной.

Майя Данав опять повёл виману вверх, чтобы не попасть в чёрное облако, но Хема всё равно успела ощутить удушливый запах гари, смешанный с другим запахом - противным, неприятным и… страшным.

- Что это?! – в ужасе закричала она, закрывая рот и нос краем одежд. – Город горит? Но там Анджали!

- Не пожар! – ответил ей данав, перекрикивая шум виманы. – Это погребальные костры! Смотри вниз!

Хема опять прильнула к окну, и увидела широкую дорогу, ведущую к городским воротам. По ней тянулись бесконечные вереницы повозок, пеших людей – сотни и сотни! Как муравьи, они тянулись в город, волоча свою ношу – какие-то мешки, толкая ручные тележки, погоняя буйволов, которые везли телеги или крытые повозки.

Слыша звук пролетавшей виманы, люди падали ниц, прикрывая головы. Кто-то бросал пожитки и бежал в сторону деревьев, чтобы спрятаться. Данав заставил летающую колесницу подняться ещё выше. Они перелетели через город, покружились над лесом, пока не приметили подходящую для посадки поляну.

Только сейчас Хема поняла, какими наивными были они с Сахаджаньей, надеясь слетать за Анджали и забрать её с земли обратно на небеса. Как будто Анджали могла сидеть на одном месте и ждать их столько времени.

Как найти одну-единственную женщину в таком огромном городе? Даже на этой дороге были сотни женщин…

- Ты уверена, что твоя подруга здесь? – спросил Майя Данав, когда вимана перестала гудеть и застыла неподвижно. – Варанаси – самый большой город в этой части земли, он почитается священным, здесь тысячи паломников. Считается, что если умрёшь здесь, то будешь благословен на все последующие перерождения, поэтому сюда приходят каждый день, умирают, и тела либо сжигают, либо сбрасывают трупы в воду. Для чего сюда приехала твоя подруга?

- Ей поручили соблазнить одного праведного мудреца, - ответила Хема. – Его имя Вамадева, люди начали слишком поклоняться ему…

- Вот оно что, - произнёс данав с горькой усмешкой. – Ещё одного несчастного боги решили погубить. Что ж, думаю, твоя подруга преуспеет в этом. У неё есть опыт, как губить честных и праведных.

Впервые Хеме стало неловко за то, что она апсара. Она хотела возразить, поставить зарвавшегося предателя света на место, но… промолчала. И вовсе не потому, что без данава не смогла бы вернуться обратно. Она ведь даже не предупредила, куда и с кем едет. Брось он её в лесу одну – и появится третья апсара, безвозвратно затерянная на земле.

Но дело было не в этом. Хотя и в этом, конечно, но не только.

Впервые Хема испытала стыд за то, что была апсарой.

Потому что в устах Майи Данава это прозвучало совсем не как божественное служение, а как… как что-то низменное и неправильное. Но как может быть неправильной воля богов? Боги знают всё…

- Странное имя для мудреца из этих мест, - заговорил тем временем данав, и Хема с некоторым облегчением прогнала неприятные мысли.

- Почему странное?

- Имя – Прекрасный бог – не подходит этому месту. Здесь поклоняются смерти, здесь не место прекрасному.

- Мало ли, что придумают люди, - ответила Хема, но голос у неё дрогнул. – Нам надо найти этого мудреца. Наверное Анджали… - она замолчала.

Если Анджали не справилась с поручением богов, то она давно превращена в камень. И даже боги ей не помогут.

- Мы должны найти этого Вамадеву, - сказала она, решительно встряхнув головой, и совсем некстати шмыгнула носом. – И если он что-то сделал с Анджали, то пожалеет об этом!

Данав отвернулся, пряча усмешку, а потом сказал:

- Хорошо, пойдём в город. Спросим, слышал ли кто-то о таком мудреце или о твоей подруге. Но сначала сними свои украшения. Лучше оставить их в вимане.

- Почему? – снова удивилась Хема и сразу насторожилась.

- Потому что они очень дорогие, - спокойно объяснил ей данав. – Нас с тобой ограбят на первом же повороте. И хорошо, если не убьют. Такие украшение высоко ценятся, и многие люди захотят их получить. И набрось на голову покрывало, спрячь лицо.

- А это ещё зачем? – Хема начала сердиться. – Кто посмеет напасть на апсару? Я служу богам! Люди боятся и почитают богов и их слуг.

- Да, пока боги и их слуги летают в вимане и живут на недоступной вершине, - согласился мужчина, выпрыгивая из колесницы. – Как ты думаешь, почему боги живут на горе и предпочитают не спускаться с ней?

- Намекаешь, что боги боятся людей?! Тебе жить надоело? – крикнула Хема, открывая дверцу со своей стороны.

- Лучше оставь украшения и спрячь лицо, - посоветовал данав. – У меня нет оружия, чтобы я мог защитить тебя. Ты очень красива. Многие мужчины захотят такую красивую женщину.

Первым порывом Хемы было бросить в лицо этому богохульнику, что карма апсары как раз в утолении мужского желания, и неважно, кто поддастся страсти – царь или последний нищий, но она снова промолчала.

Потому что… потому что невероятным образом этот отступник угадал её мысли. Её собственные тайные желания. Разве не думала она, что карма апсар унизительна и… несправедлива?.. Особенно после того, как их с наставницей обманул Коилхарна. Анджали, кстати, иногда говорила нечто подобное…

Сердито фыркнув, Хема расстегнула ожерелье, сняла серьги и золотые браслеты, оставив лишь пару медных. Сложив всё на сиденье виманы, апсара бесстрашно выпрыгнула из колесницы, не дожидаясь, пока подойдёт данав и поможет спуститься.

- Можем идти, - сказал он, но женщина остановила его властным жестом.

Рядом протекал ручеёк, и Хема первым делом напилась, чтобы окончательно прогнать дурноту, вызванную полётом, а потом зачерпнула полную пригоршню красноватой глины и щедро намазала грязью лоб, нос и щёки, и даже предплечья и лодыжки.

- Так меня точно никто не захочет, - сказала она, с вызовом посмотрев на данава.

Тот, неожиданно, расхохотался, тоже зачерпнул пригоршню грязи и вымазал лицо себе.

- Чтобы меня тоже никто не захотел, - сказал он и подмигнул Хеме.

- Болван, - с притворным вздохом ответила она, - кому вы, мужчины, нужны? - и тоже рассмеялась – впервые с тех пор, как Анджали прогнала её.

До большой дороги, ведущей в город, они добрались лишь к полудню, обливаясь потом и отмахиваясь от мух. Щёлковые туфли Хемы уже протёрлись на подошвах, да и без этого идти в тонкой обуви по мелким камешкам и комьям засохшей глины было больно. Но она шла, стискивая зубы. Анджали тоже проходила этот путь. И ей тоже надо его пройти. Может, хоть так можно будет загладить вину за предательство. Может быть, тогда Анджали простит её… Кто же знал, что она станет так переживать за этого нага… Хема испуганно покосилась на данава, идущего рядом. Если так переживала Анджали, то что же чувствует он?.. И всё равно полетел на землю… Ради того, чтобы взять понравившуюся апсару… Какие, всё-таки, мужчины ненасытные животные…

Хема постаралась не думать, что ожидает её, когда Анджали найдётся. Разумеется, она выполнит свою часть договора. Даже сделает вид, что этот противник богов ей приятен. Ведь именно так велит карма апсары.

Тут она с тоской поняла, насколько легче жить, если ни о чём не задумываться. Просто выполнять свою карму. Просто подчиняться воле богов. Просто… Нет, никогда не было просто. И виной тому – Анджали. Её беспокойна подруга никогда не жилапросто . С ней всегда можно было попасть в беду. Анджали всегда считалась смутьянкой и нарушительницей порядка. Но, возможно, дело было совсем в другом? Просто Анджали уже тогда осознала то, что Хема с трудом постигала сейчас?..

Они добрались до дороги и первым делом передохнули, сидя на обочине и глядя на бесконечную вереницу людей, спешащих в город. Некоторые везли на повозках разлагающиеся тела, некоторые везли и тащили престарелых или больных родственников, уговаривая пожить ещё немного – до города, а там придёт освобождение. Некоторые шли и ползли сами, из последних сил.

Всё это походило на кошмарный сон, и Хема, смотревшая с ужасом, могла только гадать, какая участь постигла её подругу.

Когда пошли к городу, Хема, немного осмелев, начала приставать к прохожим, расспрашивая про мудреца Вамадеву. Ей отвечали одно и то же – такого мудреца не знаем, никогда не слышали.

Чтобы попасть в город, надо было заплатить пошлину, и Хема с удивлением узнала, что для этого требуются мелкие плоские кусочки серебра с примитивной чеканкой. Но у данава и апсары их не было, и пришлось отдать два медных браслета, только тогда Хему и её спутника пропустили в городские ворота.

В городе народу оказалось ещё больше, чем на дороге. Все куда-то спешили, толкались, предлагали еду, пелены и благовония для погребения, цветы и фрукты для подношения богам, кто-то зазывал на постоялый двор, кто-то проповедовал, сидя прямо на камнях улицы, и надо всем этим плыли удушливые клубы жирного черного дыма от погребальных костров, которые располагались на крайних улицах и по берегу реки. Запах дыма смешивался с запахом горелой плоти и благовоний, и несколько раз Майя Данаву приходилось нести Хему на руках, потому что ей становилось дурно от запаха и угара.

До вечера бродили они по городу, но не узнали ничего нового.

О мудреце Вамадеве никто не слышал. Анджали потерялась окончательно. Будто порвалась последняя ниточка, связывавшая её с небесными городами.

Лишь к ночи уставшие данав и апсара вернулись к вимане, умылись в ручье и долго молчали, слушая, как журчит вода, выбиваясь из земли и сбегая по камешкам в траву.

- Завтра можем снова пойти туда, - предложил, наконец, данав. – Или я могу сходить один. Тебе незачем там бывать. Но ты уверена, что твоя подруга отправилась именно в Варанаси? Обычно мудрецы подвизаются в лесу, в горах, в пустынной местности. Но в большом городе?.. Никогда об этом не слышал.

- Наставница Сахаджанья сказала, что Анджали увезли в Варанаси, - ответила Хема бесцветным голосом. – А ей сказал гандхарв, который управлял виманой. Но теперь я думаю, он мог и солгать… Чтобы наверняка погубить её… Ах, Анджали, Анджали! – она снова заплакала.

На этот раз тихо, без всхлипов. Ей казалось, что плачут не глаза, а само сердце.

Тяжёлая мужская ладонь опустилась ей на макушку, погладила. Хема замерла под этой рукой. Да, они не нашли Анджали, но данав выполнил просьбу. Значит, и она должна выполнить своё обещание.

Она потянула узел на поясе, чтобы избавиться от одежд, и тут же мужская ладонь накрыла её руки.

- Не надо, - сказал Майя Данав. – Летим обратно. Ты устала и голодна. Тебе надо отдохнуть и собраться с мыслями.

- Да, - прошептала Хема.

Конечно, кто захочет грязную, потную апсару, у которой перепутаны волосы и ноги стёрты до кровавых мозолей. Надо принять ванну, отдохнуть, набраться сил перед любовной битвой…

Вимана летела в ночи, но Хема не могла задремать, несмотря на усталость. Неизвестность о судьбе Анджали, тоска по своей собственной судьбе – всё это перемешалось в сердце, в душе, в мыслях, и слёзы текли и текли из глаз.

Данав ничего не говорил, и за это Хема была ему почти благодарна. Сейчас ей не хотелось говорить.

Она почти не запомнила, как он довёз её до рощи за Тринакой, как проводил в город, половину пути пронеся на руках, как оставил на пороге школы апсар, пожелал ей доброй ночи и пошёл прочь. Только тогда Хема опомнилась. Она хотела окликнуть данава, но промолчала. В который раз не нашла, что сказать. Уже из последних сил добралась до хижины наставницы Сахаджаньи, перепугала её своим полночным появлением, не смогла внятно ответить на вопросы, что с ней приключилось, и уснула быстрее, чем наставница успела согреть молока с пряностями.

Наутро Хема проснулась с болью во всём теле. Ноги гудели, в висках тяжело стучало, и даже вставать не хотелось.

Наставницы Сахаджаньи в хижине не было, и Хема позволила себе поваляться в постели, стараясь не думать ни о чём. Вернее, думать о чём угодно, но не о том, что произошло вчера. О чём угодно, о чём угодно…

Дверь распахнулась, и наставница Сахаджанья влетела стремительно, как ветер.

- Сейчас ко мне подошёл некто из данавов, - сказала она, глядя на Хему так же, как, бывало, глядела на Анджали, - и он рассказал мне удивительные вещи! Ты с ума не сошла ли?

- Наста-а-вница… - протянула Хема точно так же, как тянула в своё время Анджали, когда случалось провиниться.

- Видимо, безрассудство и глупость заразительны, - бросила Сахаджанья в сердцах. – Ты понимаешь, как это опасно?!

- Простите, - повинилась Хема совершенно без раскаяния. – Но я…

- Он попросил вернуть тебе это, - Сахаджанья положила на постель тяжелый узелок из шёлковой ткани. – Сказал, ты забыла.

- Мои украшения! – Хема только сейчас вспомнила про драгоценности, которые сняла, когда отправилась в человеческий город. – Знаете, наставница…

- Хорошо, что хоть голову ты у него не оставила! – Сахаджанья села перед очагом и принялась сердито греметь посудой.

Она бросила в медный котелок кусочек топлёного масла, и он тоже сердито зашипел.

- Но я так и не нашла… - попыталась рассказать ей Хема про поиски Анджали.

Сахаджанья так ударила деревянной ложкой по краю медного котелка, что Хема зажала уши.

- Немедленно умывайся и приводи себя в порядок, - велела ей наставница. – Сейчас принесу тебе воды.

Обычно умывались в хижине, но в этот раз Сахаджанья вывела Хему под баньяновое дерево, хотя дул пронзительный утренний ветерок.

- Что случилось, наставница? – захныкала Хема, как в детстве, подставляя ладони под струйку холодной воды.

- Поменьше болтай! – прошептала ей на ухо Сахаджанья. – Анджали предупреждала меня, что боги могут услышать нас даже на расстоянии. Если станет известно, что ты нарушила приказ богини Шакти, то встретишься с Анджали гораздо быстрее, чем предполагаешь!

- Но мы искали её в городе Варанаси и не нашли, - зашептала в ответ Хема, испуганно оглядываясь. – И про Вамадеву никто не слышал… Вы правильно поняли того гандхарва, наставница? Он точно называл…

- Да, точно,

- Но тогда как…

- Никак, - наставница дёрнула Хему за волосы, заставляя наклониться ниже и, поливая водой, продолжала шептать: - Майя Данав сказал, что можно узнать, куда летала вимана в тот день. Он постарается это сделать. Но ты должна держать язык за зубами. И не совершай больше глупостей! И никому не доверяй. Даже… - тут она заколебалась, но потом твёрдо закончила: - даже мне.

- Наставница!.. – шёпотом воскликнула Хема, и зашмыгала носом, пытаясь сдержать подступающие слёзы.

- Да, он и это мне рассказал, - Сахаджанья сурово сжала губы, но потом покачала головой: - Но ты не виновата. Боги любя играть с нами. Для них это игра… для нас… - она вздохнула и одним махом вылила на голову Хемы оставшуюся воду. – Нам остаётся лишь ждать. Так что прояви терпение, будь добра.

Легко сказать – прояви терпение. А как его проявить, когда даже пятки зудят – так хочется поскорее побежать и выяснить, куда, всё-таки, отправили Анджали.

Но Хеме пришлось бежать не к данаву, а лететь в Амравати. Чтобы вернуться к обязанностям дайвики не вызвать подозрений богини Шакти. Про себя Хема решила, что при первой же возможности попытается умилостивить богиню и вымолить для подруги прощение. А если вернётся господин Шакра, то она упадёт ему в ноги, расскажет всю правду, и он обязательно спасёт Анджали.

Жизнь в небесных городах потекла для Хемы своим чередом. Она всё так же танцевала в собраниях богов, всё так же, по просьбе Сахаджаньи, наставляла юных апсар в танцевальной школе, всё так же старалась избегать излишнего мужского внимания, но что-то неумолимо изменилось.

Иногда она видела возле виман богов Майю Данава – он осматривал колесницы, о чём-то беседовал с гандхарвами, а однажды даже разговаривал с господином Читрасеной, у которого снова сломалась вимана. Данав тоже замечал Хему, но делал вид, что они незнакомы, и она тоже проходила мимо, хотя больше всего хотелось подбежать и спросить, узнал ли он хоть что-нибудь.

Прошло десять дней, потом ещё десять, когда однажды данав сам подошёл к ней, позвав от площадки, где стояли виманы.

Хема растерянно оглянулась. Она шла из основного дворца в свою комнату, которая находилась в северном крыле, и их с данавом могли видеть изо всех окошек. Он столько времени был осторожен, а теперь вот так подходит к ней? Открыто? При всех? Услышать их, конечно, не услышат…

- Если спросят, скажи, что я вернул тебе вещицу, что ты потеряла, - сказал Майя Данав, подходя к Хеме.

Он протянул ей два золотых браслета. Тонкая чеканка и красные отполированные камни – украшения были драгоценны сами по себе, не считая искусной работы и тонкой чеканки. Пожалуй, таки украшений не было и у богини Шакти.

- Но это не моё… - возразила Хема.

- Это я сделал для тебя, - сказал данав и быстро добавил: - Передай своей наставнице, что я узнал, куда отправили вашу подругу. Это не Варанаси. Это совсем в другой стороне.

- Но как ты узнал? – спросила потрясённая Хема.

Значит, всё верно. Анджали отправили на землю, чтобы не вернулась, и чтобы следов её не нашли. Как низко и подло! И нарочно выждали момент, когда царь богов не сможет её защитить!

- Проверил записи на виманах, - пояснил данав. – Виманы сами записывают свой путь. Если знать, где посмотреть, то всё становится ясно. Я сказал, что надо проверить исправность всех виман, чтобы не сломались в полёте, и мне это позволили. Провозился долго, потому что не знал, на какой именно вимане смотреть. Их десять похожих, одного вида…

- Где она? – выпалила Хема.

- Не знаю, - покачал головой данав. – Но её увезли не в долину реки, а гораздо севернее, в горы, там лес и нет городов поблизости. Лишь маленькие деревушки, у многих даже названий нет.

- Когда мы туда поедем? Поедем сейчас же?

- Я слетаю туда один, - ответил он. – Узнаю, есть ли такой мудрец…

- Нет! Я полечу с тобой! - Хема схватила его за руку. – Поедем вместе! Так… так безопаснее!..

В то, что данав желает добра Анджали, погубившей его друга, Хема не слишком верила. Ладно, он простил её, но Анджали… До сих пор данав ни разу не назвал её по имени. Только и говорил «твоя подруга». Вдруг при встрече он решит отомстить? Чем Хема могла помешать ему в таком случае, она не знала, но точно знала, что не отпустит данава одного.

- Хорошо, тогда сегодня вечером, - сказал он, погладив её руку и осторожно разжав её пальцы. – Я буду ждать тебя там же, где в прошлый раз.

- Не обмани! – вырвалось у неё.

Он ничего не ответил – только посмотрел. Но Хема невольно покраснела от этого взгляда. Будто её опять пристыдили, хотя не понятно - за что.

Данав кивнул ей и ушёл, а Хема осталась стоять, глядя ему вслед. Она надевала и снимала подаренные браслеты, и сама не замечала этого.

Время до вечера показалось ей бесконечным. Она быстро собралась, взяв одежду попроще и прихватив несколько серебряных безделушек, если снова понадобится заплатить. В небесных городах серебро и медь не ценились, как метал, вовсе. Изделия из них имели ценность только из-за красоты и тонкости работы. Но золота на земле, наверное, не было, поэтому люди так цеплялись за серебряные лепёшечки. Смогла ли Анджали выжить в этом ужасном мире?..

Вимана перенесла её в город Тринаку, и там Хема сразу побежала к Сахаджанье, чтобы обрадовать её новостью. Но наставницы не оказалось ни в школе, ни дома – она уехала в Брахмалоку, чтобы помолиться и принести жертву богам.

Хема даже догадывалась, за кого отправилась молиться наставница, но ждать её не стала. Припрятав украшения в хижине под баньяном, она переоделась и, когда спустилась темнота, знакомой тропой прокралась в рощу за озером, где ждала её вимана Майи Данава. Он тоже ждал, и на этот раз подготовился к путешествию. Одет он был в простую, видавшую виды, одежду, без каких-либо украшений, зато туфли были кожаными, удобными для долгой ходьбы. В вимане стояла корзина, полная еды и запечатанных кувшинов с напитками, здесь же лежали тёплая одежда и обувь, толстое шерстяное одеяло и мягкая шёлковая подушечка, которую он сразу же сунул под спину Хеме, когда она села в кресло. Рядом он поставил глубокую чашку и спокойно объяснил:

- Если будет тошнить.

Хема покраснела до ушей и вжалась в сиденье, чувствуя себя беспомощной глупышкой. Она-то взяла лишь немного серебра, а этот данав обо всём подумал.

Вимана поднялась и взлетела – совсем как в прошлый раз. Хему сразу укачало, и, борясь с дурнотой, она зажмурилась, стараясь дышать ровно и медленно, чтобы желудок не прыгал в животе слишком сильно.

В этот раз полёт закончился гораздо быстрее. Данав уверенно посадил виману на какой-то поляне в лесу и достал круглый фонарь в толстом стеклянном флаконе. Когда затеплился огонёк, они вышли из виманы в тёплую и влажную ночь.

- Здесь недалеко деревня, - объяснил данав, - пойдём туда и попросимся на ночлег. Скажем, что мы муж и жена, совершаем паломничество в храм Шакры в столице, хотим попросить, чтобы боги послали нам ребенка. Там и разузнаем про Вамадеву, а может, и про твою подругу местные жители что-нибудь слышали. Ну а завтра утром начнём поиски.

Он взял из виманы узел из потрёпанной ткани, набросил на Хему поношенное покрывало, и повёл её через лес.

Вскоре они, и правда, вышли к маленькой деревушке не берегу реки. Деревушка была огорожена плетёным забором и даже не охранялась. Они постучали в первую же попавшую хижину – сложенную из необожжённых глиняных кирпичей. В хижину их не впустили, даже дверь не открыли, но разрешили переночевать в сарае, полном сухой травы.

- Какие недобрые, - заметила Хема, устраиваясь поудобнее на ночлег.

Даже через толстое покрывало кололи острые соломинки.

- Они боятся, - сказал данав, укладываясь на расстоянии от неё. – Мы чужие. Можем быть опасны.

- Да уж, опаснее меня, когда я злая, никого нет, - проворчала Хема.

Ночь она проспала на удивление крепко и спокойно, и, чуть забрезжил рассвет, растолкала данава.

Они умылись у колодца и дождались, когда хозяева хижины выйдут во двор. Ими оказались старик и старуха – оба морщинистые, как черепахи, загорелые до черноты, худощавые. У старика были тонкие, как веточки, узловатые ноги, а старуха прятала лицо под узорчатым покрывалом. Хема смотрела на них с состраданием и брезгливостью, а данав спросил, далеко ли ещё до столицы и упомянул про мудреца Вамадеву, который, вроде бы, положен подвизаться где-то поблизости.

- Мы идём в храм Шакры, - говорил данав людям, - хотим попросить сына, у нас с женой нет детей. Но если рядом живёт мудрец, то почему бы не получить у него благословения?

- Он не благословляет, - ответил старик, насторожено глядя на них и блестя ослепительно-белыми на чёрном лице белками глаз. – Он не велел никому его беспокоить. Но он защитил нас, когда напали разбойники. Может, вас примет. У него ашрам вон в той стороне, - он указал к востоку от деревни. – Если пойдёте против течения, то увидите там озеро и водопад. Он живёт возле водопада.

- Благодарю тебя и за ночлег, и за то, что указал путь, - данав достал из поясной сумки два плоских серебряных кусочка. – У нас остались последние монеты, возьми их.

- Если идёте в столицу, вам они ещё понадобятся, - проворчал старик и отвернулся, хотя старуха так и впилась взглядом в монеты.

Она хотела что-то сказать, но муж только посмотрел на неё, и старуха убралась под плетёный навес, где стояли горшки, чашки, котелки и прочая кухонная утварь.

- А вы не видели здесь женщину? – спросила Хема. – С нами была наложница моего мужа, но мы разминулись по пути. Она очень красивая, белокожая…

- Нет, не видели, - быстро ответил старик.

Но Хема заметила, как дёрнулась старуха.

- Вы говорите неправду, - апсара дрожащими руками вытащила из своей сумки серебряные вещички. – Я вам заплачу, только скажите, когда вы её видели, и где она сейчас?

Старуха резко обернулась, и в глазах её загорелись алчные огоньки, но старик колебался.

- Мы не видели, мы ничего не знаем, - повторял он и добавил, схватив сучковатую палку, стоявшую у стены дома: - Уходите или я позову соседей!

- Не бойтесь нас, - вперёд выступил Майя Данав, примирительно помахав рукой, - мы не сделаем вам ничего плохого, и от вас ничего не ждём. Но если вам известно, где та женщина, мы заплатим.

Старуха порывалась что-то сказать, но старик снова осадил её взглядом.

- Матушка, - заскулила Хема, плаксиво, - та женщина – она ещё и моя сестра! Я так волнуюсь за неё! Боги зачтут вам, если поможете её найти.

- Нам не надо серебра! – прикрикнул на них старик и повторил: - Уходите!

- Не надо серебра? – спросил вдруг данав совсем другим голосом. – Почему? Потому что вам заплатили золотом? – он сделал шаг вперед и легко вырвал у старика из рук палку и сказал, поигрывая ею: - Где женщина? Говорите немедленно.

- Мы не знаем, господин! – старуха бросилась ему под ноги, кланяясь и ударяя лбом в землю. – Она пришла, эта белокожая, в шёлковых одеждах и в украшениях, а потом ушла! Мы ничего не брали у неё! Она просто купила у нас немного муки и гороха! И ушла, господин! Куда ушла – мы не знаем!