Кайр вышел из куба один. Королева не пошла за ним — осталась внутри.

На площади было пусто. Снег лежал ровно, без следов. Только у фонтана кто-то сидел.

Он подошёл ближе. Девочка. Лет восьми, в чистом сером платье. Волосы светлые, гладко зачёсаны. Руки на коленях — спокойные, неподвижные.

Она не смотрела на воду. Она смотрела в пустоту. Губы шевелились — без звука, без остановки.

Кайр присел на корточки. Снег под ногами не скрипнул — здесь вообще ничего не скрипело.

— Привет, — сказал он.

Девочка не подняла головы.

— Как тебя зовут?

Ничего. Губы продолжали шевелиться.

Кайр наклонился ближе. Попытался разобрать слово. Не получилось.

— Ты меня слышишь?

Она подняла глаза. И он увидел.

Не пустоту. Не спокойствие. Мольбу. Крошечную, задавленную, но живую. Так смотрят звери в клетке, когда видят открытую дверь.

— Что случилось? — спросил он.

Она хотела ответить. Губы дрогнули. Из горла вырвался хрип — короткий, как всхлип.

Кайр закрыл правый глаз. Открыл левый. Он не давил — просто позволил ей почувнуть, что кто-то готов услышать.

— Что ты хочешь?

Девочка вздрогнула. Взяла его за рукав — слабо, неуверенно.

— Бо… — выдавила она.

— Больно?

Она кивнула. Один раз. И слёзы потекли по щекам — неровно, как будто лицо забыло, как это делается.

Кайр сжал её ладонь.

— Я здесь. Ты не одна.

— Ты разбудил её.

Кайр не обернулся. Он знал этот голос.

— Теперь ей снова будет больно, — произнесла Королева. Она стояла в пяти шагах — прямая, белая, катана у пояса. — Ты этого хотел?

Кайр встал. Повернулся.

— Ты знаешь, как её зовут?

— Всех зовут одинаково.

— Неправда.

Она не ответила.

— Её зовут Лена, — сказал Кайр. — Она сама сказала. Не словами — но сказала.

— Лен. — Королева повторила имя, как пробуя на вкус. — Я не помнила.

— Ты вообще что-нибудь помнишь?

Она посмотрела на девочку. Та сидела, прижимая руки к груди. Слёзы всё ещё текли.

— Помню, как они пришли. Сотни. Тысячи. Все хотели покоя. Я дала им покой.

— Ты дала им анестезию.

— Это одно и то же.

— Нет. — Кайр шагнул ближе. — Покой — это когда человек сам выбрал. А они просто перестали чувствовать. Ты не спросила. Ты приказала.

Королева дёрнула головой. Пустой рукав качнулся.

— Я не приказывала. Я предложила.

— А если кто-то отказывался?

Молчание.

— Что ты делала с теми, кто не хотел?

— Их не было.

— Или ты их не помнишь?

Королева отвернулась. Посмотрела на куб.

— Ты многого не знаешь, Кайр из Балки.

— Тогда расскажи.

Она села на край фонтана. Рядом с девочкой. Девочка отодвинулась.

— Видишь? — сказал Кайр. — Она тебя боится.

— Она боится не меня. Она боится боли. А я — её напоминание.

— Ты — её тюремщик.

Королева провела пальцем по сухой чаше фонтана.

— Первые годы я спрашивала каждого. Ты хочешь покоя? Да? Нет? Те, кто говорил «нет», уходили.

— И что с ними стало?

— Они возвращались. Через месяц, через год. Просили принять обратно. Потому что снаружи было больно.

Кайр сел на корточки перед девочкой. Вытер её слёзы рукавом — рубаха Козыря промокла.

— А дети? — спросил он, не оборачиваясь. — Их ты спрашивала?

— Детей приводили родители.

— И они выбирали?

— Родители выбирали за них.

Кайр встал. Посмотрел на Королеву.

— Ты понимаешь, что это называется «преступление»? В моём мире за это сажают.

— В моём мире за это благодарят.

Она поднялась. Подошла к девочке. Протянула руку.

— Не надо, — сказал Кайр.

Королева замерла.

— Ты уже сделала с ней всё, что могла. Дай ей уйти.

— Куда?

— В Новый Шов. Со мной.

Королева убрала руку.

— Она не выживет. Там боль. Там страх. Там войны.

— Там жизнь.

Они стояли друг напротив друга. Снег падал — молча, беззвучно.

— Я когда-то тоже так думала, — сказала Королева. — Что жизнь важнее покоя. А потом похоронила мужа и дочь.

— Я знаю.

— Ты не знаешь. Ты не терял.

Кайр помолчал. Потом достал из-за пазухи кристалл. Мёртвый, холодный.

— Я потерял себя. В офисе. В луже собственной крови. А потом меня вытащили.

— Кто?

— Люди, которых я не знал. Которые не были мне ничего должны.

Он сунул кристалл обратно.

— Ты одна. А у меня есть деревня. Город. Дом. Я не хочу твоего покоя. Но я не оставлю её здесь.

Он взял девочку за руку. Ладонь холодная. Пальцы слабо, едва ощутимо сжались в ответ.

— Лена, — сказал он. — Мы уходим. Хочешь?

Девочка посмотрела на него. Потом на Королеву. Потом кивнула.

Королева стояла, не двигаясь. Снег ложился на её волосы, на пустой рукав.

— Ты сломаешь её, — сказала она. — Как сломала всех остальных.

— Или выращу. Как Зарю. Как Эйрену. Как себя.

Он сделал шаг. Остановился.

— Знаешь, что сказала мне одна богиня? «Скучные герои долго не живут». Твой город — скучный. Ты — скучная. Проснись.

Королева не ответила.

Кайр пошёл к воротам. Девочка — за ним, цепляясь за рукав.

На полпути он обернулся.

Королева всё ещё стояла у фонтана. Снег падал ей на плечи. Она не смотрела вслед — смотрела в пустоту.

Кайр крикнул:

— Мирабель!

Она вздрогнула. Повернула голову.

— Спасибо за чай.

Она чуть дёрнула уголком рта — не улыбка, тень.

— Он был невкусным.

— Я знаю.

Он отвернулся и пошёл дальше. Снег на этот раз таял на коже.

Ворота открылись сами. За ними — лес. Живой, зелёный, с запахом мокрой земли.

Кайр шагнул. Девочка — следом.

Сзади что-то щёлкнуло — коротко, сухо. Он не оглянулся.

Он не оглянулся.