Прежде чем погрузиться во все подробности, касающиеся истории пиццы «Маргарита», перенесемся немного назад – а именно во Францию XVII века, ко двору Людовика XIV. Известный факт: монарх любил окружать себя не только множеством людей знатного происхождения, но и простыми подданными, отличившимися в разных областях знания. Одним из таких подданных был Мольер, знаменитый драматург и актер. Несмотря на невероятный успех на сцене, он так и не отказался от должности придворного камердинера: она гарантировала ему приличный оклад и привилегию обедать за одним столом с аристократами. Но это же стало и проблемой для Мольера, поскольку ни один дворянин не хотел сидеть рядом с актером. В то время эта профессия считалась непристойной. Однажды, узнав о таком неподобающем отношении, «король-солнце» пригласил Мольера в свои комнаты разделить с ним утреннюю трапезу. Однако завтрак не ограничился личной любезностью короля. Монарх созвал других слуг, чтобы они стали свидетелями особой привилегии, оказанной известному автору – завтрак, поданный Мольеру самим королем.

Об этом случае впервые упомянула Жанна-Луиза Кампан, первая камеристка королевы Марии-Антуанетты. Она собрала рассказы и свидетельства в объемную книгу воспоминаний, опубликованную в 1823 году[126].

Мадам Кампан родилась в 1752 году, почти 40 лет спустя после смерти Людовика XIV. Поэтому все детали этой истории она получила из пересказа старых придворных. В свое время этот эпизод настолько поразил коллективное воображение, что появлялись разные тексты и огромное количество картин, изображавших завтрак короля и сидящего напротив Мольера в окружении группы придворных. Конечно, образ правителя, обеспокоенного судьбой своего подчиненного и разделяющего с ним трапезу с целью преподать урок всему французскому двору, не мог остаться незамеченным. Самый настоящий политический манифест, поданный «на кончике вилки» – по-королевски манерно и изощренно.

Жаль только, что этого происшествия никогда и не было – мы имеем дело с одним из самых успешных случаев fake news.

Несмотря на все благие намерения, которые могли стоять за моделью такой истории, это просто не могло произойти в реальности. «Король-солнце» всегда соблюдал строгий протокол: за всю свою жизнь он ни разу не сел за стол с кем-то, кто не являлся членом его семьи или принцем крови. Лишь несколько раз во время военных действий он разделял трапезу с генералами, но это были исключительные и хорошо задокументированные случаи. Мысль о том, что он сам кинется подавать еду придворному, могла быть лишь фантазией человека, не имевшего никакого представления о жизни двора Людовика XIV.

Однако эта история была частью политической стратегии не Людовика XIV, а монархов Реставрации, которые отчаянно искали народного одобрения и были крайне заинтересованы в распространении образа «просвещенного короля», выражающего почтение представителю буржуазии, садясь с ним за один стол.

Ил. 6. Жан-Леон Жером, Людовик XIV и Мольер, 1862 год

Благодаря французским художникам иконография королевского обеда с Мольером обошла всю Европу и даже стала одной из самых воспроизводимых сцен, связанных с образом Людовика XIV. А историки того времени продолжали подчеркивать: этот эпизод никогда не происходил на самом деле.

Символическая сила жеста заключалась во встрече двух социальных классов, которые как бы скрепляли союз согласия, на мгновение оказавшись на одном уровне. Ритуал общей трапезы стал символическим проводником: в глазах общества он воспринимался как наглядный и вместе с тем глубоко знаковый жест равенства и взаимного уважения. То, что в реальности так и не случилось, в сознании людей обретало силу факта – настолько велика была потребность в этой вере, что даже откровенную выдумку принимали за истину.

Можно с уверенностью сказать: Мольер-драматург был бы в восторге[127].