Визитная карточка из плотного, дорогого картона казалась в моей руке инородным предметом. Тяжелая, с тиснеными золотыми буквами, она была похожа на надгробную плиту для чьей-то спокойной жизни. «Панорама», десять вечера. Ни адреса, ни имени. Послание, которое было одновременно приглашением и приговором. И все это было брошено на стол нашей прокуренной, воняющей дешевым пивом и жареными пельменями кухни.

Мои парни стояли вокруг, образовав плотное, молчаливое кольцо. Воздух на кухне загустел, стал вязким от напряжения. Десять пар глаз, десять разных взглядов были устремлены на меня, и в каждом из них читался один и тот же невысказанный вопрос: «Что дальше, командир?».

— Ловушка, — первым нарушил тишину Ворон. Его голос, как всегда, был спокоен, словно он разбирал не нашу с вами судьбу, а шахматную партию. — Классическая ловушка. Приглашение в чужое логово, одного, без охраны. Они либо хотят тебя тихо убрать, либо проверить, насколько ты безумен, чтобы на это согласиться.

— А я говорю, надо идти, — пробасил Ломов, сжимая свои огромные кулаки. На костяшках еще виднелись свежие ссадины после вчерашней «проверки». — Только идти не одному. Всей нашей гоп-компанией, завалимся в эту их «Панораму», столы перевернем, и пусть этот их Барон сам к нам на разговор выходит. Покажем им, кто тут хозяин.

— И нас всех положат там же, под столами, — возразил ему Синицын, который молча чистил свой стилет. Его движения были плавными, почти медитативными. — Ты слышал, что этот хлыщ в костюме сказал? Там будут люди посерьезнее тех вчерашних отморозков. Если это ресторан для «элиты», то охрана там не с дубинками ходит. Там будут Кинетики, и не уровня Эпсилон.

— Так и у нас командир не пальцем деланный! — не унимался Ломов. — Да и мы теперь не с голыми руками.

Он с любовью похлопал по рукояти тяжелого армейского пистолета, который теперь торчал у него из-за пояса.

— Тихо, — оборвал их спор Матвеев. Он сидел во главе стола, напротив меня, и его лицо, превращенное Алисой в маску старого рецидивиста, было мрачнее тучи. — Командир думает.

Все замолчали и снова уставились на меня. Они спорили, предлагали варианты, но я видел, что каждый из них ждет моего решения. И каждый из них примет его, каким бы оно ни было. И от этого груз ответственности становился еще тяжелее. Я чувствовал себя сапером, который держит в руках незнакомое взрывное устройство. Один неверный ход и мы все взлетим на воздух.

— Ворон прав, это ловушка, — наконец произнес я, и все в комнате подались вперед. — И Ломов прав, идти туда одному, верное самоубийство. Но и вламываться всей толпой тоже. Мы не знаем их сил, не знаем расположения, нас просто перестреляют, как куропаток в тире.

Я поднял визитку.

— «Панорама». Название говорит само за себя. Скорее всего, это ресторан на крыше одного из высоких зданий в центре. С хорошим обзором и, что самое главное, с ограниченным количеством входов и выходов. Идеальное место для того, чтобы устроить засаду. Или для того, чтобы контролировать всех, кто входит и выходит.

— Так что, не пойдем? — с надеждой спросил один из молодых бойцов, недавно присоединившихся к нашей «стае».

— Пойдем, — твердо сказал я. — Мы не можем отказаться. Отказ будет расценен как слабость. И тогда они придут за нами уже не с приглашениями, а с оружием. Придут не в ресторан, а сюда, в нашу берлогу. Мы должны принять их правила игры. Но мы будем играть по ним так, как выгодно нам.

Я обвел всех взглядом, встречая каждый взгляд.

— Я пойду один, это приманка, и я должен ее проглотить. Но, — сделал паузу, — пока эта приманка будет отвлекать на себя внимание хищников, вы подготовите для них свой собственный капкан.

Я посмотрел на Ворона.

— Ты, Синицын и Хмырь. Ваша задача разведка. Через час я хочу знать об этом ресторане все. Планы здания, расположение входов, выходов, вентиляционных шахт. Системы охраны, количество постов, маршруты патрулей. Все, что сможете найти.

Затем мой взгляд переместился на Матвеева.

— Сержант, ты и Ломов. Ваша задача силовое прикрытие, займете позицию в здании напротив. Нужна огневая точка с идеальным обзором на вход в ресторан и на окна. Я хочу, чтобы каждый, кто войдет или выйдет оттуда, был у вас на мушке.

— Будет сделано, командир, — коротко кивнул Матвеев. — У нас есть пара «подарков» для таких случаев.

Я знал, о чем он. Пара крупнокалиберных снайперских винтовок, которые мы «позаимствовали» на одном из армейских складов, были идеальным инструментом для такой работы, к ним в близкие друзья так же можно записать пулемёт.

— Остальные, — я обратился к оставшимся бойцам, — вы группа быстрого реагирования. Будете ждать в фургоне в квартале от ресторана. Двигатели прогреты, оружие наготове. Если что-то пойдет не так, если я подам условный сигнал или не выйду на связь в назначенное время, ваша задача прорваться к ресторану и обеспечить мне путь к отходу.

— Командир, — подал голос Синицын. — А что, если они тебя там… просто прирежут? Тихо, без шума, мы даже не узнаем.

Это был самый резонный вопрос.

— Не прирежут, — я усмехнулся. — По крайней мере, не сразу. Я для них пока что темная лошадка. Местные захотят поговорить, понять, кто я, откуда, кто за мной стоит. У меня будет время. И… у меня будет свой козырь в рукаве.

Я не стал им рассказывать про Алису, про нанитов, про свои истинные способности. Они верили, что я просто очень сильный и удачливый Кинетик. И пока этого было достаточно.

— Все, мужики. Время пошло, за работу, — я хлопнул ладонью по столу. — Сегодня мы будем танцевать с дьяволом. И наша задача оттоптать ему ноги.

* * *

Ночь перед встречей превратила нашу обшарпанную квартиру в гудящий улей, штаб подпольной армии. Пока Матвеев и Ломов, укутавшись в плащи, ушли на «рекогносцировку», подбирая подходящее здание для будущей лежки, а остальные парни готовили оружие и снаряжение, мы с разведывательной тройкой развернули свой собственный командный пункт.

Центром этого пункта стала кухня. Засаленный стол был очищен от остатков еды и заставлен аппаратурой, от вида которой у любого полицейского техника волосы встали бы дыбом. В центре стоял мой полевой тактический планшет, подключенный к усилителю сигнала, который мы с Хмырём скрутили из деталей, купленных на местной барахолке.

— Ну что, дорогой хозяин, вскрываем консервную банку? — голографическая фигурка Алисы, на этот раз в строгом деловом костюме и очках, деловито потерла ручки. — Ресторан «Панорама». Находится на крыше двадцатиэтажного бизнес-центра «Владивосток- Групп», самое высокое здание в деловом квартале. Принадлежит… о, как интересно! Принадлежит оффшорной компании, зарегистрированной на далёких островах, конечный бенефициар некий мистер Смит. Очень оригинально, сейчас расплачусь от умиления.

— Ближе к делу, Алиса, — поторопил я ее. — Мне нужны не финансовые схемы, а чертежи.

— Минуточку терпения, — она картинно поправила очки. — Взламываю базу данных городского архитектурного бюро… Готово. Вывожу на экран…

На планшете появилась трехмерная модель здания. Двадцать этажей офисов, подземный паркинг на три уровня, и на крыше, как вишенка на торте, стеклянный купол ресторана.

— Так, что у нас тут? — я начал изучать схему, увеличивая и поворачивая ее. — Два основных входа: центральный и служебный. Четыре лифтовых шахты, две для посетителей, две для персонала. Пожарная лестница… одна, в ядре здания. Уже неплохо. Ворон, смотри.

Ворон, который до этого молча наблюдал за моими манипуляциями, наклонился над планшетом. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах горел живой интерес.

— Лифты для посетителей ведут прямо в холл ресторана, — комментировал я, подсвечивая нужные участки. — Это идеально для другой стороны, нас будут ждать прямо у дверей. Служебные лифты выходят в кухонную зону. Тоже не вариант, там будет полно народу. Пожарная лестница… выходит на крышу, но в стороне от ресторана, вот здесь. Отсюда до входа метров пятьдесят открытого, простреливаемого пространства.

— Вентиляция, — коротко бросил Ворон, его палец указал на схему вентиляционных коробов. — Центральная шахта идет через все здание и выходит на крышу, вот тут, прямо за кухней. Короба широкие, человек пролезет.

— Хмырь, это по твоей части, — я посмотрел на нашего специалиста по «тихим» проникновениям. — Сможешь пролезть?

Хмырь, который до этого сидел в углу и что-то ковырял в механизме зажигалки, подошел к столу. Он несколько секунд изучал схему, прищурив свои хитрые, вороватые глазки.

— Если решетки на стандартных болтах, а не на сварке, то смогу, — он пожал плечами. — Десять минут, и я буду на кухне, нюхать, чем там у них пахнет. Только шумно будет.

— Шума не будет, — заверил я его. — Пыль сделает свое дело, хоть и пришлось мне попыхтеть, но смог для тебя собрать волшебную коробочку, устройство создаёт аналог купола тишины, время работы после активации всего сорок минут, так что поторопись. Твоя задача попасть внутрь, заложить пару наших «светлячков» на кухне и в подсобках, и убраться оттуда незамеченным.

«Светлячки», это миниатюрные аудио-видео жучки, еще одна моя разработка. Они были размером с ноготь мизинца и могли работать автономно до двенадцати часов.

— Принято, шеф, — Хмырь ухмыльнулся. — Будет сделано в лучшем виде. Люблю лазить там, где не положено.

— Теперь охрана, — я переключился на другую задачу. — Алиса, что у нас по ним?

— Частное охранное предприятие «Бастион», — тут же отозвалась она. — Владелец отставной армейский полковник, явно непростой. В штате бывшие спецназовцы, ветераны аномальных войн. Серьезные ребята, у них контракт на охрану всего бизнес-центра. Но… — она сделала паузу, — судя по перехваченным данным внутренней сети, сегодня вечером на охрану именно ресторана заступает «особая» смена. Двенадцать человек, которые не числятся в официальном штате «Бастиона». Позывные: «Волкодав», «Кремень», «Змей»… Интересные имена.

— Похоже, сегодня ресторан держит личная гвардия Барона, — заключил я вслух. — Значит, стандартные протоколы охраны сегодня работать не будут. Они будут действовать по своим правилам. Синицын, это для тебя.

Я вывел на экран поэтажный план здания напротив.

— Вот здесь, — я указал на крышу, — идеальная точка. Отсюда прямой обзор на центральный вход в бизнес-центр и на панорамные окна ресторана. Матвеев и Ломов обеспечат тебе прикрытие и, если понадобится, огневую поддержку. Твоя задача вести наблюдение. Мне нужно знать, кто входит, кто выходит, сколько их, как вооружены. И, самое главное, — я посмотрел ему прямо в глаза, — если я подам сигнал, или если что-то покажется тебе подозрительным, ты должен быть готов отработать по окнам. Не для того, чтобы убить, а для того, чтобы создать панику и дать мне шанс уйти.

Синицын молча кивнул.

— Пока вы будете заниматься этим, — продолжил, оглядев всех — я займусь главным.

Снова осмотрел на схему ресторана, стеклянный купол, панорамные окна… красиво, но чертовски уязвимо.

— Алиса, мне нужна полная симуляция. Просчитай мертвые зоны для снайперского огня с позиции Синицына. Учти угол обзора, возможные препятствия, толщину бронестекол, если они там есть. Я должен знать, где в этом ресторане я буду в относительной безопасности, а где как на ладони.

— Уже работаю, командир, — отозвалась она. — Симуляция будет готова через пять минут. И еще… я тут покопалась в базе данных городской телефонной сети, нашла кое-что забавное. Из ресторана «Панорама» за последний месяц было совершено семнадцать звонков на закрытый правительственный номер, который принадлежит… помощнику сенатора Орлова.

У меня внутри все похолодело, снова Орлов. Этот спрут распустил свои щупальца повсюду. Значит, Барон был не просто криминальным авторитетом. Он был частью той самой сети, той самой гидры, которую мне поручил обезглавить Князь. И моя встреча, это не просто смотрины нового бойца, было что-то большее.

Через час разведгруппа ушла, Хмырь, одетый в робу городского техника-ремонтника, с ящиком инструментов, в котором лежало все необходимое для вскрытия любой вентиляции. Ворон и Синицын, в неприметной гражданской одежде, растворились в вечернем городе.

Я остался один, на планшете передо мной была готовая модель ресторана, с подсвеченными «красными» и «зелеными» зонами. Я изучал ее, запоминая каждый столик, каждый поворот. Я готовился к танцу, и я должен был знать сцену лучше, чем мой партнер. В этой игре на выживание любая мелочь могла стать решающей, а проигрывать не собирался.

* * *

Без десяти десять вечера я стоял перед громадным, сияющим огнями зданием. Небоскреб из стекла и стали, устремленный в темное, бархатное небо, был похож на гигантский кристалл, выросший посреди города. Это был символ новой эпохи, символ власти и больших денег. И сегодня мне предстояло войти в самое сердце этой власти.

На мне был лучший костюм, который мы смогли найти, дорогой, но не кричащий, темно-серого цвета. Под ним легкий, но прочный бронежилет скрытого ношения. В поясной кобуре, под пиджаком, лежал мой верный, доработанный пистолет. Внешне я был похож на преуспевающего коммерсанта средней руки, приехавшего на деловую встречу. Но внутри я был натянутой до предела струной, готовой в любой момент лопнуть и полоснуть по горлу.

В ухе почти неощутимо вибрировал миниатюрный наушник, связывающий меня с моей командой.

— Командир, говорит Ворон. Я на месте, в кафе напротив. Центральный вход под наблюдением, пока все чисто.

— Матвеев на связи, — раздался в ухе голос сержанта. — Мы на крыше, позиция шикарная, весь «аквариум» как на ладони. Вижу столики, вижу официантов. Синицын уже присмотрел себе пару «целей» на всякий случай.

— Хмырь на связи, шеф. Я уже в здании, в техническом помещении на восемнадцатом этаже, потихоньку продвигаюсь. Вентиляция здесь, конечно, не как на Елисейских полях, пыльно, но терпимо.

— Принял, — коротко ответил я. — Продолжайте работу, я вхожу.

Шагнул в сияющий, отделанный мрамором и позолотой холл бизнес-центра. Здесь было прохладно и пахло дорогим парфюмом. Меня встретили двое, огромные, как шкафы, в безупречных черных костюмах, с каменными лицами и пустыми глазами профессиональных телохранителей. Это были те самые, из «особой» смены.

— Господин Волков? — один из них обратился ко мне, его голос был лишен каких-либо интонаций.

— Он самый, — я смерил их наглым, скучающим взглядом.

— Прошу за нами. Господин Барон вас ждет.

Они не стали меня обыскивать, это было бы оскорблением. Но я чувствовал, как их взгляды сканируют меня, отмечая каждую деталь: как сидит пиджак, где лежат руки.

Меня провели к отдельному, богато отделанному лифту. Один из охранников вошел со мной, второй остался внизу. Мы поднимались в полной тишине, нарушаемой лишь тихой, успокаивающей музыкой. На двадцатом этаже двери лифта бесшумно разъехались, и я шагнул в холл ресторана.

Первое, что поражало, это, конечно же, вид. Одна из стен была полностью стеклянной, и за ней, как на ладони, лежал ночной Владивосток, россыпь миллионов огней, отражающихся в темной глади залива. Внутри было тихо, играла живая музыка, рояль и саксофон. Публика была соответствующей: холеные мужчины в дорогих костюмах, дамы в вечерних платьях и бриллиантах. Воздух был пропитан запахом денег, власти и тонкого лицемерия. Я здесь был чужим, и это чувствовали все, кто встречался со мной взглядом.

Ко мне тут же подошел метрдотель в безупречном фраке.

— Добрый вечер, господин. У вас заказан столик?

— Меня ждут, — коротко бросил я.

— Конечно, — он подобострастно улыбнулся. — Прошу за мной.

Он провел меня через весь зал к отдельному, самому большому столику, расположенному в углу, откуда открывался лучший вид на город. За столиком сидел один человек.

На первый взгляд, в нем не было ничего примечательного. Мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках, в идеально сидящем костюме. У него было лицо не бандита, а скорее университетского профессора или успешного адвоката: высокий лоб, умные, чуть усталые глаза, тонкие, аристократические черты лица. Он неспешно пил вино, глядя на город, но, когда он поднял на меня взгляд, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. В его глазах была глубина и такая скрытая сила, что мне на мгновение стало трудно дышать.

— Господин Волков, я полагаю? — его голос был мягким и располагающим, но в нем звучали стальные нотки. — Присаживайтесь, рад, что вы приняли мое скромное приглашение.

Я сел напротив него, положив руки на стол. Вокруг нашего столика, на почтительном расстоянии, я заметил еще как минимум четверых его «охранников», которые делали вид, что просто наслаждаются вечером.

— Приглашение было слишком настойчивым, чтобы от него отказываться, — я усмехнулся.

— Иногда приходится быть настойчивым, чтобы добиться желаемого, — он улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Вы произвели много шума в моем городе, господин Волков. Вы и ваша… команда. Я ценю эффективность, но не люблю, когда в моем пруду кто-то ловит рыбу без моего разрешения.

— Ваш пруд был слишком мутным, — я пожал плечами. — Мы просто помогли его немного почистить. Те, кого мы убрали, были просто мусором.

— Возможно, — он сделал глоток вина. — Но это был мой мусор и только я решаю, когда и как его убирать. Впрочем, — он отставил бокал, — я пригласил вас не для того, чтобы читать нотации. Я хочу предложить вам работу.

— Слушаю, — я постарался, чтобы мой голос звучал заинтересованно, но не слишком жадно.

— Вы показали, что умеете решать проблемы. Быстро, жестко и без лишних свидетелей. У меня есть для вас одна такая проблема. Есть один человек, который мне очень мешает. Конкурент… Он пытается откусить кусок от моего пирога. Его зовут… скажем так, господин Петров. Он владеет несколькими транспортными компаниями и в последнее время стал слишком жадным, перехватывает мои караваны, отбирает мой груз.

Он смотрел мне прямо в глаза, пытаясь прочитать мою реакцию.

— Я хочу, чтобы вы его… успокоили. Не убили, нет, — он махнул рукой. — Это было бы слишком просто и шумно. Я хочу, чтобы вы преподали ему урок. Жестокий, кровавый, показательный урок, после которого он надолго забудет дорогу в мой бизнес. Я хочу, чтобы вы уничтожили его следующий караван. Не просто ограбили, а именно уничтожили. Сожгли машины, перебили охрану, а сам груз… — он усмехнулся, — сам груз можете забрать себе в качестве бонуса за хорошую работу.

Это была идеальная проверка. Он посылал меня, чужака, против своего конкурента. Если я справлюсь, он получит двойную выгоду: избавится от конкурента и получит в свое распоряжение эффективную команду. Если я провалюсь, он ничего не теряет. Просто одна банда головорезов уничтожит другую.

— Интересное предложение, — я сделал вид, что размышляю. — Но у любой работы есть цена помимо «бонуса».

— Разумеется, — Барон кивнул. — Пятьдесят тысяч наличными. Половина сейчас, половина после выполнения.

Сумма была внушительной. Достаточной, чтобы любая банда головорезов, не раздумывая, согласилась.

— Идет, — я кивнул. — Где и когда будет этот караван?

— Это вы узнаете, когда придет время, — он улыбнулся. — Мои люди свяжутся с вами. А пока… — он щелкнул пальцами, и один из его охранников тут же подошел к столику с небольшим кейсом. — Ваша предоплата, считайте это знаком нашего доверия.

Я взял кейс, не открывая его. Я знал, что там ровно двадцать пять тысяч.

— Я ценю доверие, — сказал я, поднимаясь. — Надеюсь, оно будет взаимным.

— Это зависит только от вас, господин Волков, — сказал Барон, снова поворачиваясь к окну. — Не разочаруйте меня.

Я развернулся и пошел к выходу, чувствуя на своей спине его взгляд и взгляды его охранников. Я прошел через весь зал, мимо роскошных столиков, мимо рояля. Я был спокоен, уверен в себе, играя свою роль до конца.

Но когда двери лифта закрылись за мной, я прислонился к стене и позволил себе глубоко выдохнуть. Сердце колотилось, как бешеное. Я заглянул в глаза дьяволу и вышел из его логова живым. И с заданием, которое было еще одной, более сложной ловушкой. И я не знал, смогу ли выбраться из нее в следующий раз.

Лифт спускался вниз в полной тишине. Я стоял, прислонившись спиной к прохладной, отделанной деревом стене, и пытался унять бешеное биение собственного сердца. В руках сжимал кейс с деньгами, тяжелое, материальное доказательство того, что первый раунд остался за мной. Я выжил, более того, я получил то, за чем пришел: задание, которое было моим пропуском в самое сердце империи Барона.

— Командир, как ты? — раздался в ухе взволнованный голос Матвеева.

— Живой, — коротко ответил я. — Пока что. Возвращаюсь, группам прикрытия оставаться на позициях до моего выхода из здания.

— Принято, — ответил Ворон. — Обстановка на улице спокойная, никакого подозрительного движения.

Двери лифта бесшумно разъехались, выпуская меня в тот же сияющий, стерильный холл. Двое охранников у входа проводили меня до дверей все с теми же каменными лицами. Я кивнул им, вышел на улицу и полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. После душной, фальшивой атмосферы ресторана он казался пьянящим.

Я не пошел к тому месту, где оставил свой фургон. Это было бы слишком предсказуемо. Вместо этого я, не оглядываясь, быстрым шагом направился в противоположную сторону, к оживленному проспекту. План был прост: поймать такси, сделать пару кругов по городу, убедиться, что за мной нет «хвоста», и только потом встретиться со своими парнями в условленном месте.

Я стоял на обочине, подняв руку. Мимо проносились редкие автомобили, их фары выхватывали из темноты мое лицо. Наконец, один из них, старый, потрепанный седан, притормозил рядом.

— Куда, шеф? — спросил водитель, пожилой усатый мужик в кепке.

— По городу покатай, — бросил я, открывая заднюю дверь. — Плачу по счетчику, вдвойне.

Через несколько минут за такси пристроился один из наших фургонов, всё было в порядке…