Константин, правая рука и голова службы безопасности Барона, не любил сюрпризов. Сюрпризы в их бизнесе чаще всего пахли порохом и свежевыкопанной землей. А появление во Владивостоке этой банды «Иркутских» было именно таким сюрпризом, громким, кровавым и совершенно неожиданным. Он сидел в своем кабинете, расположенном на одном из верхних этажей неприметного офисного здания, которое на самом деле было сердцем теневой империи Барона. Отсюда, из-за тонированных бронестекол, город казался игрушечным, а его проблемы мелкими и незначительными. Но Константин знал, что это иллюзия. Настоящая жизнь, настоящая власть и настоящая опасность таились там, внизу, в грязных портовых переулках и прокуренных кабаках.

Перед ним на огромном столе из черного дерева лежал тонкий отчет с предварительными данными на некоего Виктора Волкова по кличке «Волчок». Рядом стояла чашка с остывшим кофе и пепельница, уже наполовину полная.

— И что ты мне скажешь, Леша? — спросил Константин, не отрывая взгляда от отчета.

Напротив него, за терминалом, утопленным в столешницу, сидел Алексей, или просто Леша, невзрачный парень в очках, больше похожий на аспиранта-ботаника, чем на лучшего аналитика и одного из первых хакеров на всем Дальнем Востоке.

— Скажу, что это очень интересный экземпляр, — ответил Алексей, его пальцы порхали над сенсорной клавиатурой, которая стоила как годовая зарплата обычного работяги, ведь такие вещи производились исключительно для нужд госудраства или аристократии. На большом экране, висевшем на стене, замелькали строки кода, схемы, фотографии. — Я прогнал его по всем нашим базам, открытым, и по тем, что мы «позаимствовали» у Особого Корпуса и МВД. Картина вырисовывается… очень уж странная.

На экране появилось лицо Волчка, то самое, которое Константин видел вчера вживую. Грубое, со шрамами, со сломанным носом. Рядом всплыла официальная карточка из базы данных имперского розыска.

— Волков Виктор Сергеевич, он же «Волчок», — начал зачитывать Алексей сухим, монотонным голосом. — Родился в Забайкалье, рано остался без родителей, прошел через несколько приютов, отовсюду сбегал. В двадцать лет попал на прииски в одной из малых аномалий. Там и раскрыл свои первые способности Кинетика. Уровень Дельта, нижний порог. Специализация — телекинез, грубый, силовой. Через два года первая отсидка, три года за драку с поножовщиной, убил начальника смены. Вышел, снова ушел к «черным старателям».

Константин молча слушал. Биография была типичной для сотен таких же отморозков, которые стекались в аномальные зоны в поисках быстрой наживы.

— А вот дальше начинается интересное, — продолжил Алексей. — Пять лет назад он сколачивает свою банду. В нее входят в основном такие же бывшие старатели и уголовники. Правая рука некий Матвеев, по кличке «Батя». Тоже бывший каторжник, сидел за разбой. И эта банда начинает гастролировать. Сначала мелкие налеты на караваны конкурентов, потом более дерзкие операции. Два года назад они впервые попадают в поле зрения жандармов. Попытка взять их с поличным при ограблении склада с Пылью под Иркутском.

На экране появились выдержки из рапорта.

— Результат, — Алексей усмехнулся, — для жандармов плачевный. Две сгоревшие машины, семеро убитых, включая офицера, и группа Волчка, растворившаяся в тайге без потерь. Жандармы списали все на плохую подготовку и недооценку противника.

— А ты что думаешь? — спросил Константин.

— Я думаю, что это было нечто большее, чем просто «недооценка». Семь трупов бойцов Корпуса, идущих на арест бывалых отморозков, это не шутки. Через полгода еще одна стычка уже с патрулем Корпуса, которые шли по следу пропавшей геологической партии. И снова тот же результат, патруль отступил, потеряв троих, а банда Волчка снова ушла. После этого его и объявили в общеимперский розыск.

Константин потер виски. Информация была подробной, но что-то в ней его настораживало. Все было слишком гладко, слишком логично, как в хорошо написанном романе.

— Проверь серую зону ГИС, — приказал он. — Форумы, закрытые чаты, переписку барыг. Что о них говорят там?

— Уже, — кивнул Алексей. — И это самое интересное. О «Иркутских» говорят с уважением. Вот, смотри.

На экране всплыл скриншот переписки на закрытом форуме торговцев оружием.

«Пользователь 'Старый Прапор»: Ищу ребят для деликатной работы. Нужно сопроводить груз через «кишку». Оплата высокая.

Пользователь «Серый Лис»: Спроси «Иркутских». Волчок и его парни такое любят. Работал с ними пару раз, жесткие, но дело свое знают. Лишних вопросов не задают, и в долю не лезут сверх оговоренного. Рекомендую'.

— И таких упоминаний с десяток, — сказал Алексей. — От разных, никак не связанных друг с другом людей из разных регионов. Поставщики, скупщики краденого, наниматели. Все как один характеризуют их как эффективную, жестокую, но надежную команду.

Константин встал и подошел к окну. Он смотрел на город, но видел не его. Он видел эту дерзкую банду, которая, словно призрак, прошла через всю Сибирь, оставляя за собой трупы и слухи, и теперь объявилась здесь, в его вотчине.

— Ты сказал, картина слишком идеальная. Почему? — спросил он, не оборачиваясь.

— Потому что так не бывает, — ответил Алексей. — Нет ни одного провала, ни одной серьезной потери. Две стычки с Корпусом, и они уходят целыми и невредимыми? Это либо феноменальное везение, либо… либо их кто-то очень грамотно прикрывает. Или кто-то очень грамотно создал им такую биографию. Все эти отчеты, упоминания на форумах… они настоящие, я проверил цифровые подписи, временные метки. Но все вместе это выглядит как рекламный проспект, а не как реальная криминальная история.

Константин молчал, он думал о том же. С одной стороны, все факты говорили в пользу Волчка. С другой, интуиция, которая спасала ему жизнь десятки раз, шептала, что здесь что-то не так. Этот Волчок был не тем, за кого себя выдавал. Он был слишком умен, слишком спокоен, слишком… эффективен. Вчерашний разгром в кабаке, то, как его люди работали, это была не драка пьяных бандитов.

— Что говорит Барон? — спросил Алексей.

— Барон говорит, что ему нужны такие люди, — медленно произнес Константин. — Ему нужна цепная собака, которую можно спустить на его врагов. А этот Волчок выглядит как настоящий волкодав. Но… — он сделал паузу, — прежде чем спускать такую собаку с цепи, нужно убедиться, что она не вцепится в горло тебе самому.

Он вернулся к столу и посмотрел на аналитика.

— Значит, устроим ему еще одну проверку. Настоящую, такую, где никакая «крыша» ему не поможет. Мне нужна вся информация на нашего «Петрова», пусть им займётся Волчок.

Алексей кивнул, и его пальцы снова забегали по клавиатуре.

— Через час у тебя будет все. Маршруты его караванов, численность охраны, их вооружение.

— Хорошо, — кивнул Константин. — Подготовь самый сложный маршрут и с самой сильной охраной. И… — он усмехнулся, — мы добавим ему в сопровождение одного нашего человека. В качестве «смотрящего», пусть посмотрит вблизи, как эти «Иркутские» работают.

Он снова посмотрел на фотографию Волчка на экране. На это грубое, покрытое шрамами лицо, в котором было что-то чужое, неправильное.

— Посмотрим, Волчок, — тихо проговорил он. — Посмотрим, действительно ли ты такой крутой, каким тебя нарисовали. Или ты просто очень качественная подделка.

* * *

Дорога, уходившая в предгорья, была похожа на шрам, оставленный на теле земли гигантским ножом. Узкая, разбитая, она змеилась между поросшими лесом сопками, то ныряя в темные, сырые ущелья, то взбираясь на перевалы, с которых открывался вид на бескрайнюю, дикую тайгу. Воздух здесь был другим, чистым, холодным, пахнущим хвоей и влажной землей. Но эта чистота была обманчивой. Мы въезжали на территорию, где законы Империи уступали место одному, самому древнему закону: праву сильного. Мы въезжали в сектор Гамма-7, ставший для меня уже почти родным.

Я сидел за рулем головного, тяжелого внедорожника, который мы «одолжили» для этой операции. Рядом со мной, на пассажирском сиденье, угрюмо молчал наш «смотрящий», человек Барона. Его звали Серый, просто Серый. Невысокий, жилистый мужик лет сорока, с лицом, похожим на старую, дубленую кожу, и глазами, холодными и пустыми, как два осколка грязного льда. Он не задавал вопросов, не лез с советами, просто сидел и смотрел. Смотрел на меня, на дорогу, на моих парней в кузове, и в его взгляде я читал лишь одно: тотальное, глубинное недоверие. Он был здесь, чтобы оценить нас, как мясник оценивает скот перед забоем. И я знал, что от его вердикта зависит наша дальнейшая судьба.

В двух других машинах, таких же потрепанных внедорожниках, ехали остальные мои парни. Все были в камуфляже, без знаков различия, их новые лица были скрыты под слоем грязи и маскировочной краски. Мы снова были не бандой, а боевым подразделением. И это ощущение было куда привычнее и комфортнее, чем роль портовых задир.

— Шеф, — раздался в наушнике голос Хмыря, который сидел в кузове моего внедорожника, — а ты уверен, что эти железяки сработают? Выглядят они как-то… хлипко.

Он говорил о нашем главном козыре на сегодня. За день до операции я, сославшись на необходимость «закупить особое снаряжение», смотался в город и встретился с одним из подпольных оружейников, с которым меня свел Волков. У него я и заказал десять портативных пылевых щитов. Это были стандартные армейские модели, довольно громоздкие и энергозатратные. Но за одну ночь, запершись в своей комнате, я с помощью Алисы и Консоли полностью их перебрал. Заменил стандартные эмиттеры на более мощные, оптимизировал систему энергопотребления, перепрошил управляющие чипы. В итоге я получил легкие, компактные устройства, которые можно было закрепить на предплечье и которые, по моим расчетам, были способны выдержать несколько прямых попаданий из крупнокалиберного пулемета. Это был мой ответ на возможное численное превосходство противника.

— Сработают, Хмырь, — ответил я в микрофон. — Главное, чтобы вы сработали.

Через закрытый канал я также связался с Волковым, затребовав новую экипировку для своего отряда, ту самую, которую я разработал для десанта «Ястребов». Легкие композитные бронежилеты, шлемы с встроенной системой связи и тактическим дисплеем. Каждая такая деталь повышала наши шансы на выживание.

— Приближаемся к точке, — раздался в эфире голос Ворона. — По данным, которые дал твой дружок Константин, караван должен появиться здесь в течение часа.

Мы остановились на небольшом перевале, с которого открывался вид на дорогу, петлявшую по дну ущелья. Место для засады было идеальным. Узкий проход между двумя скальными стенами, с одной стороны крутой обрыв, с другой густой, непролазный лес.

— Итак, — я повернулся к Серому, который все это время молча смотрел в окно. — Здесь мы их и встретим. У тебя есть какие-нибудь особые пожелания к представлению?

Он медленно повернул ко мне свое невыразительное лицо.

— У меня одно пожелание, Волчок, — его голос был тихим и скрипучим, как несмазанная дверь, мужик усмехнулся, обнажив ряд кривых, пожелтевших зубов, — Удиви меня, остальное на твоё усмотрение.

— Постараюсь, — кивнул я и вышел из машины.

Мои парни уже работали, пулеметчики уходили на склоны ущелья, занимая заранее выбранные позиции. Они двигались быстро и бесшумно, растворяясь в зелени. Матвеев и Ломов устанавливали на дороге фугас, тщательно маскируя его ветками и землей. Остальные рассредоточились вдоль дороги, готовясь к атаке с тыла. Я наблюдал за их работой, и в груди росло чувство гордости.

Серый тоже вышел из машины и, прислонившись к капоту, скрестил руки на груди. Он наблюдал за нашими приготовлениями с тем же непроницаемым выражением лица, но я видел, как его глаза-буравчики подмечают каждую деталь: слаженность движений, то, как мы общаемся почти без слов, одними жестами, нашу экипировку. В его взгляде уже не было прежнего презрения, появилось любопытство.

— Ну что, ждем, — сказал я, подходя к нему.

— Ждем, — кивнул он.

* * *

Серый смотрел на всю эту суету с холодным, профессиональным скепсисом. За свои сорок с лишним лет он видел сотни таких «крутых парней». Дерзких, самоуверенных, с горящими глазами и большими пушками. И он видел, как большинство из них заканчивали свою карьеру в безымянной яме где-нибудь в тайге. Этот Волчок не был исключением, слишком молодой, слишком наглый, слишком… правильный. Даже его шрамы казались какими-то театральными. Серый был уверен, что это просто очередной выскочка, которому пару раз повезло, и теперь он возомнил себя новым королем города. И задача Серого была проста: посмотреть, как этот «король» сдохнет при первой же серьезной заварушке, и доложить об этом Барону.

Но чем больше он наблюдал, тем сильнее росло в нем непонятное, тревожное чувство. Эти парни… они двигались не как банда. Они двигались, как армейский спецназ, ни одного лишнего движения, ни одного громкого слова. Каждый знал свой маневр. Пулеметчики занимали идеальные позиции для перекрестного огня. Снайпер, которого Серый даже не заметил сначала, слился с камнями так, что его нельзя было разглядеть и с десяти шагов. А то, как они маскировали фугас… Серый сам не раз ставил такие «подарки» и мог с уверенностью сказать, эту мину из машины не заметит даже самый опытный сапер.

А потом он увидел щиты, маленькие, закрепленные на предплечьях устройства. Серый усмехнулся про себя. Игрушки, видал он такие. Громоздкие, жрут батарею за пять минут и держат в лучшем случае пару выстрелов из пистолета. Но эти были другими. Компактные, легкие. И когда один из бойцов, проверяя, активировал щит, тот вспыхнул не мутным, мерцающим полем, а плотным, почти осязаемым куполом чистой белой энергии. Серый почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, такого он еще не видел.

Их командир, Волчок, не суетился, просто стоял, опершись о внедорожник, и молча смотрел на дорогу. Но Серый, который всю жизнь учился читать людей, видел, что за этим внешним спокойствием скрывается колоссальное внутреннее напряжение, как у сжатой до предела пружины. И еще он видел, как его люди смотрят на него. Не просто подчинялись, безоговорочно верили в него, и это напрягало Серого больше всего.

Когда в дальнем конце ущелья показался головной дозор каравана, Серый инстинктивно собрался, он знал этот караван. Охрана Петрова была не из пугливых. Пятьдесят стволов, бывшие солдаты, прошедшие не одну войну, и пятеро Кинетиков. Да, слабеньких, уровня Эпсилон, но в ближнем бою пятеро «эпсилонов» могли наделать много шума. А у этих «Иркутских» было всего десять человек, чистое самоубийство.

Караван медленно втягивался в ущелье. Головной внедорожник, из люка которого по пояс торчал пулеметчик, проехал мимо позиций пулеметчиков. Серый затаил дыхание. Сейчас…

Взрыв был не оглушительным, а каким-то сухим и злым. Внедорожник подбросило в воздух, как игрушечный, он перевернулся и рухнул на дорогу грудой дымящегося металла. И в ту же секунду с двух склонов ущелья ударили пулеметы. Это был не беспорядочный огонь, методичный, выверенный расстрел. Две огненные трассы сошлись на колонне, превращая все в ад.

Серый видел, как охрана Петрова, оправившись от первого шока, залегла и открыла ответный огонь. Десятки стволов поливали склоны свинцом. Но… ничего не происходило. Серый видел, как пули просто исчезают, врезаясь в невидимые преграды. Эти чертовы игрушечные щиты работали, держали шквальный огонь из автоматов и ручных пулеметов, даже не мерцая.

А потом, пока все внимание охраны было приковано к склонам, из леса, с тыла, вышли остальные. Восемь теней, прикрываясь такими же пылевыми куполами, пошли в атаку. Они не бежали, они шли ровным, неотвратимым шагом, поливая ошарашенного противника огнем из своих карабинов. Люди Петрова, пойманные в огневой мешок, падали один за другим. Кинетики пытались что-то сделать, выставляли свои слабенькие барьеры, швыряли камни, но их просто сметали, расстреливая почти в упор залпами или разряжая очередь из пулемёта.

Через пять минут все было кончено. Ущелье наполнилось дымом, запахом крови и тишиной, нарушаемой лишь стонами раненых. И тогда Серый увидел то, от чего у него, старого, прожженного головореза, зашевелились волосы на голове. Бойцы Волчка методично обходили поле боя, и каждый стон прерывался коротким, деловым выстрелом в голову. Никаких пленных, никаких свидетелей, только трупы.

Они взяли лишь несколько контейнеров с Пылью, самые ценные, и подожгли остальные грузовики. Никакой жадности, только холодный расчет. Волчок подошел к нему. Лицо было спокойным, только в глазах плясали опасные, хищные огоньки.

— Ну как, удовлетворён? — спросил он.

Серый молчал. Да, он был удивлен и серьёзно напуган. Барон нашел не просто цепного пса, скорее уж дракона. И теперь оставался лишь один вопрос: сможет ли он удержать этого дракона на цепи.

* * *

Обратный путь всегда расслабляет. Адреналин отступает, оставляя после себя приятную усталость победителя. Задача выполнена, враг уничтожен, потерь нет. В машине царила расслабленная атмосфера. Парни вполголоса травили байки, Хмырь уже прикидывал, на что потратит свою долю от захваченной Пыли. Даже Серый, наш молчаливый надзиратель, казалось, немного оттаял. Он все так же молчал, но в его взгляде уже не было прежнего недоверия. Экзамен был сдан на «отлично». Я вел машину, лениво поглядывая на дорогу и слушая треп своих парней. Впереди был отдых, горячая еда и чувство хорошо сделанной работы.

Именно в такие моменты и случается всякая дрянь.

Мы выезжали из очередного ущелья на небольшой открытый участок, поросший редким лесом. И в этот момент Алиса заорала у меня в голове:

— Командир, засада! Справа, в кустах, семь человек! На удалении ещё сигнатуры!

Реакция, вбитая в меня часами тренировок, сработала быстрее, чем мозг успел осознать опасность.

— Засада, справа! — рявкнул я, одновременно выкручивая руль влево, уводя машину с линии огня, и вдавливая педаль тормоза в пол.

Внедорожник с визгом шин пошел юзом. И в это же мгновение лес справа от нас ожил. Грянул нестройный залп из нескольких винтовок и пулемёта. Пули забарабанили по кузову, одна с противным треском ударила в лобовое стекло, оставив на нем паутину трещин.

Но одна из них нашла свою цель. Серый, сидевший рядом со мной, коротко охнул и схватился за плечо. На его куртке быстро расплывалось темное, мокрое пятно.

— Я ранен… суки… — прохрипел он, его лицо побелело.

— Держать! — крикнул я своим, которые уже высыпали из кузова и занимали оборону за машинами, открывая ответный огонь.

Я вытащил Серого из машины и уложил его на землю, за колесо. Ранение было сквозным, пуля прошла навылет, не задев кость. Жить будет, но крови терял прилично.

— Батя, аптечку! — крикнул я, зажимая рану рукой.

Стрельба усилилась. Это были обычные лесные шакалы, отморозки, которые устраивают засады на дорогах, грабя одиноких старателей или малые группы. Палили беспорядочно, не целясь, просто поливая нас свинцом.

Мои парни огрызались, работая короткими, прицельными очередями. Пулеметчик из второй машины уже заставил замолчать одну из огневых точек. Но я видел, что бой затягивается, мы были на открытом месте, а они в укрытиях. Рано или поздно они нас задавят числом, или у нас просто кончатся патроны. Рисковать своими людьми ради этой шелупони я не собирался.

— Всем прекратить огонь! Экономьте патроны! Прикройте меня! — скомандовал я, и, не дожидаясь ответа, выскочил из-за машины.

— Командир, ты куда⁈ — заорал Матвеев, но я уже был в движении.

Я не побежал на них в полный рост, как в кино. Я скользнул в придорожную канаву, поросшую густым кустарником, и, пригнувшись, побежал вдоль дороги, заходя им во фланг. Они меня не видели, все их внимание было приковано к нашим машинам.

Добравшись до нужной точки, я выглянул из-за кустов. Вот они, голубчики, семеро уродов, которые залегли за поваленными деревьями и вели огонь по моим парням. Ну что ж, вы сами этого хотели…

Активировал Консоль на полную. Мир вокруг изменился, стал набором данных, потоков энергии. Я почувствовал Пыль, разлитую в воздухе, в земле, в стволах деревьев. Она была дикой, необузданной, но для меня она была послушным инструментом.

Не стал создавать огненные шарики или молнии. Это было слишком шумно и неэффективно, я просто протянул руку в сторону засады и сжал кулак.

* * *

Боль в плече была адской, она пульсировала, заливая все вокруг красной пеленой. Серый лежал на земле, прижавшись щекой к холодной, влажной грязи. Один из бойцов Волчка, молодой парень с лицом убийцы, уже перевязывал ему рану, действуя быстро и профессионально. А сам Волчок… он просто исчез. Рявкнул что-то своим и растворился в кустах. «Сбежал, сука», — с горечью подумал Серый. Он так и знал, что этот выскочка сломается при первой же реальной опасности, когда за спиной не будет его хваленых щитов и пулеметов.

Стрельба на мгновение стихла, а потом… потом началось нечто невообразимое.

Серый услышал не выстрелы, а какой-то странный, шипящий свист, словно кто-то рвал гигантский кусок шелка. А затем из леса, со стороны, куда убежал Волчок, донеслись короткие, отрывистые крики.

Серый, превозмогая боль, приподнял голову и посмотрел в ту сторону. И то, что он увидел, заставило его забыть о ране. Из земли, из стволов деревьев, из воздуха, казалось, вырывались короткие, черные, похожие на иглы шипы. Они летели с невероятной скоростью, пронзая все на своем пути. Вот один из бандитов, который вел огонь из-за дерева, вдруг дернулся, и из его груди, пробив его насквозь вместе со стволом дерева, вырвался такой черный шип. Бандит замер на секунду, а потом его тело просто сползло по дереву, оставляя на нем кровавый след.

Другого, который пытался перезарядить карабин, буквально пригвоздило к земле десятком таких же игл, вырвавшихся из-под его ног. Он даже не успел закричать.

Серый, который считал себя человеком, которого уже ничем не удивить, смотрел на это, и его седые волосы, казалось, вставали дыбом. Он видел в своей жизни многое: кровавые разборки, жестокие пытки, работу самых сильных Кинетиков Барона, Волчок дал фору многим из них.

Через полминуты все было кончено, крики стихли. Из кустов, как ни в чем не, бывало, вышел Волчок. На нем не было ни царапины, одежда была чистой, он подошел к Серому и присел на корточки.

— Ну как ты, гость дорогой? — спросил он с легкой усмешкой. — Не сильно зацепило?

Серый смотрел на него и не мог вымолвить ни слова. Боль в плече отошла на второй план. Он понял, в том ущелье, они видели лишь вершину айсберга, которая скрывалась за этой маской грубого бандита.

— Уверен, Барон будет рад услышать мой отчёт — прохрипел Серый.

— Уже неплохо — кивнул Волчок, затем резко встал — по машинам! Гуляем за мой счёт, братва!