Утро после визита эльфов выдалось тихим и ясным. Клуша сидела на заборе, чистила перья и наблюдала за серебристыми палатками у околицы с видом генерала, оценивающего лагерь союзников.

Из сарая вышла Заря — осторожно, придерживая больную руку, но уже без скованности первого дня. Лира сказала — драконья регенерация творит чудеса. Кайр подозревал, что не только регенерация, но и Мартина каша.

— Снилось гнездо. Отец. Варкан. Как они говорили, что я — ошибка.

— И что ты им ответила?

— Ничего. Я никогда им не отвечала. — Она повернулась к нему, и золотые глаза посмотрели пристально. — Ты говорил, что твой дар — не приказывать, а спрашивать. Научи меня.

Иллиану они нашли у эльфийских палаток. Увидев их, она захлопнула блокнот и поднялась.

— Ты хочешь научиться управлять пламенем, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да.

— Лаэртан считает, что его надо изучать в лаборатории. Я считаю иначе. Пойдёмте к ручью.

Ручей за околицей был тем же, что и всегда. Тот самый замшелый валун, который Кайр сдвинул на палец несколько дней назад. Он сел на него. Заря встала напротив, у воды. Иллиана устроилась поодаль, на поваленном стволе, раскрыв блокнот.

— Вызови пламя, — сказала она.

Заря вытянула руки, закрыла глаза. Лицо напряглось, побелели костяшки. Воздух над ладонями задрожал, и из пальцев вырвался слабый жар — как от печной заслонки. Трава даже не шелохнулась.

— Всё. — Она опустила руки. — Раньше я могла зажечь ветку. Согреть воду. А теперь... я пуста.

— Ты делаешь неправильно, — сказал Кайр.

— Я делаю, как учили. Драконы приказывают огню. Если огонь не слушается — дракон слаб. Так говорили все.

Кайр поднялся.

— Вон тот валун. Неделю назад я пытался разбить его в ярости — получил кровь из носа. А потом просто попросил подвинуться. И он сдвинулся. Мой дар работает через предложение. У огня воли нет. Ты не можешь его сломать. Но можешь попросить.

Заря долго смотрела на него. В золотых глазах что-то дрогнуло — не вера, но её тень.

Иллиана подняла голову от блокнота:

— Нестандартный подход. Но в перспективе эффективнее.

Заря снова вытянула руки — раскрыла, не сжала. Плечи опустились. Она сделала глубокий, неровный вдох.

— Что мне делать?

— Просто позволь. И спроси.

Она замерла. Ничего не происходило. Кайр видел, как её пальцы снова начинают сжиматься в кулаки.

— Не дави. Представь, что твоё пламя — кто-то, кого ты любишь. Тот, кто тебя боится. Кого ты обидела, сама того не желая. И теперь хочешь, чтобы он тебе поверил.

Заря вздрогнула. По щеке скатилась слеза.

— Меня никогда не учили просить. Мне говорили: дракон не просит, а берёт.

— Слабость — это когда боишься просить. А когда просишь, несмотря на страх, — это сила. Попробуй ещё раз.

Он закрыл глаза. Нащупал кристалл за пазухой — тёплый. Сосредоточился не на Заре — на том, что пряталось глубоко под слоями страха и отчаяния. Крошечная золотая искра, затаившаяся в темноте. Покажись. Пожалуйста. Ей нужно. Она своя.

Кристалл нагрелся. Между камнем и Зарёй протянулась тонкая золотая нить.

Ладони Зари засветились. В центре каждой вспыхнул крошечный золотой огонёк. Он не ревел, не рвался наружу — просто горел, тихо и ровно, как свеча в безветренную ночь. Трава перед ней шевельнулась — примятая былинка приподнялась, жёлтая по краям чуть позеленела.

Иллиана подалась вперёд, забыв про блокнот.

Заря открыла глаза. Посмотрела на свои ладони. На огонь, который не жёг. На траву, которая распрямлялась. В её взгляде был ужас и надежда — так смотрят на чудо, которого ждал всю жизнь и уже перестал верить.

— Это... не я. Это ты.

— Это ты. Я только попросил. Огонь твой.

Она поднесла ладонь к лицу. Дунула на огонёк. Он не погас — стал чуть ярче, словно узнал её дыхание. Она засмеялась — коротко, рвано, — и по щекам потекли слёзы.

— Не ошибка, — сказал Кайр. — Просто работает иначе.

Иллиана подошла и протянула ей холщовый платок. Пальцы их встретились, и между ними пробежала золотая искра. Иллиана не отдёрнула руку. Вместо этого она открыла блокнот, записала что-то и тихо произнесла — не Заре, скорее себе:

— Не боевая магия. Воздействие на саму суть живого. Такого нет ни у кого в известном мире.

— Такого не бывает, — сказала Заря.

— Я тоже так думала. Пока не попала в эту деревню.

Она перевела взгляд на Кайра.

— Ты использовал дар трижды за последнюю неделю — и каждый раз по-разному. Кричал. Спрашивал. Просил. И твой кристалл резонирует с этим. Я пока не знаю, как именно. Но знаю, что это не совпадение.

Заря, всё ещё сидевшая на траве, подняла голову:

— Значит, мы оба учимся одному и тому же.

— Чему именно?

— Не давить.

Вечером Кайр сидел на крыльце трактира. Заря вышла и села рядом.

— Ты говорила, что бежала через полмира. Что искала место, где тебя не будут считать браком.

— Да.

— Ты его нашла.

Она посмотрела на него, потом протянула руку. На кончиках пальцев всё ещё теплился крошечный золотой огонёк. Кайр взял её ладонь в свою. Огонёк не обжигал. Просто грел.

На заборе сидела Клуша. Она проводила взглядом солнце и издала тихий, низкий звук — почти умиротворённый. Дом был в порядке. И в нём теперь горел новый огонь. Не для битвы. Для жизни.