Хохот в кабинете еще не стих, а я уже провожал отца и его пеструю компанию к воротам. Настроение у всех было приподнятое. Мои «академики», до этого ходившие мрачнее тучи, теперь улыбались во все тридцать два зуба, с живым интересом разглядывая крепких, бородатых мужиков, которые еще недавно казались им чуть ли не враждебными инопланетянами. А те, в свою очередь, с уважением поглядывали на моих подтянутых, щеголяющих в новенькой форме ребят, видя в них не просто сопливых курсантов, а будущих защитников их капиталов. Два мира, которые еще час назад смотрели друг на друга с подозрением, начинали находить общий язык выгоды и общего дела.

— Ну, сынок, ты даешь, — батя, дойдя до ворот, еще раз с гордостью оглядел гудящую, ожившую территорию верфи, где уже вовсю шла подготовка к закладке первых корпусов. — Я думал, ты тут игрушки строишь, а у тебя… целое государство.

— Это только начало, пап, — я крепко обнял его. — Спасибо, что поверил и помог.

— Да брось ты, — он смущенно отмахнулся. — Своим не помогать последнее дело. Мужики довольны, как коты на сметане. Ты им не просто корабли дал, а надежду, что можно этих… подвинуть. Так что жди, скоро еще приедут, слух по купеческим гильдиям пойдет быстро.

Я кивнул, провожая взглядом, как они, шумно обсуждая что-то, рассаживаются по нанятым такси. Я смотрел им вслед и чувствовал себя… правильно. Я сделал верный ход, получил заказы, создал себе тыл, независимый от капризов столичной знати. Альянс, основанный не на титулах и родстве, а на трезвом расчете и общей ненависти к монополистам.

Я уже разворачивался, чтобы вернуться к своей команде и начать, наконец, настоящую работу, как вдруг мой взгляд зацепился за что-то на дальнем конце улицы. Что-то черное, блестящее и стремительно приближающееся.

Три абсолютно одинаковых, иссиня-черных «Руссо-Балта» последней модели, без единого опознавательного знака, без гербов и флагов, двигались в идеальном строю, как эскадра на параде. Они ехали не быстро, но в их движении была такая неумолимая, хищная уверенность, что все остальные участники движения шарахались от них в стороны, как мальки от щуки.

Праздничное настроение мгновенно улетучилось, сменившись тревогой. Такие машины не приезжают просто так. Это был цвет власти. Не той, что выставляется напоказ на балах в Зимнем, а той, что вершит дела в тиши кабинетов и на полигонах секретных баз.

— Хозяин, три объекта. Внутри двенадцать человек, вооружены до зубов. — тут же доложила Алиса. — Рекомендую активировать протоколы защиты.

— Отставить, — мысленно приказал ей, чувствуя, как напряглись мышцы. — Слишком открыто идут, однозначно будут соблюдать хотя бы видимость закона, а не стрелять посреди белого дня.

Я остался стоять у ворот один. Мои ребята, которые уже собирались идти за мной, тоже заметили кортеж и замерли на полпути. Лица, еще минуту назад сиявшие от радости, стали серьезными и сосредоточенными. Матвеев, стоявший на посту у проходной, медленно поправил кобуру на бедре, заодно подав знаки остальным бойцам на КПП.

Машины, не сбавляя скорости, подъехали прямо к воротам и остановились, как вкопанные. Дверцы открылись синхронно, и из них, как горох, высыпались восемь человек в строгих черных костюмах и темных очках. Они двигались быстро, слаженно, как единый механизм. Засчитанные секунды они оцепили периметр, их руки привычно лежали на скрытом под пиджаками оружии. Хотя Трое из «костюмов» в открытую держали мощные пушки в руках, сильно смахивающие на ручные пулеметы. Как только я увидел жетоны, демонстративно появившиеся на груди, все встало на свои места.

Затем из головной машины вышел высокий дяденька, один только его взгляд давал понять, что шутки кончились, не начавшись. Генеральская форма Особого Корпуса сидела на нем, как влитая. Ни единой лишней складки, ни пылинки. Седые волосы коротко подстрижены, лицо словно непроницаемая маска, на которой застыло выражение вселенской усталости и легкого презрения ко всему сущему. В его почти бесцветных глазах не было никаких эмоций, вообще. Это был взгляд человека, который видел слишком много смертей, предательств и человеческой глупости, чтобы еще хоть чему-то удивляться.

Я не знал его имени, но я понимал, кто это. Такие люди не занимают посты ниже начальника управления. А судя по тому, как почтительно замерли его бойцы охраны, это была птица очень высокого полета. Генерал медленно и неторопливо оглядел мою верфь. Его взгляд скользнул по новым цехам, по заложенным на стапелях секциям корпусов, по моим ребятам, застывшим в напряжении. Он не оценивал, просто фиксировал, как бездушная камера, внося данные в свою внутреннюю картотеку.

Все работы на верфи, которые только-только начали набирать обороты, мгновенно прекратились. Рабочие, увидев черные машины и людей в форме, попрятались за станками и штабелями материалов. На всей огромной территории воцарилась давящая на уши тишина, нарушаемая лишь криками чаек и завыванием ветра.

Генерал закончил свой молчаливый осмотр и перевел взгляд на меня. Мы смотрели друг на друга через всю площадь, разделявшую нас. Он — воплощение государственной машины, холодной, безжалостной и всемогущей. И я, дерзкий мальчишка, который посмел играть на их поле по своим правилам.

Атмосфера была душной до предела. Казалось, еще мгновение, и между нами проскочит искра, после чего все вокруг загорится. Я чувствовал, как за моей спиной парни сжимают кулаки, как Матвеев уже готов выхватить оружие. Но я стоял неподвижно, не показывая ни страха, ни агрессии, просто ждал. Я знал, что он приехал не для того, чтобы меня арестовать.

Первым тишину нарушил Матвеев. Старый служака, для которого дисциплина и устав были вшиты в подкорку, не мог просто стоять и смотреть. Он сделал несколько шагов вперед, вытянулся в струнку, как на параде, и четко, по-военному, отдал воинское приветствие.

— Ваше превосходительство! Начальник караула Ореховской верфи, старший сержант Матвеев! — его голос, привыкший отдавать команды, прозвучал гулко и уверенно. — Разрешите узнать цель вашего визита на вверенный мне объект?

Генерал перевел на него свои бесцветные глаза. Окинул Матвеева быстрым, оценивающим взглядом, задержавшись на долю секунды на его новой экипировке, легкой, но явно прочной композитной броне и тактическом коммуникаторе на запястье. Я видел, как во взгляде промелькнул едва заметный интерес. А за спиной генерала я заметил, как оперативники с откровенной завистью смотрят на снаряжение моего сержанта. Такого модного прикида от военных кутюрье не было еще ни у кого, и это особенно бесило гостей, явно привыкших ко всему лучшему.

— Вольно, сержант, — голос генерала был тихим, но властным. — Ваш объект нас не интересует. Нас интересует его владелец.

Он снова посмотрел на меня. Матвеев, получив ответ, немного растерянно посмотрел то на меня, то на моего отца, который все еще стоял в отдалении, не понимая, что происходит.

— Который из них, ваше превосходительство? — уточнил он, имея в виду, что на территории сейчас два Строгановых, старший и младший.

Я решил прекратить эту комедию. Сделал шаг вперед, выходя на один уровень с Матвеевым.

— Я Кирилл Строганов, владелец верфи, — представился просто, без лишних реверансов. — Чем могу служить?

Генерал хмыкнул, едва заметное движение уголков губ, которое, видимо, должно было сойти за улыбку. Он еще раз окинул взглядом огромную территорию, задержался на мгновение на группе растерянных купцов, которые жались к моему отцу, и снова уставился на меня.

— Служить, капитан, вы будете Империи, — сказал он, и в этом «капитан» прозвучало нечто большее, чем просто обращение по званию. Это было напоминание о том, кто я и кому обязан.

Он протянул руку назад, не глядя, и его адъютант, молодой офицер с каменным лицом, тут же вложил в нее объемистую кожаную папку черного цвета. Генерал, не говоря ни слова, протянул ее мне.

Я принял папку, она была тяжелой, сделанной из дорогой, качественной кожи. Резким движением открыл ее, внутри, в идеальном порядке, лежали бумаги. Гербовые, с водяными знаками, скрепленные сургучными печатями. Я быстро пробежался глазами по первому листу. Это был государственный контракт.

— Предварительный срок выполнения семнадцать месяцев, — сказал, поднимая на него глаза. Алиса в моей голове уже проанализировала объем заказа и выдала мне точное время, необходимое для его выполнения при полной загрузке верфи. Я намеренно назвал срок с запасом.

Генерал кивнул, мой быстрый и точный ответ его, очевидно, удовлетворил.

— Приемлемо, — коротко бросил он. Затем взгляд снова скользнул к купцам, которые с ужасом смотрели на эту сцену. — Многовато гражданских для такого объекта, капитан.

— Крупные клиенты, ваше превосходительство, — я пожал плечами. — Предпочитаю вести переговоры лично.

Этот ответ, кажется, его удивил. Он смерил купцов презрительным взглядом аристократа, для которого эти бородатые мужики были не более чем пылью под ногами.

— И что же эти… судари… могли заказать на такой верфи? — в его голосе прозвучала откровенная издевка.

— Транспортные корабли, — спокойно ответил ему. — Проект «Атлант». Гражданская версия.

Интерес во взгляде генерала стал более явным.

— Характеристики? — коротко спросил генерал.

— Дальность полета три тысячи километров без дозаправки. Предельный перевозимый вес до трехсот тонн. Но есть вариант изменения конструкции, повышая грузоподъемность до пятиста тонн. Крейсерская скорость восемьдесят километров в час. Экипаж пять человек.

Я отвечал четко и по-военному, зная, что именно такой язык он понимает лучше всего. Генерал на несколько секунд замолчал, переваривая информацию. Его разум, привыкший мыслить в категориях военной логистики, мгновенно оценил потенциал таких машин, это как минимум горы боеприпасов, которые можно быстро тягать на любой театр военных действий.

Он снова посмотрел на стушевавшихся купцов, которые уже готовы были провалиться сквозь землю от его взгляда. А потом резко повернулся ко мне. В его глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонь.

— Хочу! — его голос прозвучал как выстрел. — Семьдесят транспортников! Потянете?

Я ожидал чего угодно, но не этого. Семьдесят кораблей! Это был заказ, способный загрузить мою верфь еще на несколько лет вперед. Мой «план Б», который я с таким трудом реализовал, только что был перекрыт дважды одним-единственным словом этого человека.

Я не показал своего удивления. На моем лице играла все та же вежливая, деловая улыбка.

— Любой каприз за ваши деньги, ваше превосходительство, — я слегка склонил голову. — Мои юристы ждут бумаги.

— Ждите контракт на неделе, — хмыкнув, ответил генерал. Он повернулся, собираясь уходить, но потом снова остановился. — И вот еще что, капитан. Я хочу, чтобы эти семьдесят «Атлантов» были здесь. — он постучал пальцем по папке, которую я все еще держал в руках. — Включите их в общую смету.

И, не дожидаясь моего ответа, он развернулся и зашагал к своей машине. Его свита, как тени, скользнула за ним. Через минуту черные автомобили бесшумно растворились в городском тумане, оставив после себя оглушительную тишину и меня с тяжелой кожаной папкой в руках, которая только что изменила все.

* * *

Я проводил взглядом уносящийся кортеж, затем перевел взгляд на отца и его компанию. Они стояли бледные, как полотно, и смотрели на меня с суеверным ужасом, как будто я только что на их глазах заключил сделку с самим дьяволом. Пришлось потратить минут десять, чтобы успокоить их, заверить, что все в порядке, и проводить всех к вызванному такси.

Когда я вернулся в кабинет, вся моя команда уже была там. Они сидели и стояли, где придется, и смотрели на меня с немым, напряженным вопросом. Эйфория от утреннего успеха полностью испарилась, сменившись тревогой и непониманием.

— Командир, что это было? — не выдержал Грушин, нарушив тишину. — Кто этот хмырь в генеральской форме?

— Это не хмырь, Грушин, — я прошел к своему столу. — Это наше будущее. По крайней мере, в теории, на ближайшие пять лет.

Я положил тяжелую папку на стол и с щелчком открыл замки.

— Ну-ка, герой, — я кивнул Грушину. — Помогай разбирать.

Он подошел к столу и с любопытством заглянул внутрь. Его брови медленно поползли на лоб. Внутри, в идеальном порядке, лежали не просто бумаги. Толстенная пачка контрактов, приложений, спецификаций, скрепленных десятками печатей и подписей.

— Ни хрена себе… — только и смог выдохнуть курсант, вытаскивая первую, самую толстую стопку.

Он начал читать вслух, и по мере того, как он читал, в кабинете нарастала гробовая тишина.

— Государственный контракт номер семь-три-четыре-альфа… — его голос дрожал. — Заказчик: Особый Корпус Жандармерии, Седьмое управление… Исполнитель: Акционерное общество «Ореховская верфь Строганова»… Предмет контракта: серийное производство и поставка десантно-штурмовых дирижаблей проекта «Валькирия»… в количестве двухсот единиц…

Двести «Валькирии»! Мой самый смелый, самый амбициозный проект, который существовал только в виде чертежей и одной полусобранной модели! Они заказывали целую эскадру!

— Дальше… — прохрипел я, чувствуя, как у самого пересохло в горле.

Грушин взял следующую папку.

— Контракт на производство и поставку ударно-разведывательных беспилотных летательных аппаратов «Кречет-М»… —он сглотнул. — В количестве… шестьсот единиц'.

Шестьсот моих «Кречетов»! Этого хватило бы, чтобы стереть в пыль небольшую страну!

Документы пошли по рукам. Каждый брал новую папку, начинал читать, и его лицо приобретало ошеломленное выражение.

— Контракт на поставку мобильных комплексов радиоэлектронной борьбы «Купол»…

— Договор на разработку и серийное производство систем тактической связи третьего поколения…

— Заказ на сто тысяч комплектов индивидуальной брони…

— Добавьте семьдесят транспортников «Атлант»…

Это была не просто пачка контрактов, настоящая бумажная лавина, которая обрушилась на нас, погребая под собой все наши прежние планы, страхи и сомнения. Общая сумма, прописанная во всех этих документах, была астрономической. Она превращала мою верфь, еще вчера стоявшую на грани банкротства, в одно из крупнейших и богатейших промышленных предприятий Империи. Если доживем, конечно…

Я опустился в кресло, чувствуя, как подкашиваются ноги. Я шел к этому, но не ожидал, что все произойдет с таким оглушительным размахом. Играл в свою игру, но в последний момент на поле вышел игрок совсем другой весовой категории и просто смахнул все фигуры со стола, предложив сыграть в новую партию, ставки в которой были неизмеримо выше.

Особый Корпус сделал меня своим главным поставщиком эксклюзивной техники. Своей личной кузницей, которая будет ковать для них оружие будущего. Они полностью развязывали мне руки, давали неограниченные ресурсы, но взамен забирали мою свободу на пару с Адмиралтейством, уверен Ушаков долго торговался, а его морские волки очень скоро появятся на горизонте, не шибко довольные тем, что будут вторыми в очереди.

Я посмотрел на лица своих ребят, все еще были в шоке, передавая друг другу бумаги и перечитывая их по несколько раз, как будто не веря своим глазам. На их лицах была смесь восторга и страха. Они, как и я, понимали, что сегодня вся наша жизнь изменилась навсегда.

Когда последний документ был прочитан, и осознание масштаба произошедшего наконец-то дошло до каждого, в кабинете взорвалась бомба бешеной эйфории, граничащей с экстазом.

— Мы сделали это! Мы сделали это! — всхлипнул Грушин.

— Пять лет! Пять лет работы!

— Шестьсот «Кречетов»! Да мы ими небо закроем!

— Двести «Валькирии»! Боже мой, да это же целый десантный флот!

Мои суровые, прошедшие огонь и воду «академики» превратились в мальчишек. Они обнимались, хлопали друг друга по спинам с такой силой, что трещали ребра. Кто-то пытался качать Ивана, который смущенно отбивался. Даже всегда невозмутимый Матвеев позволил себе скупую, но искреннюю улыбку, глядя на это безумие. Радость была настолько всепоглощающей, что, казалось, стены кабинета сейчас разлетятся от этого бушующего счастья.

Я дал им несколько минут выпустить пар, а потом громко хлопнул в ладоши, призывая к порядку.

— Тихо!

Веселье мгновенно стихло. Все повернулись ко мне, их лица все еще сияли, но во взглядах уже появилось привычное внимание.

— Радоваться закончили, — мой голос прозвучал жестко и трезво. — Теперь начинается работа.

Я подошел к голографическому столу, который был завален разлетевшимися бумагами. Смахнул их в сторону и вывел на экран план верфи.

— Вы видели эти цифры, — я ткнул пальцем в стопку контрактов. — Вы понимаете, какой объем нам предстоит выполнить? Наших текущих мощностей не хватит, чтобы выполнить и десятую часть этого заказа в срок. Мы не произвели еще ни одного корабля, а нам уже нужно расширяться, причем кардинально.

Я обвел их всех суровым взглядом, возвращая из облаков на грешную землю.

— Поэтому, слушайте боевую задачу. Грушин! — я посмотрел на своего заместителя. — Соседние земли, вот эти, — я выделил на карте большой участок, примыкающий к верфи. — Узнать, кому принадлежат, и немедленно начать переговоры о выкупе. Цена не имеет значения, мне нужна эта земля уже вчера!

— Есть! — четко ответил Грушин, его лицо снова стало серьезным.

— Костя! — я повернулся к своему юному гению-дроностроителю. — Шестьсот «Кречетов». Ты понимаешь, что это значит? Мы не можем собирать их вручную. Мне нужен полноценный сборочный конвейер. Чтобы с одного конца заезжали комплектующие, а с другого вылетали готовые машины. Проектирование на тебе, сроки минимальные.

— Я… я попробую, командир. — Костя судорожно сглотнул

— Не попробуй, а сделай, — сурово одернул его. — Дядя Миша, Петрович! — я обратился к старым мастерам. — Наши цеха по производству амуниции и коммуникаторов. Увеличить производительность в три раза. Новое оборудование, новые линии, дополнительные смены. Заказывайте все, что нужно, но через месяц мы должны выдавать в три раза больше продукции, через два удвоиться еще раз.

Старики молча кивнули, они были людьми дела и понимали такие задачи без лишних слов.

— И последнее, — я посмотрел на всех остальных. — Начинаем предсерийный выпуск стрелкового оружия. «Гром», снайперские комплексы, пистолеты. Разворачиваем производственную линию прямо здесь, в одном из свободных ангаров. Нам нужно вооружить не только свою охрану, но и готовиться к поставкам в армию.

В кабинете снова повисла тишина. Но теперь это была тишина ошеломления от масштаба поставленных задач.

— Кирилл… — осторожно начал Грушин. — А зачем так торопиться? У нас же пять лет впереди. Может, не стоит так гнать?

Я усмехнулся.

— Пять лет, говоришь? Это в контракте так написано, а в реальности у нас в лучшем случае год, может, полтора.

Я посмотрел на Матвеева, который все это время стоял в углу и молчал.

— Матвеев, ты сегодня отлично выглядел, — сказал сержанту. — Новая броня, тактический обвес… Генералу и его бойцам явно понравилось.

Матвеев непонимающе посмотрел на меня.

— Выдумаете, такие люди, как как этот генерал, приезжают просто так, чтобы подписать бумажки? — я обвел взглядом своих ребят. — Он приехал, чтобы посмотреть на нас, на верфь, на наши возможности в целом. Только поэтому мы держим эти документы в руках. Генерал увидел, что мы непросто кучка энтузиастов, а реальная производственная сила, способная производить оружие, которого нет ни у кого, и только после этого отдал контракт. Про закрытые проверки со стороны ИСБ на предмет лояльности говорить, я думаю не стоит, все здесь взрослые и все понимают.

— Все сказанное выше значит только одно — подытожил свою речь, — война гораздо ближе, чем мы думаем. Такие контракты не заключают в мирное время, ребята. Такие контракты заключают, когда порох уже отсырел. Так что забудьте про пять лет, у нас есть только здесь и сегодня. И если мы не управимся, то все эти контракты можно будет использовать вместо туалетной бумаги в японских лагерях для военнопленных. Всем все ясно?