Ленин негласно вернулся со станции Разлив. Развернулась подготовка к вооруженному восстанию в Питере. Из-за предательского заявления Зиновьева и Каменева пришлось срочно передвинуть сроки.

В Смольном создается штаб революции — военно-революционный комитет: Подвойский, Антонов-Овсеенко, Чудновский. Руководит подготовкой В. И. Ленин. Владимир Ильич с минуты на минуту должен прибыть в Смольный.

К институту подъезжают грузовики, набитые матросами, подходят батальоны революционных солдат, отряды рабочих. Одеты они пестро, но красная полоска на шапке — обязательно. Кажется, вся Россия собралась у ярко пылающих костров Смольного…

На Неве покачивается «Аврора». Она должна дать сигнал к началу вооруженного восстания. Остается меньше двух часов. Резко похолодало, но люди не чувствуют холода. Распоряжение получено. Отряд за отрядом уходят в город, к Дворцовой площади.

Вызывающе поблескивают стекла в пышно иллюминированном Зимнем дворце. Юнкера в добротных шинелях пристроились за баррикадами из дровяных поленниц. Терять уже нечего. Решается вопрос: или — или.

В Смольный прибыл загримированный Ленин. Даже в эти последние часы за ним охотятся филера. Они еще во что-то верят. Керенский — нет: переодетый в женское платье он на автомобиле бежит в Гатчину.

Часы истории отсчитывают последние секунды. Залп «Авроры», и тысячи глоток разнесли по Дворцовой площади яростное «…рр-а-а!» Под тяжестью людей разъезжаются литые ворота. Гремят винтовочные выстрелы, вышивают смертельные строчки пулеметы, глухо хлопают гранаты.

Люди рвутся вперед. Передние падают, их место занимают другие. Кажется, этот поток бесконечен. В баррикадах проломы. Юнкера дрогнули, попятились, бросились врассыпную. Навстречу, от здания Зимнего, ливень огня. Это последняя опора режима — женский батальон смерти. Он не допустит позора! Но поздно — на плечах юнкеров врываются в Зимний рабочие отряды.

Словно вихрь — бушлаты, рабочие куртки, солдатские шипели — проносится по бесконечным коридорам и комнатам бывшего царского.

В грязных сапогах, тельняшках, косоворотках. Варвары… Нет! Среди картин в золоченых багетах, каменных вакхов и гипсовых философов появился не варвар, хозяин. Отныне, и вовеки веков.

— Эй, кто здесь временные? Кончилось ваше время.

Еще тянет пороховой гарью, увозят арестованных министров, ищут товарищей. Но великое событие свершилось.

Эфир гудит, как потревоженный улей.

Вековые устои… свобода… демократия.

И одновременно: Всем! Всем! Всем! Революция победила. Вся власть Советам!

Раскаты октябрьского грома докатились и до Баку.

* * *

В приемную градоначальника мягко скользнул человек. Высокий, он вовсе не был заметен. Стандартные усики, маленькие, прикрытые веками глаза. Разделенные пробором черные волосы блестели, котелок он держал в руке. Серый костюм, белая манишка и лакированные туфли. Типичный франт, каких много в городе…

Он окинул комнату быстрым взглядом, весь засветился улыбкой и бесшумно скользнул к Образцовой. Затем, славно фокусник, взмахнул рукой и достал из котелка толстую плитку шоколада в золотой обертке, миниатюрный флакончик духов.

— В знак моего особого уважения. — Поклонился и так уморительно дрыгнул ножкой, что Анна расхохоталась. — Скажите, мадам, градоначальник не справлялся о моем здоровье? Я убежден, он мечтает познакомиться со мной к нашему общему удовольствию. Не сомневаюсь, что вы поможете этой встрече.

Он сопровождал речь такими ужимками, поклонами и гримасами, что Образцова продолжала смеяться. Этот человек был ей симпатичен.

— Да кто вы, собственно, такой?

— Свободный предприниматель Фируз Мамедов, из Астрахани, мадам! Владелец передвижных торговых лавок. Мне необходимо получить разрешение на торговлю в вашем городе. По счастливой случайности я застрял здесь и, кажется, надолго. Что ж! Готов оказать городу услугу, торгуя лучшими в мире товарами. Разрешите на ушко? Только вам! Ничего в моих лавках не покупайте — старье, хлам. Все, что захотите, я достану вам экстра-класса. Уловили намек? Чувствую, да. Вашу ручку…

Он приклеил звонкий поцелуй к запястью Образцовой. Она все еще улыбалась, когда в приемную вошел Исламбек.

— Здравствуйте, Аннушка! Наш задержался у генерала, а я…

Источая медовые улыбки, человек низко поклонился Карабаглы.

— Ваше превосходительство! Господин будущий генерал! Не сможете ли помочь мне разрешением?

Образцова прыснула, но под взглядом Исламбека сконфузилась и выбежала из комнаты. Человек выпрямился и показал глазами на пустой стул Образцовой. Исламбек покачал головой и быстро достал пакет. Посетитель мгновенно опустил его за подкладку котелка и сказал громко:

— Как же, господин офицер, с разрешением свободной торговли?

— Вам следует обратиться в исполнительный комитет.

Вернулась Анна. Сполоснув лицо водой, она успокоилась, но в глазах поблескивали искры смеха.

— Благодарю, господин офицер, за разъяснение. Дай бог вам счастья. А это, простите, детишкам.

Мелькнула шоколадка, и, прежде чем Исламбек успел возразить, свободный торговец исчез…

Анна, смешно надув губы, фыркнула:

— Боже, до чего забавный!