Агавелов долго не мог понять, как это такой опытный работник уголовного розыска, как Заур Акперов, так опрометчиво подставил себя под пулю. Точнее, понять мог, а простить — нет.

Исчезновение Тер-Терова многое объясняло. Теперь не было сомнения в том, что Яшка «Султан» убежав из колонии, орудовал в городе не один день.

И совсем, как снег на голову, свалился доклад, возвратившегося из командировки капитана Ибрагимова. Его сообщение об убийстве Степана Горы… Степаном Горой крайне озаботило майора Агавелова. Теперь уже в объекте розыска оказались три фигуры: Яшка «Султан», «Степан Гора» и «Чума».

Эдуард, кусая губы, ходил из угла в угол.

— Подумай только, Андрей, — говорил Агавелов майору Огневу. — Три преступления! Даже не три, а четыре, пять. Гасановы, убийство Махмудова… Мелкумова, Степана Горы и еще плюс ранение Заура Алекперовича. Какой букет, а! Допустим, на Акперова совершено покушение. Но кто такая эта Гончарова? Кто? Уж слишком часто в наших кабинетах склоняется эта фамилия. Не является ли она более сложной фигурой, чем мы считаем? Что думаешь, Андрей? Давай, подключайся, тебя же на помощь бросили.

— Точно. Сам министр вызвал к себе и говорит: ну-ка, мушкетер, иди к своим друзьям на подмогу.

— Так и сказал? — переспросил Агавелов.

— Именно, так. Ты же знаешь, что он иногда любит пошутить.

— Знаю… А вот мы горим без дыма. Пожалуй, таких вещей у нас уже лет пятнадцать не было. Со времен «Зигмунда», помнишь?

— Как отдохнул? — усмехнулся Огнев.

— Не спрашивай. На пять дней уехал, а вернулся — хоть кричи караул.

— Не горюй. Поработаем. — Там к тебе хочет пройти дама какая-то, — подмигнул Андрей. — Гончарова, кажется.

Эдуард нахмурился.

— Я, между прочим, много думаю о ней. Мне не совсем ясно, почему Гончарова была рядом с покойным Махмудовым, а потом рядом с Зауром, когда в него стреляли?

— Стечение обстоятельств.

— А я уверен, что все связано с «Султаном». Как пить дать.

— Ну, давай знакомиться с волнующей тебя дамой. Товарищ Гончарова, войдите!

Эра бочком протиснулась в дверь, робко присела на краешек стула.

— Вы, кажется, давно ждете? — спросил Агавелов, собираясь с мыслями. Не мог он подавить неприязни к этой женщине.

— Это не важно. Скажите, как товарищ Акперов? Я хотела пройти к нему, но меня не пустили.

— Вы так беспокоитесь за его жизнь? — Эдуард не скрывал иронии.

Эра опустила голову.

— Мне очень тяжело. Хотела сделать лучше, а вышло…

— Зачем вам нужен был именно Акперов? Был же внизу дежурный, он мог выехать.

— Я хотела… Я думала он схватит этого бандита.

— Значит, только он мог взять его?.. Кто стрелял в Акперова?

— Яков Тер-Теров. Я же видела.

— А в Махмудова?

— Не знаю. Честное слово, не знаю.

— Да. Дорого обходится работникам милиции знакомство с вами. — Агавелов, не мигая, смотрел на Гончарову. Гончарова заплакала. Затем резко вскинула голову.

— Пусть лучше меня убьют. Все равно жизнь искалечена! Стыдно людям в глаза смотреть. Вот и вы думаете… Будто я не понимаю, глупенькая? Вы же подозреваете меня во всем. Думаете, что я это подстроила. Никто мне не верит, никто!

Огнев вскочил, подал ей воды.

— Никто вас не подозревает. Успокойтесь. И майор Акперов в том числе. Наоборот, мы теперь и за вашу жизнь опасаемся. Кто знает, что теперь предпримет Тер-Теров. Он же чувствует, что зажат в тиски. И почему это вдруг у вас искалечена жизнь? У вас есть работа, дом, будущее. А на то, что беспокоим мы вас, не обижайтесь. Дело требует.

— Какое беспокойство? Я готова здесь и день, и ночь… Лишь бы этот бандит был схвачен.

— Значит вы утверждаете, что стрелял в Акперова Тер-Теров? — еще раз спросил Эдуард.

— Да. Я сама видела. Только он не в него стрелял. Зачем Акперов закрыл меня? Яков в меня целился. Я знаю, знаю…

Агавелов пожал плечами.

— Вы еще что-нибудь хотите сказать?

— Да. Тер-Теров говорил мне, что живет в Ростове, и у него хорошая квартира. Я думаю, он сбежал туда. Кроме того, товарищ Акперов спрашивал у меня о моих знакомых. Подруг у меня нет, я ни с кем не дружу. У многих сейчас в голове только танцы да свидания, а мне не до этого. Хочу закончить институт. Знаете что… Проверьте сестру Тер-Терова, Жанну. Я ее немного знаю. Она любит деньги, драгоценности всякие. Чингиз говорил о каком-то черном жемчуге, намекал на мою знакомую. Наверное, она. Правда, Жанна безобидная женщина. Но ведь она Яшкина сестра…

— Что ж, спасибо. Проверим.

— Пожалуйста, если я вам понадоблюсь, вызывайте.

Гончарова встала, собираясь уйти.

— А вы не боитесь Тер-Терова? — спросил Огнев.

— Нет. Если еще раз явится, голову разобью ему табуреткой. Или утюгом, что попадет.

— Отчаянная вы, как я посмотрю, — Андрей улыбнулся. — Вы живете в уплотненной квартире?

— Да. У меня и у бабки Ануш по одной комнате.

Эра повернулась к Агавелову, хотела сказать что-то, но Эдуард в это время вызвал дежурного:

— Прошу вас, Никольский, выставьте резервный пост у дома гражданки Гончаровой и пусть ее проводят.

— Слушаюсь, товарищ майор.

— Можете идти, Гончарова. Если нужно будет, вызовем.

Проводив Гончарову, Андрей и Агавелов уселись на диван.

— Зря ты на нее так… — сказал Огнев, — смелая девчонка! И по моему, искренняя. И, знаешь, что-то в ней есть. Мог «Султан» голову потерять? Мог!

Эдуард кивнул.

На следующий день в адрес райотдела милиции пришла телеграмма. Андрей с Эдуардом прочитали ее несколько раз:

«Срочно тчк Яков Тер-Теров сидел колонии Матвеем Чуйковым зпт кличка «Чума» зпт мундштук принадлежит «Чуме» тчк проживает Одесса тчк Подробности письмом. Начальник ИТК полковник Званцев».

— Ну, как? — Агавелов чуть не плясал от радости.

— Дельное сообщение. Надо немедленно запросить дело.

— Ты не представляешь, как этот подлец влипнет. Высшая мера — точно. Я вызову участкового Кафарова.

Кафаров, узнав, что его вызывают в уголовный розыск, явился немедленно.

— Лейтенант Кафаров по вашему приказанию…

— Садитесь, — прервал его Агавелов. — Мы хотим с вами посоветоваться.

Кафаров сел, посмотрел на майора.

— Мы решили поручить вам одно серьезное дело…

— Слушаю, товарищ майор. Готов!

— Вы знаете Жанну Тер-Терову?

Участковый вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

— Так точно. В водяном киоске работает, как не знать.

— Она и проживает, кажется, у вас на участке?

Кафаров, не понимая еще ничего, замялся.

— Я этого… Я проверю.

— Ну, проверять пока нечего. Слушайте. Нам стало известно, что ее брат, рецидивист по кличке «Султан» бежал из колонии и появился здесь. Постарайтесь выяснить, — приходил ли он к своей сестре? И, если удастся, узнайте, где он в настоящее время скрывается. В общем, возьмите квартиру Тер-Теровой под контроль.

— Ясно! Все ясно!

— А как она ведет себя на работе? Говорят, Тер-Терова ничем не брезгует? — спросил Огнев. — Спекулирует… Увлекается камушками. Может щедро угостить инспекторов…

— Не могу знать. Проверю и доложу.

Холодные мурашки пробежали по взмокшей спине Кафарова.

— Хорошо. Только, чтобы проверка была негласной, осторожной.

Розовощекий Кафаров вытянулся, щелкнул каблуками и, повернувшись через левое плечо, вышел из кабинета.

— Как заправский офицер, — заметил Огнев.

— Да. Службу несет хорошо. Посмотрим…

Агавелов не сказал участковому, в чем подозревается Яков Тер-Теров. И это сыграло вскоре свою роль.

В дверь постучали, на пороге кабинета появился подполковник Асланов.

— Рад видеть испытанных друзей. Садитесь, садитесь. — Он подошел к столу. — Что, плохи дела, товарищи? Неприятностей много? Что-нибудь прояснилось?

— Будем искать «Султана», — ответил Агавелов.

— Поздно. Его здесь уже нет. Уехал «Султан», почуял беду и уехал. Это достоверно.

— У нас есть данные, что он направился в Ростов, — осторожно заметил Огнев. — Возможно, адрес неточен, но следует проверить. И по-моему, надо браться за мундштук. Мы получили телеграмму.

— Да. Надо. На мундштуке есть нарезка «Чума». Откуда он?

— Одессит, Хосров Амирович.

— Одессит? — Асланов потер лоб ладонью, стараясь что-то вспомнить. — Был у меня недавно Кишибекян Степа, некий заведующий аптекой и рассказал интересную историю. В городе появились два субъекта, пытались сбыть морфий. Похоже, птички залетные. Один из них, кажется, одессит. Предлагали Кишибекяну по очень низкой цене. Разумеется, кража. Морфий на улице не валяется. Верно, распотрошили где-то аптечный склад. Но не в Баку. У нас в городе такого случая не было.

— Вы думаете?.. — начал было Эдуард.

— Я ничего пока не думаю. Но говорят, на ловца и зверь бежит. Сегодня эти «клиенты» будут у Кишибекяна в два часа дня. Понятно?

Агавелов и Огнев переглянулись.

— Понятно. Хорошо бы свести их с кем-нибудь. Только так, чтобы не спугнуть. Возможно они…

— Возможно, — Асланов кивнул. — Один из них, по словам Кишибекяна, упоминал имя Яшки Тер-Терова. Улавливаете? Так, кажется, говорит Акперов?

— Так, Хосров Амирович.

— Тогда желаю успеха вам. А мне, наверно, спасибо за сигнальчик? А, мушкетеры?

Асланов неторопливо направился к двери.

— Армо! — воскликнул Эдуард. — Армо Арушанов.

— Что Армо? — спросил недоумевающе Огнев.

— Надо их свести с Армо. Он парень битый, из бывших. Пять судимостей. Руки, грудь, все в татуировке. Залетные клюнут. Он работает теперь на макаронной фабрике, обзавелся семьей. Давно «завязал». Подойдет, а?

— Думаю, что да. Ты знаешь, как его разыскать?

— Звоню.

Участковый Кафаров с каждым днем становился все раздражительней. Ему уже казалось, что он взят на «мушку», и каждую минуту надо ждать выстрела.

Почему майор Агавелов разговаривал с ним не так, как прежде? Суше, официальней. И вроде не очень доверяет. Неужели он что-то знает? Эта мысль не давала Кафарову покоя. Он просыпался от малейшего шороха. А потом весь день ходил, как пришибленный.

Вот и сегодня, направляясь к знакомому киоску, Кафаров чувствовал себя совершенно выбитым из колеи. По дороге, воровато оглянувшись, он нырнул в подвал закусочной, выпил залпом стакан водки. Это в какой-то мере успокоило его. «А что я сделал?» — мысленно оправдывался он, выйдя на улицу. «Ну, попалась баба, приласкал. Что тут особенного? Кто не грешен? Агавелов? Известный бабник! И Акперов тоже ходит… наверно. Все ходят, только втихую…»

Жанна встретила его холодно.

«Что ж, — подумал Кафаров, даже с некоторым облегчением, — все кончается, всему бывает предел. Пора и нам закругляться». Но все-таки заставил себя улыбнуться ей.

— Как живешь, дорогая?

— Ничего, Кафар. С божьей помощью. Что-то тебя два дня не видно. Где пропадал?

— Занят был.

Жанна насмешливо покачала головой.

— Совсем заработался, бедный. Чем же это ты был занят, интересно?

— Важными делами. По долгу службы обязан взять тебя под наблюдение.

Жанна насторожилась.

— Что ты мелешь, Кафар?

— Что, что… Тайна! Нельзя разглашать.

— Нельзя? Ну-ка, зайди сюда, ко мне. — Он вошел в киоск. — Значит, нельзя, говоришь? — подступилась она к нему, плотно прикрыв дверь. — А спать со мной, пить коньяк, брать деньги — можно?

— Тс-с! — приложил он палец к губам. — Ты что базар открываешь? — он присел на ящик, отер платком вспотевший лоб. — Что кричишь?

— Я не кричу. Я вижу, ты хочешь бросить меня, отойти в сторону, не выйдет.

Кафаров сам по-хозяйски достал из-под стойки бутылку коньяка, налил себе и выпил.

— Хорошо, хорошо, успокойся. Все равно не скажу тебе ничего, пока не приласкаешь.

— Вот еще! Говори.

Он силой посадил ее к себе на колени.

— В общем, твой Яшка бежал из лагеря.

— Ха! Удивил! Тоже мне милиционер. Он многозначительно поднял палец.

— Да, милиционер! И получил задание: когда твой брат явится к тебе, сообщить об этом начальству.

— Вай, аствац! Ты что, шпионить будешь за мной?

— Буду, — улыбнулся он, — если не поцелуешь меня.

— Фу! Пьяница! — оттолкнула его Жанна. — А еще лейтенант. Ты уже и до меня где-то выпил?

— Попутно пропустил, дорогая, попутно. От волнения.

Он целовал ее плечи, тыкался в шею, все хотел дотянуться до губ.

— Хватит, Кафар. Брось пить. Вспомни нашего соседа. Он совсем спился. Имей в виду, если не бросишь водку… Подожди, подожди. Вечером придешь? Ко мне не собирается кто-нибудь с проверкой?

— Нет. Не волнуйся. Тебя контролирую лично я.

— Молодец, Кафик. А теперь иди, ну, иди же…