Чай пить мне пришлось долго, напился от души, потому что позвонил мне Александр Васильевич только через полчаса своего приезда. Я особо не ждал этого звонка, задумавшись о своих планах на будущее, когда мне придётся попрощаться с президентом. Насколько я помню, Ельцин в течение первого срока правления избавился от всех своих старых соратников. Один Коржаков задержался, но недолго. Впрочем, я не интересовался кадровыми перестановками Бориса Николаевича. В те времена я работал оперативником и на политику обращал внимание только при задержке зарплаты. Но то, что премьер-министров России Ельцин менял, как перчатки, отлично помню. Даже в те годы это бросалось в глаза. Потому и решил, что пришло время задуматься, насколько долго придётся мне работать, и где я окажусь после своей отставки?

Меня отправят послом в Монголию или я тихо исчезну непонятно где? Как-то я не собирался ждать до этого три-четыре года. Лучше всего даже год не ждать, а расстаться после окончания пятого курса, это в случае, если мне повезёт с московским мединститутом. Думал о длительности своей работы, от которой я не могу отказаться, и о способе избавиться от такого уважаемого места службы. Я совершенно потерялся во времени и звонок по телефону стал для меня неожиданным, а не долгожданным. Это видимо было вполне понятно даже моему абоненту. Скорее всего, выдал меня заспанный голос, которым я произнёс стандартные слова:

— Слушаю, Кузнецов.

При этом я ещё умудрился зевнуть, а полковник зло поинтересовался:

— Спишь, что ли? Зайди к Борису Николаевичу.

В трубке раздались короткие гудки, и я собрался и снова зашёл в приёмную. Секретарша кивнула головой, не отрывая взгляда от клавиатуры. Точно, как я и рассчитывал, она пересказала наш разговор не только Коржакову, но и президенту. Поэтому сразу прошёл в кабинет, но вместо стоящего полковника и сидящего ЕБН, увидел совершенно противоположную сцену. Ельцин раздражённо ходил по кабинету, а Коржаков сидел за приставным столом. Я остановился у двери, не докладывать же мне «по вашему приказанию прибыл». Или пошутить? И я рискнул.

— По вашему приказанию прибыл! — гаркнул я, выпрямился и преданно уставился на президента.

Мужчины удивились, а Коржаков крякнул и спросил:

— Почему ему докладываешь, а не мне, твоему начальнику?

И кого хочет обломать молодой, по моим старым годам, полковник?

— Президент по статусу Верховный главнокомандующий! — Повернул я лицо к Александру Васильевичу и вернулся взглядом к Ельцину. Тот хмыкнул и посмотрел на своего охранника. Оба помолчали немного, и Ельцин вернулся в своё кресло. Коржаков встал, в свою очередь, и подошёл ко мне.

— Чего ждёшь, помоги, нам.

— Яволь. — Я постоял у Бориса Николаевич за спиной, потом у полковника. Оба облегчённо улыбнулись мне, улучшив самочувствие, вновь вставшему посреди кабинета. Пару минут все молчали, потом мне надоела эта комедия, и я направился к двери, повторяя прошлое моё поведение. У дверей я остановился и повернулся напоследок к мужчинам.

— До свидания, надеюсь, последний раз.

После чего открыл двойные двери и вышел в приёмную. Там меня ожидал незабвенный Ильин с трогательным выражением лица. При моём появлении он едва не стал по стойке смирно и доложил:

— С мединститутом вопрос решён. С работой тоже, вас принимают на должность советника с окладом тысячу двести у.е. Пойдёмте к кадровику, ознакомиться с приказом о назначении на должность. Потом я отвезу вас в институт и домой. Начальство даёт день отгула для личных дел.

И мы постарались на славу, самому понравилось. Я подписал у кадровика договор, после чего получил удостоверение советника президента России, надо будет его сфотографировать на память, буду детям и внукам показывать, если доживу до них. После чего поехали в мединститут, тот самый знаменитый Второй Московский медицинский. Там напросились на приём к проректору, знаю, что ректор обычно чисто представительская фигура. Большинство вопросов решают проректоры, он и решил вопрос о моём переводе из Свердловска. Даже подключать не пришлось свои новые умения, мужчине достаточно было увидеть наши удостоверения. Мы согласовали, кто будет запрашивать мои документы и поехали в новую квартиру.

Как было мне сказано, жить буду поблизости от жилья Ельцина, даже показали дом нашего президента, чтобы я не заблудился. Меня такая услуга не ввела в заблуждение, Ильин открытым текстом намекнул, что придётся работать в выходные дни. Ну, мне не трудно будет в первое время, главное, не увлекаться сверхурочными. Квартира, как и ожидал, оказалась весьма своеобразной, сразу видно, что из старого жилищного фонда. Полуподвал с большой площадью жилой комнаты, метров тридцать квадратных, казалось бы, остаётся только радоваться. Если бы не фантастический вид кухни. Та, видимо, компенсировала размер жилой комнаты свои минимализмом.

Кухня оказалась проходной комнатой, но с водопроводом и, как в анекдоте, с унитазом. Что компенсировалось отсутствием ванной комнаты, даже в кухне ванны не оказалось, как и горячей воды. Но холодильник имелся, относительно чистый и рабочий. Особенно радовал телефон, для Москвы и мой должности это весьма удобно. Само здание было невысоким, в четыре этажа, зато с трёхметровыми потолками, в моём полуподвале тоже. Вредничать я не стал, в этой квартире мне жить недолго, тем более друзей и подружек приводить не собираюсь. Поэтому порадовал Ильина своим согласием, получил пару дверных ключей и отпустил мужчину на службу.

После чего принялся за уборку, вместо половой тряпки пришлось использовать старую штору с дверного проёма между кухней и комнатой. Раздвигать шторы с окон побоялся, окна выходили как раз на уровень пояса прохожих. Пусть думают, что это нежилое помещение. За час мне удалось привести помещение в относительно чистое состояние, и я отправился на изучение окрестностей. Перед этим устроил тайник, в котором спрятал половину наличности. Прикинул необходимые покупки, начиная от кипятильника и заканчивая электротеном для нагрева воды, чтобы душ можно было принять, и обязательно.

Места вокруг дома оказались совершенно незнакомыми, поэтому изучение заняло остаток дня полностью. За это время я пообедал и поужинал, купил немного съестного и электрочайник для кипятка. Одновременно обзавёлся небольшим набором посуды, от заварочного чайника и десятка тарелок разной величины и диаметра до ложек. Чистое постельное бельё, вместе с казённым матрасом и вафельным полотенцем мне выдал капитан Ильин. Да, я ещё приобрёл немного отрезков ткани для половых и кухонных тряпок. В принципе, достаточно холостяку для временного проживания. Остальное буду покупать по возможности и необходимости. В выходной день схожу на барахолку, на тот же Арбат или Горбушку, она в это время была популярна, если мне память не изменяет.

А так мне придётся питаться три раза в день на службе, в столовой Белого дома. Из развлечений придётся взять медицинские учебники да иногда покупать газеты, чтобы от жизни не отставать. Большинство нынешних книг я прочитал, некоторые наизусть выучил, могу сам в какое-нибудь издательство пристроиться. Небось, не откажут, с моим-то удостоверением, да после распада Союза? Думаю, этим заниматься нет необходимости, без того буду занят, а писать от руки я давно отвык — с начала двухтысячных до самой смерти в основном печатал на клавиатуре компьютера.

Кстати, у Горбушки и посмотрю, может, удастся компьютер купить в качестве пишущей машинки. Хотя, зачем это мне? В любом случае, поживём, увидим, заодно и проверим наличие клопов в квартире. Тараканов точно нет, я успел убедиться. Бог даст, и крыс не обнаружу? Хотя, какой подвал без крыс? Так и оказалось, ночью пару раз просыпался от крысиных шорохов, но звери оказались пугаными и не наглели, не разгуливали на виду утром. Купить отраву сегодня не забуду, как и крысоловку. Не люблю таких соседей. На работу добирался на троллейбусе, как в Свердловске, чтобы успеть перекусить и побриться в туалете, не холодной водой бриться?

До прихода начальства успел позавтракать в буфете и переодеться в казённый костюм, так и висевший в шкафу кабинета. Утром привычно подлечил начальство, не забывая Ольгу Михайловну. Потом читал учебники, с двумя перерывами на свою работу «консультанта». Вечером вежливо поинтересовался, можно ли идти домой. Только после разрешения спустился поужинать и направился домой через магазины. Крысиной отравой запасся ещё в Белом доме днём, у каждого кладовщика в таких зданиях подобной отравы достаточно. А меня ещё не успели забыть, чтобы рискнуть отказать в такой мелочи. Тем более, что моя популярность начала восстанавливаться, за день знакомые слесари и один охранник уже обратились с небольшими травмами.

Так и пролетела неделя до выходных дней, а в пятницу я поинтересовался у Коржакова, какое расписание на выходные дни, их у нас два, а Борис Николаевич вряд ли будет все выходные отдыхать.

— Сиди дома и всё, если надо, приедем или вызовем, телефон же есть? — Машинально отмахнулся полковник.

— Сидеть дома не могу, надо купить кое-что в домашнее хозяйство, бельё, электротен для горячей воды, у меня её нет, если вы в курсе. Да и второй костюм прикупить, утюг и прочее барахло, не считая продуктов. Могу уйти на три-четыре часа, сами знаете, сколько в очередях стоять нужно, — равнодушным тоном перечислил я свои проблемы.

— Да, — задумался полковник, или уже генерал? В форме его ни разу не видел, но из прошлого знал, что в отставку он ушёл генералом. — Будь дома с одиннадцати до часа и с пяти до семи, остальное время гуляй, где хочешь.

Меня это устраивало, поэтому я заранее у охранников и водителей выспросил про все местные достопримечательности в виде барахолок и способы туда добираться. Субботним утром выбросил очередную сдохшую крысу, что не помешало с аппетитом позавтракать, и ринулся на Горбушку. В прошлой жизни ни разу там не был, но много слышал, в основном по телевизору, да в газетах читал. Но имея богатый опыт посещения рынков не только в России, но и в Средней Азии, Молдавии, на Украине, особо не удивился. А наличие солидной суммы позволило загрузиться по максимуму. Так что обратно уехал на такси, добравшись домой аккурат к одиннадцати часам.

Тут и телефон зазвенел, словно ждал моего возвращения.

— Федя, ждём тебя в доме Бориса Николаевича, не забудь прихватить пропуск, тебя проводят до квартиры, дом ты должен знать, — уточнил Коржаков.

— Через пять минут буду, — успел лишь вымыть руки, чтобы поспешить к своим клиентам. Там всё прошло привычно, заодно я и Наину Иосифовну привёл в норму, а она в отместку накормила сытным обедом. Не за общим столом, естественно, на кухне, пока начальство удалилось в кабинет размышлять. Так что президент отлично покушает без меня. Не то, что в некоторых прочитанных мной книгах, где без главных героев ни русские цари, ни Сталин, ни Брежнев, просто кушать не могли. А Ельцин отлично обедал, завтракал и ужинал. В трёхсотый отдел ГУМа никто мне пропуск не совал, звезду Героя даже не предлагали. Обидно, да? От начальства я сразу поехал по другим «рыбным» местам, о которых рассказали знакомые охранники и слесари.

Короче, вернулся домой опять на машине, только на частнике. Кроме покупок, весь день тренировал своё новое умение внушать. Может, оно и старое, только я обнаружил его недавно. Как минимум останавливать такси оно помогает здорово, и это приятно. На пробу попытался дать команды сразу двум людям. Понравилось, но увлекаться не буду, не дай бог, слухи пойдут. Тогда мне никто даже прапорщика не предложит, законопатят так, что Ельцин с Коржаковым не отыщут. До вызова к президенту я успел разобрать покупки и оценил их вполне неплохо. Кроме ноутбука с установленной текстовой программой, но ещё не Майкрософта, и несколькими играми, довольно примитивными, но вполне современными для девяносто первого года, я приобрёл бритву с привычными мне лезвиями, офисные туфли, классический костюм и полудюжину рубашек от белого до бежевого цвета.

Договорился о покупке стиральной машины-автомата, которую обещали привезти и установить в воскресенье утром. Это самые нужные покупки, остальное по мелочи, от спичек и туалетного мыла до нижнего белья. Да ещё продуктов прикупил, для выходных самый раз, не в буфетах же ужинать? Пока разбирал покупки, раскладывал их, позвонил Коржаков. Пришлось отвлечься на неполный час, на ужин меня не пригласили. Видимо, потому, что Наину Иосифовну не порадовал улучшением самочувствия. Буду знать на будущее, размышлял я на обратном пути. Ужинал дома, чем бог послал в московские магазины. Поиграл старыми играми на новом ноутбуке, да спать завалился, разложив приобретённую на Горбушке отраву.

Воскресенье оказалось уже привычным, я проехался по Москве, погладил купленный накануне костюм и рубашки новым утюгом, развесил всё на новые плечики. Наконец смог нагреть воды в электротене, и помылся пока над тазом, раздумывая о перспективе установки душа. Обязательно схожу к слесарям местного ЖЭКа в рабочий день, заодно потренируюсь в умении внушать. Полдня гулял, изучая окружающую местность. Зимой в холода будет сложнее, надо использовать последние тёплые дни октября. Чтобы не особо привлекать внимание, одевался как местная молодёжь — кроссовки, джинсы, лёгкая курточка и бейсболка. В тёмное время суток не высовывался, не хочу нарываться на хулиганов и обращать внимание на свою силу, а убегать от них — тем более стыдно.

На следующей неделе получил документы из Свердловского мединститута, отнёс во Второй медицинский институт, к пятнице даже приказ о зачислении сделали. Но в субботу на занятия не рвался, лишний законный выходной пропускать не хочу. Опять объехал все барахолки, сам не понял зачем, просто захотел, купил себе карманный диктофон с запасом батареек и дистанционным выключателем, собрался носить диктофон в кармане курточки или пиджака, а включать, например, из кармана брюк. Сразу засунул в карман курточки, где и решил держать. Карманных видеокамер не видел, пусть диктофон будет, на всякий случай. Ближайшие годы придётся им пользоваться вместо сотового телефона, может, пригодится. В Свердловске наверняка пригодится, при буйной криминальной жизни.

Оказывается, в Москве тоже существует криминальная жизнь. О чём я узнал совершенно случайно, когда возвращался от президента после вечернего лечения. К нему, пользуясь выходными, ходил в неуставной одежде — кроссовках, джинсах и курточке, с бейсболкой на голове. Со стороны посмотреть — чисто студент, которым я действительно являюсь в свои тридцать с небольшим лет. Уже подходил к своему подъезду, когда от группы скучающих двадцатилетних подростков, хотя какие могут быть подростки в этом возрасте, раздался крик:

— Эй ты, студент, иди сюда!

На такие призывы я давно не реагирую, потому и продолжал идти, не оборачиваясь. Интересно, насколько хватит этих хулиганов?

— Эй, ты, кому говорят⁈ — повторил всё тот же голос.

Думаю, сейчас побегут ко мне, видя, как я свернул к подъездной двери. Вот-вот зайду в квартиру, и добыча уйдёт из рук. Скорее всего, так думают здешние гопники. Ломать двери в квартиру пока не принято, тем более в приличном доме, где в каждой квартире имеются телефоны. Действительно, за спиной послышался топот ног по асфальту, да не одного человека. Надо попробовать работу нового диктофона, я включил его и повернулся к подбегающему хулигану.

— Чего надо, парень? — Моя мирная фраза не остановила его, тот явно пытался меня ударить кулаком в лицо. Типичный дворовый рабоче-крестьянский стиль драки — трое на одного. Потому как сзади хулигана догоняли ещё двое собутыльников.

— Получай, гад! — успел крикнуть первый драчун во время своего удара, настолько медленного, что я успел перехватить кулак и захватить его рукой. Продолжая усиливать сжатие кулака, усадил парня на асфальт. Правда, достаточно сильно пришлось сжать.

— Бей его, суку! — почти хором крикнули набегавшие двое бакланов. Пришлось оттолкнуть обоих, чтобы они упали назад, но не сильно, без травм и следов побоев. Судя по хорошей и чистой одежде «шалунов», они из приличных семей и явно не от бедности хотят меня побить и ограбить. Чувствуя превосходство, желают показать новому жильцу дома его место. Если получиться, закабалить его, чтобы наслаждаться чужим унижением и побочно деньги выкачивать, а то родители явно мало дают, на пиво и портвейн не хватает. Пришлось немного напрячь умение уговаривать, эти трусы на фоне болевых ощущений и не заметят внушения. Я ещё слегка сжал свою руку и спросил у сидящего рядом хулигана:

— Как тебя зовут, мальчик, что вы хотели со мной сделать?

Заскулив от небольшой порции боли в сжатой руке, парень выпалил, как из автомата:

— Я — Толик Колосков из тринадцатой квартиры. Мы хотели тебя только побить, сволочь ты. Да деньги отобрать, понял? Ты, гад такой, завтра у меня в ногах будешь валяться! Знаешь, кто мои родители?

Типичное поведение трусливого маменькиного сынка. Ничего нового. Но я счёл нужным уточнить:

— А как зовут твоих родителей, кем они работают?

Тот зачастил, наверняка удивлённый собственным красноречием:

— Папа — Олег Витальевич, работает инженером на ЗИЛе, а мама продавец в соседнем магазине.

Я оставил парня сидеть, слегка усыпив его на десять минут, он и не заметит, что спал. Всё свалит на растерянность. Мне пришла пора заняться подельниками этого хама, они уже начали оклёмываться.

Каждый из них назвал свои имя и фамилию, признался, что собирались втроём меня побить и ограбить, и всё под запись. После чего назвали свои адреса и данные родителей, их места работы. Собственно, больше от них мне ничего не понадобилось. Хотя нет, перед уходом я спросил у каждого по отдельности, бил ли я его. И получил одинаковые ответы, что никто не бил и никаких побоев не наносил. Они все трое здоровые без всяких ссадин и синяков. Закончив запись своей страховки, я отпустил хулиганов и вернулся домой. Вечер уже подходил к девяти часам, но первым делом я переписал откровения хулиганов на пустую кассету двухкассетного магнитофона. Сейчас такое время, что люди без двухкассетника чувствуют себя голыми. Да и соскучился я по ним в своём двадцать первом веке.

А шнур для переписки мне продали вместе с диктофоном и запасной микрокассетой. Вот, пока записанные разговоры переписывалась на обычную компакт-кассету, я приготовил ужин и уселся за стол. Вышло так, что я закончил ужинать одновременно с окончанием записи. Положив диктофон обратно в карман курточки, решил поспать, но вспомнил про очередную отраву, купленную для подозрительно большой стаи крыс. Почти неделю травлю, всё не заканчиваются. Придётся искать или заказывать крысоловку, желательно две. Завтра же поеду на Горбушку, видел там мужчину, торговавшего самодельными мышеловками. Думаю, согласится сделать мне пару более крупных ловушек.

Только я стал засыпать, раздался звонок в двери. Неужели вызов к клиенту? Так у меня телефон есть. Поднял трубку — гудит. На всякий случай, надел спортивные штаны и подошёл к двери. Взглянул в глазок, его-то я поставил первым делом. Какой-то офицер милиции с папкой руках стоял у моей двери. Типичный участковый, больше никого нет с ним, ни дружинников, ни понятых, и решил открыть. Надеюсь, за углом никто из группы захвата не прячется? Действительно, старший лейтенант оказался один, никто на меня не набросился.

— Чего случилось? — буркнул я негромко, показывая, что спал.

— Старший лейтенант Подшивалов, разрешите пройти, — шагнул вперёд офицер.