Голос князя Астахова, сочившийся медом и патокой, вернул меня в реальность. Я на мгновение оторвал взгляд от затихшего зала, где сотни пар глаз, как объективы камер, были нацелены на нас с Еленой, и перевел его на хозяина вечера. Старый лис, несмотря на свое показное радушие, был напряжен. В цепком взгляде я читал смесь жадности, расчета и толики страха. Он смотрел на меня, как на редкого, опасного зверя, которого очень хочется заполучить в свой зверинец, но при этом боязно подходить слишком близко.

— Князь, — я слегка поклонился, моя улыбка была не менее фальшивой, чем его собственная. — Благодарю за приглашение. Ваш бал, как всегда, великолепен.

Это была откровенная ложь. Я впервые был на балу Астаховых, но правила игры требовали обмена любезностями.

— Что вы, что вы, это вам спасибо, что почтили нас своим присутствием! — Астахов рассыпался в комплиментах, но взгляд то и дело соскальзывал на шею Елены, где в ложбинке у горла мерцал мой «небольшой» подарок. Кристалл-артефакт, настроенный на ее биометрию и способный выдержать прямое попадание из пушки приличного калибра, был декларацией моих возможностей, моего богатства и, самое главное, моего отношения к безопасности своей семьи. И, судя по тому, как отвисла челюсть у доброй половины зала, эту декларацию прочитали и поняли очень многие.

— Баронесса, вы сегодня просто ослепительны, — не унимался Астахов, переводя взгляд на мою жену. — Ваше колье… это просто невероятно! Работа какого мастера, если не секрет?

Елена, державшая мою руку, слегка напряглась, но лицо осталось бесстрастным. Она одарила князя легкой и вежливой улыбкой.

— Это личный подарок мужа, князь, — ее голос был тихий, но прозвучал на удивление отчетливо в наступившей тишине. — А мой муж не любит делиться своими секретами.

Удар был точным и элегантным. Елена одним предложением поставила старого интригана на место, дав понять, что фамильярность здесь неуместна и что все вопросы следует адресовать мне. Я с трудом сдержал усмешку. Астахов на мгновение опешил, но тут же нашелся.

— Ну, конечно, конечно! Понимаю! Эксклюзив! — он рассмеялся чуть громче, чем следовало. — Пойдемте же, дорогие гости, не стойте на пороге! Весь свет с нетерпением ждет возможности пообщаться с вами!

Он властным жестом пригласил нас в зал. И это было похоже на то, как гладиатора выпускают на арену. Мы сделали несколько шагов, и толпа, до этого державшаяся на расстоянии, хлынула к нам.

— Алиса, анализ обстановки, — мысленно отдал команду.

— Принято, хозяин, — тут же отозвалась хвостатая. Ее аватарка сменилась на изображение охранника в темных очках. — В радиусе десяти метров тридцать семь человек. Уровень адреналина и кортизола у большинства повышен. Двадцать один объект женского пола, возраст от шестнадцати до тридцати. Уровень интереса к вашей персоне — критический. Зафиксировано восемь попыток установить тактильный контакт под видом случайного столкновения. Рекомендую держать дистанцию и следить за руками.

Я внутренне усмехнулся. «Тактильный контакт», хорошо сказано.

— Барон, позвольте засвидетельствовать свое почтение!

— Кирилл Андреевич, какая удача вас встретить!

— Баронесса, вы просто ангел!

Нас окружили, это были в основном представители «младшего» дворянства и купечества. Те, кто был достаточно богат, чтобы получить приглашение на этот бал, но недостаточно влиятелен, чтобы держаться в кругу патриархов, их приближенных и наследников. Каждый чего-то хотели: выгодного контракта, протекции, просто возможности потом хвастаться, что общались с самим бароном Строгановым.

Я отвечал на приветствия односложно, кивал, улыбался своей самой вежливой и пустой улыбкой. Елена же просто молчала, изредка одаривая кого-нибудь из особо назойливых таким холодным взглядом, что тот тут же съеживался и ретировался. Мы двигались сквозь эту толпу, как ледокол сквозь паковый лед, медленно, но неумолимо. Астахов, семенивший рядом, выступал в роли лоцмана, отсекая самых назойливых и представляя нас тем, кого считал нужным.

— Барон, позвольте представить вам графа Мещерского! Уважаемый граф владеет крупнейшими лесными угодьями в Архангельской губернии. Древесина высочайшего качества! — тараторил Астахов, подталкивая ко мне невысокого, но очень плотного господина с лицом прожженного дельца.

— Наслышан, наслышан, — пробасил Мещерский, тряся мою руку так, словно хотел ее оторвать. — Ваша верфь, барон, это чудо! Готов поставлять вам лучший лес! С хорошей скидкой, разумеется! Для такого человека, как вы!..

— Я подумаю, граф, — вежливо ответил я. — Переговорите с моим отделом снабжения, хотя, насколько я помню мы не используем дерево при производстве дирижаблей.

Я заметил, как в толпе на меня смотрят мои реальные партнеры. Гончаров, поставщик меди из Иркутска, тот самый, чей обоз пытались ограбить. Прохоров, бригадир строительной артели, которая возводила корпуса на моей верфи. Они не лезли вперед, держались наособицу, но в их взглядах я читал смесь уважения и даже страха. Иркутский «ураган» произвел неизгладимое впечатление. Каждый теперь знал, что «партнер» не бросит своих в беде и способен на очень решительные действия. Астахов тем временем подтащил нас к другой группе.

— А это, барон, наши банкиры! Князь Одоевский, барон Штиглиц! Надежнейшие люди, готовы предоставить вам любую кредитную линию! Под самые выгодные проценты!

Два сухопарых господина в очках смерили меня оценивающими взглядами, словно породистую лошадь перед скачками.

— Мы внимательно следим за вашими успехами, барон, — представительным голосом произнес Штиглиц. — Ваши активы растут с впечатляющей скоростью. Мы были бы рады поучаствовать в финансировании ваших новых проектов.

— Внимание, хозяин, — раздался в голове голос Алисы. Ее аватарка сменилась на финансового аналитика с Уолл-стрит. — Банкирский дом «Штиглиц и Ко» тесно связан с капиталами графа Лиманского, хоть это максимально не афишируется. Предложение о кредите, с вероятностью девяносто два процента, является попыткой получить доступ к вашей финансовой отчетности и, в перспективе, контроль над частью активов через долговые обязательства.

— Благодарю за предложение, господа, — я изобразил на лице сожаление. — Но я, знаете ли, старомоден. Предпочитаю работать на свои, мне так спокойнее спится.

Банкиры переглянулись. Мой отказ, такой вежливый и такой окончательный, явно выбил из колеи. Судя по всему, от таких предложения отказываются крайне редко.

Наконец, Астахову, видимо, надоело водить нас по «младшим лигам». Князь подвел нас к небольшой группе, стоявшей особняком у огромного французского окна, выходящего на ночную Неву. Здесь собрались тяжеловесы. Сам князь Ростов и граф Воронцов, мой тесть, вели неспешную беседу с несколькими седовласыми господами в мундирах с генеральскими эполетами.

При нашем приближении разговор смолк. Все повернулись к нам. Ростов хитро подмигнул мне, Воронцов окинул дочь одобрительным взглядом, и в его глазах я впервые за долгое время увидел не только генеральскую строгость, но и отцовскую гордость.

— А вот и наши герои вечера! — пророкотал Ростов, делая шаг нам навстречу. — Ну что, зятек, как тебе наш светский серпентарий? Еще не покусали?

— Пытались, — усмехнулся в ответ. — Но у моей жены хорошее противоядие.

Все посмотрели на Елену, на ее сияющее колье, и в глазах даже у этих прожженных циников и вояк промелькнуло невольное восхищение. Каждый из них, в отличие от праздной толпы, понимали истинную ценность и мощь этого артефакта.

— Барон Строганов, — Воронцов взял на себя роль церемониймейстера. — Позвольте представить вам моих старых друзей и коллег. Генерал-адъютант Куропаткин, адмирал Рожественский, командующий флотом.

Я обменялся рукопожатиями с двумя столпами военной мощи Империи. Куропаткин, невысокий, но крепко сбитый, с умными, усталыми глазами, смотрел на меня с нескрываемым любопытством. Рожественский, высокий, с грозным видом старого морского волка, смерил меня тяжелым, оценивающим взглядом.

— Наслышан о ваших экспериментах, барон, — произнес Куропаткин, делая ударение на последнем слове. — Цесаревич в большом восторге от вашего «китайского проекта». Надеюсь, результаты не разочаруют Его Высочество.

— Я тоже на это надеюсь, ваше превосходительство, — ровным тоном ответил ему.

— А ваше колье, баронесса, — внезапно вмешался адмирал Рожественский, обращаясь к Елене, его зычный, привыкший перекрывать рев шторма голос заставил всех вздрогнуть. — Судя по чистоте кристалла, он способен выдержать попадание снаряда. Я прав?

Елена не растерялась.

— Я не проверяла, господин адмирал, — с той же улыбкой ответила Строганова. — Но муж уверял, что даже если ваш флагман врежется в меня на полном ходу, то царапины останутся скорее на флагмане.

В группе раздался сдержанный смех. Даже суровый Рожественский невольно улыбнулся в свои седые усы.

— Остроумно, баронесса. Весьма остроумно. Ваш муж не только гениальный инженер, но и, как я погляжу, большой оригинал в выборе подарков для супруги.

Напряжение было снято, разговор перетек в более спокойное русло. Обсуждали ситуацию на Дальнем Востоке, новые японские дирижабли, проблемы со снабжением армии. Я больше слушал, изредка вставляя короткие, технические ремарки, которые заставляли генералов и адмиралов смотреть на меня с еще большим интересом. Давал им понять, что разбираюсь в ремесле не хуже старичков в больших погонах.

Наконец, оркестр заиграл полонез, открывая танцевальную часть вечера. Астахов, который все это время крутился рядом, как коршун, тут же воспользовался моментом.

— Друзья, не будем утомлять наших дорогих гостей серьезными разговорами! — провозгласил князь. — Музыка ждет! Барон, баронесса, прошу!

Он жестом указал нам на центр зала. Это был конец первой части представления. Нас «отпустили» в свободное плавание по этому бурному морю интриг и тщеславия. И я знал, что самое интересное только начинается.

* * *

Вечер катился по своей предсказуемой, выверенной до мелочей колее, каждый винтик знал свое место и свою функцию. Гости пили, ели и танцевали, обмениваясь сплетнями. Тут же заключались сделки, скрывая за вежливыми улыбками хищные оскалы. А мы с Еленой были главным аттракционом этого вечера, двумя редкими экспонатами, выставленными на всеобщее обозрение.

Нас не оставляли в покое ни на минуту. Стоило нам отойти от группы патриархов, как нас тут же окружала новая толпа желающих «засвидетельствовать свое почтение». Я чувствовал себя рок-звездой на встрече с фанатами. Или, скорее, идолом, которому несли подношения в виде льстивых комплиментов и завуалированных деловых предложений.

— Хозяин, слева по курсу, в трех метрах, приближается княгиня Белосельская-Белозерская. Возраст 58 лет. Известна как главная сводница Петербурга. Вероятность того, что она сейчас предложит тебе в жены свою беззубую внучку в обмен на протекцию для ее никчемного зятя — девяносто восемь процентов, — раздался в голове ехидный голос Алисы. Аватарка хвостатой сменилась на изображение светской львицы с бокалом шампанского.

Я мысленно застонал.

— Барон, какое счастье! — проскрипела княгиня, подплывая к нам, как старая баржа. — Я как раз говорила своей внучке, какой вы выдающийся молодой человек! Настоящий герой нашего времени! Машенька, иди сюда, не стесняйся!

Из-за ее спины высунулась бледная, перепуганная девица с испуганными глазами кролика.

— Очень приятно, — буркнул в ответ, едва коснувшись протянутой мне вялой ручки. — Но, боюсь, нам пора. Кажется, начинается мазурка.

Я подхватил Елену под руку и, не обращая внимания на разочарованный вздох княгини, потащил жену к центру зала.

— Спасибо, — шепнула Елена, когда мы очутились на безопасном расстоянии. — Я думала, она сейчас начнет мерить мои зубы.

— Пожалуйста, — усмехнулся я. — Но, сейчас начнется самое веселое. Танцы!

Оркестр действительно заиграл вальс. Десятки пар закружились по натертому до блеска паркету.

— Ну что, баронесса, окажете честь своему мужу? — я картинно поклонился.

— С удовольствием, барон, — ответила Елена с такой же серьезной миной.

И мы влились в этот сверкающий водоворот.

— Так, хозяин, расслабься, не будь бревном , — зазвучал в голове голос Алисы, на этот раз она предстала в образе строгого преподавателя танцев с указкой. — Ведет партнер, но в твоем случае вести буду я, как обычно, в общем. Перехват управления… Ой, какие мы нежные! Не даем полный доступ к своей тушке!

— Ты прекрасно танцуешь, — сказала Елена, глядя на меня с наигранным удивлением. — Я и не знала.

— Это скрытый талант, — процедил сквозь зубы, едва увернувшись от какой-то пышной графини, которая неслась на нас, как броненосец. — Проявляется только под воздействием шампанского.

— Да, да! Я в курсе — хитро улыбнулась Елена, глазами указав мне на плечо, где сидела Алиса.

— Надеюсь, эту балбесину, выдишь только ты — мрачно сказал жене, за что хвостатая показала мне язык.

Елена рассмеялась, и ее смех был лучшей музыкой в этом зале. На несколько мгновений забыл обо всем. О бале, об интригах и врагах. Были только мы вдвоем, кружащиеся в танце, и глаза Елены, в которых отражались огни хрустальных люстр. Это был наш маленький островок спокойствия посреди бушующего океана тщеславия.

Но он не мог длиться вечно. Как только музыка стихла, и мы остановились, к нам тут же подлетел молодой, щеголевато одетый корнет Кавалергардского полка.

— Баронесса, — он отвесил Елене изящный поклон. — Не откажете ли в следующем танце?

Елена вопросительно посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул, правила игры никто не отменял.

— С удовольствием, корнет, — она одарила его вежливой улыбкой и, отпустив мою руку, ушла с ним в круг танцующих.

И в тот же миг, словно только этого и ждал, рядом со мной материализовался князь Астахов.

— Ну что, барон, заскучали? — он дружески похлопал меня по плечу. — Негоже такому видному кавалеру стоять у стенки! Позвольте, я скрашу ваше одиночество и представлю вас своим дочерям. Они горят желанием с вами познакомиться!

Началось главное представление вечера…

Астахов подвел меня к тому самому месту у колонны, где до этого скучали три девушки. При нашем приближении они встрепенулись и приняли самые изящные позы.

— Барон Строганов, — провозгласил Астахов с гордостью в голосе, словно представлял мне не дочерей, а как минимум три новых серебряных рудника. — Мои дочери: Анна, Мария и Екатерина.

Я по очереди поклонился трем девицам, которые в ответ сделали синхронный книксен. Все три были по-своему хороши. Старшая, Анна, высокая статная брюнетка с властным взглядом, точная копия своей матери. Средняя, Мария, нежная блондинка с мечтательными голубыми глазами. Младшая, Екатерина, рыжеволосая, веснушчатая, с живыми и озорными глазами. Астахов, очевидно, решил взять меня не качеством, а количеством, предложив ассортимент на любой вкус.

— Барон, мы столько о вас наслышаны! — проворковала старшая, Анна, обмахиваясь веером. — Ваши промышленные успехи просто поражают воображение!

— А ваши дирижабли! Это же просто поэзия в металле! — подхватила средняя, Мария, мечтательно закатив глаза. — Я видела ваш новый проект лайнера «Империя». Это просто божественно!

— Ага, божественно, как же! — ухмыльнулась Алиса. — Особенно, если учесть, что этот проект фигурировал только единожды в открытой печати, которой такие девицы явно не любят интересоваться…

— А правда, что вы лично зачистили банду пиратов в Балтийском море? — выпалила младшая, Екатерина, и ее глаза загорелись любопытством. — Говорят, вы там один стояли против сотни!

Я стоял под этим перекрестным обстрелом комплиментами и вежливо улыбался. Астахов сиял, как начищенный самовар. Его план работал, патриарх окружил меня, изолировав от жены и теперь обрабатывал с трех сторон. Даже толпа вокруг нас как будто обступила плотнее. Все, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой. Как три юные хищницы, подбадриваемые старым вожаком, пытаются обворожить самого завидного жениха Империи.

Я бросил взгляд через зал. Елена танцевала с каким-то пожилым генералом. Она улыбалась, что-то говорила ему, но я видел, что баронесса, не поворачивая головы, следит за нами. На лице супруги не дрогнул ни один мускул. Она держалась идеально.

— Вы слишком добры, сударыни, — наконец, ответил, когда поток комплиментов иссяк. — Боюсь, слухи о моих скромных успехах сильно преувеличены.

— Ну что вы, барон, не скромничайте! — тут же вмешался Астахов. — Вся Империя говорит о вас! Вы будущее нашей промышленности! И я, как человек, радеющий за благо Отечества, не могу не думать о том, как укрепить это будущее.

Это был уже прямой намек. Укрепить будущее через династический союз. Я сделал вид, что не понял.

— Рад, что наши цели совпадают, князь, — перевел разговор в деловое русло. — Раз уж речь зашла о промышленности, я как раз хотел обсудить с вами возможность поставок серебра для моего нового проекта. Мне нужны большие объемы для производства высокоточных контактов.

Астахов на мгновение запнулся. Он ожидал чего угодно: обсуждения приданого, намеков на титулы, но никак не разговора о поставках серебра.

— Э-э-э… конечно, барон! Конечно! — быстро нашелся князь. — Мы можем обсудить это. В более спокойной обстановке. Может быть, в моем кабинете? За бокалом коньяка?

— Благодарю, но я предпочитаю решать деловые вопросы в рабочее время, — вежливо, но твердо отклонил предложение. — Мои помощники свяжутся с вашими управляющими на следующей неделе.

Я видел, как Астахов начинает злиться, ведь жертва ускользала от него, словно скользкий угорь. Он пытался затащить меня в сети семейных интриг, а я упорно сводил все к банальной коммерции. Его дочери, поняв, что женское обаяние не действует, растерянно молчали. Князь решил пойти ва-банк.

— Барон, — князь понизил голос до заговорщицкого шепота, — я понимаю вашу занятость. Но есть вопросы, которые не решаются через помощников. Вопросы союзов. Промышленных, политических… и семейных. Сильнейшие должны держаться вместе, не так ли? Мой род, мои капиталы и ваше будущее. Вместе мы могли бы свернуть горы!

Он почти открытым текстом предлагал мне сделку: его деньги и влияние в обмен на брак с одной из его дочерей. Весь высший свет, затаив дыхание, ждал моей реакции.

И в этот самый напряженный момент в нашу тесную компанию, как комета, ворвалась новая фигура.

— Кирилл Андреевич! Какая удача! А я вас везде ищу!

Я обернулся. И без того удивленный зал ахнул во второй раз за вечер.

Рыжая бестия! Наталья Ростова не просто вошла, она ворвалась в наш тесный кружок, как порыв свежего ветра в душную комнату. На ней было платье из изумрудного бархата, которое идеально гармонировало с ее огненными волосами и зелеными, как у кошки, глазами. Вроде никаких лишних бриллиантов, никакой показной роскоши. Но образ Ростовой довольно легко мог поспорить с образом баронессы Строгановой.

Ее появление было эффектом разорвавшейся бомбы. Если появление нас с Еленой заставило зал затихнуть, то появление Натальи заставило загудеть. Вторая претендентка на «главный приз» вечера явилась лично. Теперь все ждали крови!

— Княжна Ростова, — я слегка поклонился, с трудом скрывая удивление, не ожидал ее здесь увидеть.

— Кирилл Андреевич, — Натали сделала изящный поклон, но в ее глазах плясали черти. — Прошу прощения, что прерываю вашу ученую беседу, но у меня к вам неотложный вопрос по нашему курсовому проекту.

Она произнесла это так, словно мы были не на балу у одного из богатейших людей Империи, а у меня в кабинете в Академии. Астахов и его дочери ошарашенно смотрели на нее. Какая-то курсантка, пусть и княжна, посмела прервать их, когда они обсуждали вопросы союзов!

— Княжна, мы тут немного заняты, — прошипел Астахов, пытаясь вернуть инициативу.

— О, я на одну минутку! — лучезарно улыбнулась ему Наталья, полностью игнорируя. Девушка повернулась ко мне. — Кирилл Андреевич, я всю ночь не спала, думала над вашей задачей по созданию помехоустойчивого канала связи в условиях сильного пылевого шторма. И мне кажется, я нашла решение! Если использовать не стандартный фазово-импульсный метод модуляции, а перейти к кодовому разделению каналов с плавающей несущей частотой, то можно добиться снижения потерь пакетов данных почти на тридцать процентов! Как вы думаете, такой вариант хорош?

Она выпалила это на одном дыхании, глядя на меня горящими глазами. Дочери Астахова смотрели на Ростова, как на сумасшедшую. Какие-то модуляции, частоты, пакеты данных… Это было для них все равно, что говорить на китайском. Дамочки могли поддержать разговор о последней парижской моде или о новом романе модного писателя, но здесь были в полном пролете.

Я с трудом сдержал улыбку, это был блестящий ход. Наталья одним ударом выбила всех моих оппонентов с поля, переведя разговор в плоскость, где она была полноправной хозяйкой, а они растерянными статистами.

— Интересная мысль, княжна, — подыграл ей, приняв серьезный вид. — Но вы не учли одного. При плавающей частоте возникнет проблема с синхронизацией приемника и передатчика. Как вы собираетесь ее решать? Особенно в условиях, когда сама Пыль вносит хаотические искажения в сигнал?

— А вот для этого я и предлагаю ввести дополнительный калибровочный сигнал на субчастоте! — тут же нашлась Ростова. — Он будет идти в противофазе и служить своего рода «якорем» для основной несущей!

Мы погрузились в оживленную техническую дискуссию, совершенно забыв об окружающих. Точнее, сделав вид, что забыли. Астахов стоял с побагровевшим лицом, понимая, что его только что виртуозно оттерли в сторону. Дочери князя растерянно переглядывались, не зная, что делать. А толпа вокруг нас тихо перешептывалась, никто не понимал ни слова из нашего разговора, но прекрасно понимали суть происходящего. Рыжая бестия Ростова пришла и нагло увела барона прямо из-под носа у рода Астаховых.

Все ждали развязки, взгляды обратились к Елене. Баронесса как раз закончила танец и теперь медленно шла в нашу сторону. Лицо ее было абсолютно спокойно, на губах играла все та же вежливая, чуть отстраненная улыбка. Вот она, кульминация! Сейчас начнется женская дуэль! Две соперницы сейчас столкнутся лбами, и полетят искры!

Елена подошла к нашей компании. Она не посмотрела ни на меня, ни на растерянных дочерей Астахова. Взгляд супруги был устремлен прямо на Наталью.

— Наташа, дорогая! Какая приятная встреча! — голос Елены был полон искренней, неподдельной радости. Она шагнула к Ростовой и обняла ее. Легко, по-дружески, как обнимают старую, добрую подругу. — Ты великолепно выглядишь! Этот цвет тебе невероятно идет!

Зал тихо ахнул, такого не ожидал никто. Меньше всего сама Наталья. Ростова на мгновение замерла в объятиях Елены, ее лицо выражало полное недоумение. Рыжая готовилась к чему угодно: к ледяному презрению, к язвительному замечанию, даже открытому скандалу, но точно не к этому.

— Елена Александровна… — растерянно пробормотала Наталья, когда супруга отпустила «подругу».

— Ну что ты, какая «Елена Александровна»! — рассмеялась моя жена. — Просто Лена! Мы же теперь почти семья! Ты же знаешь, твой дедушка и мой муж теперь большие друзья и партнеры!

Она взяла Наталью под руку.

— Я так рада, что ты тоже здесь! А то мне уже стало скучно среди всех этих напыщенных индюков. Хоть будет с кем поговорить о чем-то интересном. Кирилл мне все уши прожужжал о твоих успехах в Академии! Говорит, ты самая талантливая курсантка на его факультете!

Наталья покраснела. Она, привыкшая быть в центре внимания и вести игру, вдруг оказалась в роли смущенной школьницы. Елена полностью перехватила инициативу, не став соперничать с Натальей. Просто приняла ее в свой «лагерь», публично объявив, как минимум, вооруженный нейтралитет.

Это был ход уровня гроссмейстера, я про себя аплодировал. Все, кто ждал скандала, были разочарованы. Астахов, поняв, что его личная партия окончательно проиграна, что-то пробурчал и, сославшись на срочные дела, ретировался. Его дочери, бросив на нас злобные взгляды, устремились за ним.

— Ого! — раздался в голове восхищенный голос Алисы. Ее аватарка сменилась на изображение шахматной королевы. — Твоя жена только что поставила всем шах и мат в три хода. Снимаю шляпу, хозяин. Тебе достался не просто фельдмаршал, а целый Наполеон в юбке.

— Сплюнь! — ответил про себя хвостатой, с улыбкой кивая в поддержку разговора двух девушек. Заодно посматривая в сторону хитро улыбающегося Ростова-старшего. — главное, чтобы сразу за дверьми этого большого и пафосного домика эти две фурии не устроили смертельную дуэль. С них станется!..