Пицца есть, но ее не видно. В обществе, перенасыщенном изображениями, старые визуальные свидетельства о пицце крайне редки. Даже на литографиях конца XIX века предметом изображения становится не пицца, а пиццайоло, который в эпоху фотографии уступит место самой пиццерии – прежде всего в городском контексте. Изображения интерьеров, работы пиццайоло и, главное, конечного продукта почти не встречаются, поэтому сведения о внешнем виде пиццы ограничиваются рецептами и газетными заметками.

Из тех немногих дошедших до нас иллюстраций видно, что пицца сильно отличалась от современной: прежде всего своими размерами и практически отсутствующим или очень низким бортом. Эти особенности сохранялись до сравнительно недавних времен, пока не началась революция изображения, позволившая взглянуть поближе на старые образцы.

В первое время пицца стабильно остается на втором плане – плотно связанная с неаполитанским контекстом и выступающая лишь фоном для повествования. Но кое-какие сведения все же удается извлечь.

Кинодебют не мог состояться иначе, как с самой великой комической фигурой Неаполя XX века – Тото. Речь идет о фильме «Обезглавленный Иоанн Креститель»[443], который мы уже упоминали в предыдущей главе.

Фильм важен для нас не только потому, что позволяет узнать, ели ли пиццу с ножом и вилкой или прямо руками, но и чтобы понять, какой она была в середине XX века. Сцена в пиццерии начинается с того, что только что испеченную пиццу ставят на тарелку и несут к столу. Уже с первого кадра видно, что это совсем не та пицца, к которой мы привыкли сегодня, – скорее она напоминает изделия с гравюр XIX века. Во‑первых, она маленькая: диаметр едва достигает 20 см. Корочка отсутствует, и когда гости поднимают кусок, он выглядит достаточно жестким – скорее хрустящим, чем мягким и пружинящим. По сути, эта пицца больше напоминает современную римскую, чем привычную нам неаполитанскую. Пытаться описать текстуру пиццы, которая была не более чем реквизитом для сцены, может показаться странным, но в общих чертах ее размер и внешний вид наверняка соответствовали оригиналу того времени – хотя бы для реалистичности на экране. Эти несколько кадров можно рассматривать собственными глазами как свидетельство, какой была пицца почти столетней давности.

В огромном наследии фильмов с Тото этот эпизод, конечно, не самый знаменитый, и сегодня почти никто его не помнит, но для историка пиццы он остается важным «документом». А знаменитые жареные пиццы Софи Лорен в эпизоде «Пиццы в кредит» из фильма «Золото Неаполя»?[444] Это уже отдельная глава в истории неаполитанского специалитета.

Фильм 1954 года показывает сцену, которая, вероятно, была обычным явлением на улицах города: большие лепешки теста руками расплющивали и бросали в чан с кипящим маслом, чтобы потом подавать их завернутыми в бумагу. В этом живом свидетельстве о жареной пицце сразу бросается в глаза ее более щедрый размер по сравнению с показанной Тото десять лет назад. Однако больше ничего узнать мы не можем – у этой лепешки не было никакой начинки. Для уличной еды, съедаемой на ходу или во время движения, например, на велосипеде, такой кусок теста сам по себе достаточен. Хотя, конечно, добавки тоже были, просто здесь мы их не видим. Возможно, этот эпизод стал культовым благодаря ослепительной красоте Софи Лорен – среди любителей пиццы и не только.

До этого момента мы оставались в пределах Неаполя, но именно в эти годы пицца начинает завоевывать популярность и в Америке – настоящей Мекке современного кинематографа. В кино итальянская гордость постепенно выходит на первый план, уверенно занимая центральное место в гастрономическом воображении зрителей. Контекст в фильмах неизменно городской: шумные мегаполисы, жизнь кипит, а пицца выступает в самых разных ролях, от уличной еды и перекуса по пути на работу до comfort food и уютного семейного обеда.