Орочья армия уходила медленно, растягиваясь по широкому тракту за стенами Ратибора. Передовые отряды уже скрылись за холмами, а хвост колонны ещё тянулся мимо северных ворот, поднимая клубы пыли. Повозки скрипели, варги на поводках рычали, и гул сотен тысяч ног разносился по равнине, постепенно стихая.

Я стоял на крепостной стене, облокотившись на зубец, и наблюдал за этим зрелищем. Рядом были отец, Болдур, Вальтерикс и Годирут. Чуть поодаль выстроились другие Архонты и значимые люди, прибывшие к турниру: главы кланов, гильдий, представители членов Совета Домена, что не смогли прибыть лично.

С каждым из них я успел познакомиться за эти дни, со многими пообщался, осторожно относясь к их предложениям. После победы над Диром желание воспользоваться моей силой появилось у многих, и не всем хватало скромности, чтобы не задалбливать меня своими проблемами…

Все молча провожали взглядами армию, ещё вчера стоявшую под стенами крепости. Несколько сотен орков остались — представители пограничных кланов, советники Дира и прочие клыкастые, те, кому было велено завершить переговоры от лица своего правителя. Сам же Дир уже объявил следующий поход и возглавил армию и генералов в марше на восточные земли.

— Хорошо, что обоз дошёл вовремя, — негромко заметил Вальтерикс, щурясь от ветра. — Ещё бы пару дней — и мы бы кормили орков из городских запасов.

— Из городских запасов мы кормили их и так, — поправил его Болдур. — Не всех, к счастью, а только тех, что смогли попасть в город.

Вальтерикс кивнул и переключился на обсуждение приложений к пакту «Античасовые». Годирут озабоченно поинтересовался, кто войдёт в человеческо-оркский отряд для маркировки и прокладывания новой границы. О Коршуновых горах пока никто так и не договорился, и Дир явно вознамерился своей армией там пошуметь и подчинить так много земель, сколько сможет.

Я слушал их всех вполуха. Всё это я и так уже не раз слышал и знал. Куда сильнее меня беспокоили мысли об итогах дуэли с Диром. Победа принесла репутацию, уважение зеленошкурых и неплохой задел для будущих переговоров. Но вместе с тем она обнажила и кое-что другое…

Победа далась мне с большим трудом. Одна ошибка — и я бы сдох, а значит, и в реальном бою высока вероятность склеить ласты. У меня всё ещё хватает слабых мест, и та же Лига гарантированно будет искать, на что надавить, чтобы вывести меня из строя.

Эфир копится ежедневно, и, кажется, пора вновь вернуться к самосовершенствованию. Тем более что я нашёл для себя новый путь и новые возможности. Слияние со стихиями, переход тела в чистую энергию. Это прекрасно работает, но превращает меня в магический овощ, а почти двадцать тысяч единиц маны — огромные запасы по общепринятым меркам — сжираются за пару минут интенсивного боя.

Контроль хромает, расход маны чудовищный, трансформации легко прерываются и развеиваются, а я получаю отдачу. Над этим надо хорошенько поработать.

Болдур, к слову, тоже обратил на это внимание. На следующее утро после дуэли, когда Архонт Ратибора перехватил меня на выходе из казарм, он очень заинтересовался показанной техникой.

Я тогда только пожал плечами. Объяснить природу того, чем я пользовался, сложно. Особенно если сам строишь свои теории исключительно на догадках. Алиса тоже не могла объяснить, хоть и пыталась. Все её примеры сводились к великим мастерам-магам прошлого, что проводили слияние со своей любимой стихией. Сказал Болдуру, что это не заклинание, а новый уровень контроля магии. Всё переходит на интуитивный уровень. Болдур выслушал и задумчиво покивал.

— … Торговые пошлины через заставы Восточного перевала снижены для орочьих караванов на треть, — продолжал Вальтерикс. — Это позволит наладить регулярные поставки кожи…

Отец тронул меня за локоть, и я обернулся. Он уже отошёл от зубцов стены и стоял чуть позади остальных. Держал в руке плотный конверт из грубой бумаги, перевязанный бечёвкой.

— Пойдём, мне пора заниматься бумагами… — Он протянул конверт и понизил голос: — Вот, это всё оперативные отчёты и сведения, которыми мы обладаем о гарпиях. Сила, слабости, иерархия. Карты с гнёздами. Нет ничего такого, о чём мы с тобой разговаривали, в отчётах командиров, что составляли доклады. Мне кажется, ты переоцениваешь их.

Я принял конверт и убрал в кольцо. Внутри много бумаги… Конверт сам по себе тоже огромный, можно целую книгу из этих отчётов составить.

Отец помолчал секунду, потом добавил чуть тише:

— В любом случае, перед тем как идти к ним, подготовься. У тебя достаточно времени. Последствия неудачи могут быть печальными. Гарпии — это не просто какие-то монстры. Это стая. Летающая армия, обладающая магией.

— Спасибо, пап. Изучу всё, подготовлюсь и уж затем…

Он кивнул и направился к лестнице, на ходу обмениваясь парой фраз с одним из офицеров гарнизона.

— Господа, — хлопнул Болдур в ладони, видя, что армия орков постепенно подкрадывается к горизонту, — Совет Домена ожидает нас. Предлагаю спуститься в зал для совещаний.

Мы прошли через внутренний двор крепости, мимо казарм и артиллерийских складов к резиденции Болдура. В кабинете Архонта на массивном столе из тёмного дерева стояла знакомая мне чаша из тёмного металла. Болдур приложил к ней кольцо с печатью, и чаша загудела, наполняясь свечением.

Система окрасила всё вокруг по-новому, создавая отдельное пространство. Стены кабинета растворились, уступая место просторному залу с высоким потолком и длинным столом, за которым уже материализовались остальные члены Совета. Знакомые и не очень лица: Телемах, Халявко, Леман и другие.

Кажется, Совет Домена расширился с моего последнего посещения этого мероприятия… Тут явно больше людей. Да и местных Архонтов, что были на турнире, пригласили принять участие.

Я занял место рядом с Телемахом и Халявко и приготовился к долгому обсуждению. Болдур открыл заседание, кратко подвёл итоги турнира и переговоров с Диром. Архонты начали задавать вопросы, обсуждать детали приложений к пакту, спорить о зонах влияния и квотах на торговлю с орками.

Годирут доложил о состоянии пограничных застав, Вальтерикс — о возможных торговых маршрутах и разметке границ. Меня несколько раз похвалили за победу над Диром и вклад в сам турнир. Я кивал и благодарил, но мысли мои были далеко от торговых пошлин и размежевания Коршуновых гор и северного приграничья.

Мне нужно было отправиться к точке Срыва и устранить угрозу. И это куда важнее для меня, чем определение состава установщиков пограничных столбов. Меня не интересуют клочки земли в приграничье, когда есть шанс забрать из лап монстров целый мир.

Я пойду туда — в место, где долгие годы существует прорыв, через который в Мир Избранных лезут орды тварей. Хотя точно это утверждать мы не можем: множество гарпий не позволяют нам выяснить секреты этого прохода. Если же этот поток иссяк и лишь порой всякие мелкие группы и одиночки просачиваются в наш мир — это будет ещё лучше. Я знаю из рассказов Графа и собственного изучения этого мира, что некоторых монстров и сама Система иногда перекидывает поближе к освоенным землям, чтобы мы их уничтожили и не дали скопиться огромной стае тварей.

В общем, подобные бесконтрольные зоны хаоса, заселённые монстрами, несут большую угрозу стабильности. Их в любом случае надо устранять. Надо начать хоть с чего-то.

Кстати, раз монстры прорываются в этот мир оттуда, должна существовать возможность пойти в обратном направлении. Можно попробовать собрать отряд, зачистить территорию вокруг места Срыва, пройти через прорыв в захваченный мир и освободить его. Превратить его в безопасную гавань, заселить и укрепить, вернуть под контроль Системы. Звучит масштабно, безумно и — очень интересно.

«Интересные вопросы ты затронул, дорогой мой. Интересные и опасные…» — отозвалась на мои мысли Алиса, и я сразу решил уточнить у неё пару моментов…

«А как миры переходят под контроль Системы? Или выходят из-под контроля?»

Она помолчала пару секунд и ответила:

«Фактическое доминирование. Система контролирует мир, пока в нём есть её божественные покровители и смертные жители. Когда боги гибнут или отступают, а жители уничтожены или порабощены, мир теряет статус защищённого. Если они есть, но они не контролируют ничего и существуют, по сути, как партизаны: в подполье, отрезанные друг от друга и обречённые на постепенное вымирание, — такие миры теряют связь с Системой. У неё нет возможности для взаимодействия с этим миром. Есть лишь места, что используются в бесчисленном множестве турниров, для самых разных целей».

«Значит, шансов нет, если нет богов?»

«Не совсем. Есть спорные миры… В такие мы постоянно с тобой попадали. Тот же мост, бесконечный дом и другие. Там идёт война, постоянное вторжение. Система ещё присутствует, но её влияние слабеет. Мы, как можем, помогаем. А вот когда война фактически проиграна и шансов нет, всё становится слишком печально и опасно для Системы, и она отрезает связь с такими мирами. И в них начинает лезть множество врагов: демонов либо монстров с силой и могуществом, с которыми не справятся многие низкоранговые божества. Их разновидностей очень много, но демоны — самые разумные и самые опасные. Они паразитируют на смертных существах».

Я кивнул, вспоминая своё первое знакомство с демонами. Тяжёлое, липкое чувство безысходности тогда окутало мою душу, и я ощутил, как стремительно утекает время. До сих пор при вспоминании тех ощущений неприятно сжимается что-то внутри… Но вместе с этим я уловил и проблеск надежды.

«Получается, я всё же прав, и каждая точка Срыва — это не просто портал с тварями, — продолжил я, — это ещё и проход в новый мир, который можно освободить и сделать своим. Заселить и превратить в тихую безопасную гавань».

«Теоретически — да. Практически так никто не делает», — удивила меня Алиса.

Хм-м… На ум не приходило ни одной мысли, из-за чего это могло бы произойти. Сразу решил у неё уточнить:

«Почему никто не пытается вернуть миры под власть Системы?»

'Освободить захваченный мир, полный монстров уровня божеств высшего ранга, невероятно тяжело. Нужны огромные ресурсы, много лет и — это лишний риск для бога, который покинет свой мир и будет рисковать божественностью и правом на перерождение. Умрёт за пределами мира под контролем Системы и навсегда исчезнет. Никто не готов на это пойти.

Другое дело, когда мир уже опустошён и даже демонам он без надобности: выкачали из него ресурсы, превратили в пустошь и пошли дальше. Вот туда порой возвращается жизнь вместе с Системой. Правда, я помню не больше трёх таких «исходов» разумных в брошенный мир с целью его возрождения. Да и коалиции богов там используются, чтобы отрезать возможность демонам и тварям вновь прийти и снова создать угрозу. Эти миры капсулируются, запечатываются и на долгие годы теряются из баз данных Системы, не давая демонам до них добраться. А затем снова приходит война…'

«Вот, значит, как… Но ты не такая, как остальные боги, верно? Ты готова рискнуть, верно?»

Алиса замолчала на несколько мгновений. Я чувствовал через нашу связь сложную смесь эмоций.

«Готова буду, когда придёт время. Сейчас я не в той форме. Тем более я не развивала собственную силу. Сначала нужно восстановить божественность, а это долгий путь».

«Да, я это понимаю. А что в таком случае происходит с точками Срыва, когда пространство вокруг полностью зачищено?»

«Как только получен контроль над проходом с этой стороны, Система обрезает связь и уничтожает проход между мирами. Потерянный мир отрезан, но и опасность этому миру не грозит».

Я задумчиво потёр подбородок, не обращая внимания на то, что Леман за столом что-то оживлённо доказывал Халявко, а тот скептически качал головой. Стандартные разногласия по стандартным вопросам, которые Архонты могут обсуждать целую вечность.

Мысль, которая зрела в голове, окончательно оформилась. Я поднял руку, и разговоры за столом стихли. Десятки глаз повернулись в мою сторону.

— У меня вопрос ко всем присутствующим, — обвёл я взглядом Архонтов. — До слияния с Землёй наш Мир Избранных был соединён с двумя другими мирами людей: Ахон и Дарма. Связь с ними была прервана. Миры потерпели крах, случилось вторжение монстров. Долгие годы с ними нет связи, и совершенно непонятна их судьба. В худшем случае они уничтожены, в лучшем — там до сих пор идёт сражение. Были ли точки Срыва, ведущие в эти миры?

За столом повисла тишина, и Архонты переглянулись. Вопрос затронул то, о чём большинство из них предпочитало не думать: Ахон и Дарма были больной темой для многих присутствующих.

С дальнего конца стола поднялся худощавый старик с глубокими морщинами на лице и седой бородой, заплетённой в тонкую косу. Самый старый из присутствующих. Думаю, ему лет сто…

Он ступил вперёд неторопливо, опираясь на посох с серебряным навершием, и тихо заговорил:

— Ахон и Дарма погибли. Порталов, что вели бы к ним, более нет. Но и точек прорыва из этих миров к нам тоже нет. Срывы возникают лишь тогда, когда заражённый мир оказывается переполнен монстрами. Забит ими так, что дышать невозможно… Но и это не гарантирует Срыв…

Он сделал паузу и оглядел собравшихся.

— Летописи древних, что я изучал десятилетиями, говорят, что для Срыва всегда были нужны две вещи… Первая — это сильное существо либо группа существ по ту сторону, в захваченном мире, что пожертвует частью своей силы для прорыва пространства и создания стабильного прохода. И второе, — старик прикрыл глаза, — маяк из нашего мира, дабы они сумели на него настроиться. И самый частый маяк — место, где разразилась битва и погибли тысячи, а ещё лучше миллионы живых существ, избранных. Чем масштабнее катастрофа, тем легче вычленить в мироздании точку, к которой направят свои силы злобные твари.

Старик посмотрел на меня. Взгляд у него был ясный, несмотря на возраст.

— Лига и подобные ей организации, если верить летописям, не раз и не два устраивали гнусные и подлые убийства, уничтожали целые города, отравляли столицы и, в конце концов, стравливали огромные армии в войнах, дабы призывать монстров. Их тёмные боги получают силу от тех тварей, что поглощают жизни в захваченных мирах, и усиливают яркость этих кровавых, разрушительных маяков, даруют последователям проклятые артефакты, что наполняются силой во время катастроф и сияют ярче звёзд для тех, кто ждёт в малом мире этой вспышки.

Он перевёл дыхание и чуть выпрямился, опираясь на посох.

— Я слышал, что вы, молодой человек, обладаете удивительным даром находить представителей сей отвратительной своры убийц. Я приглашаю вас в мой город, Тирдайн, и позволяю вам делать всё, чтобы убедиться, что подобные твари не бродят по улицам.

Не успел я ответить, как Архонты наперебой заговорили. Каждый предлагал свой город для визита, каждый хотел продемонстрировать лояльность и заодно получить бесплатную зачистку от вражеских агентов. Шум нарастал, и на какое-то мгновение зал Совета стал напоминать рыночную площадь в базарный день.

Болдур поднялся со своего места.

— Нет смысла давить на Алекса. Он сам вполне самодостаточен и способен принять верные решения. — Архонт Ратибора обвёл взглядом притихших коллег. — А вот чем мы можем помочь, так это дать ему доступ к порталам, позволить познакомиться с Оплотом.

Слово «Оплот» подействовало на зал заметнее, чем все предыдущие речи. Некоторые Архонты переглянулись, другие задумчиво покивали. Оплот — секрет, о котором до недавнего времени знали единицы. Подземный город с автономной обороной, телепортационными площадками и запасами, способными прокормить армию. Открыть к нему доступ стороннему человеку, пусть даже Клинку Системы, — серьёзный шаг.

Болдур предложил голосование… Руки поднимались одна за другой, и результат оказался единогласным. Я кивнул, принимая оказанное доверие. Через эти порталы я смогу быстро посетить разные регионы Домена, если только порталы в городах уже достроены, и провести зачистку. А ещё бы портальную арочку кельдаров где-то в Оплоте воткнуть, чтобы быстро домой и обратно перемещаться… Хм…

Совет продолжился ещё с полчаса, обсуждались второстепенные вопросы. После этого Болдур закрыл заседание, и системное пространство свернулось, возвращая нас в стены его кабинета.

Остаток вечера я провёл за работой, которую мог выполнить только я. Призвал Реликварий и раскрыл тяжёлые страницы, из которых на меня уставился Чёрный Губитель с привычной меланхоличной гримасой. Рядом с ним, в соседней ячейке, трепыхалась тёмная душа Гарвина Дэлла, бывшей Тени Третьего Ордена Лиги Теней.

Я направил дух лиговца в Ратибор. Город уже прошёл через зачистку в прошлый раз, но с тех пор утекло немало воды. И пусть я перед турниром всё проверил, но лучше перестраховаться, потому что Лига подобна плесени. Вычисти один раз, и через месяц она снова проступает в сырых углах, если не следить. Дух скользнул через стены и растворился в городских улицах, выискивая знакомые сигнатуры.

Поиск занял несколько часов. Под утро я записал на листе бумаги два имени и передал его Годируту, когда тот заглянул в кабинет за документами.

— Мелкие сошки, — предупредил я. — Сами они даже не знают, на кого работают. Используются втёмную: передают информацию, получают за это медяки и думают, что помогают каким-то торговцам. Настоящие же лиговцы чувствуют угрозу и не суют носа. Пока.

Годирут кивнул, забрал список и вышел. Прямолинейный и немногословный человек. С ним приятно иметь дело.

Утром начались сборы. Отряд разделился у северных ворот Ратибора. Вася принял командование над частью каравана, идущего в Крево. С ним ехали Брячедум, который продолжит ковать артефакты в походной кузне, Граф, Герда, Мэд и Ратмир со своими людьми. Павоз Элеи загрузили доверху трофеями и припасами, варги заняли привычные места в упряжке, и колонна медленно тронулась на юг.

— Э-а-ах… хоть бы разбойники какие по пути встретились, — зевая, произнесла Герда, сидя на передней повозке.

— Герда, ты думаешь, на тракте остались самоубийцы? — усмехнулся Граф.

— Надежда умирает последней! — ответила она и положила рядом свежую связку дротиков.

Мэд фыркнул, запрыгнув на козлы рядом с Васей. Брячедум уже храпел в глубине павоза, бормоча что-то про мифриловую силу.

Я проводил караван взглядом и повернулся к оставшимся. Маша проверяла снаряжение, Имирэн стоял чуть в стороне с накинутым на голову капюшоном, скрываясь от утреннего солнца, и с недоверием разглядывал Болдуровских лошадей. Привык к варгам, бедолага…

Отец уже сидел в седле и разговаривал с одним из офицеров. Сам правитель Ратибора выехал из ворот в сопровождении дюжины гвардейцев и двоих помощников. Замыкал колонну небольшой обоз с припасами. Для Архонта Ратибора это довольно скромная свита, но даже так наш отряд насчитывал около двадцати всадников, не считая повозок с провиантом. Незаметно проехать не получится, но Болдура, похоже, это не беспокоило.

Мы мчались весь день, останавливаясь лишь для того, чтобы напоить лошадей и размять ноги. Ландшафт менялся: зелёные холмы Ратиборского предгорья сменились каменистыми пустошами, покрытыми жёсткой рыжеватой травой. К вечеру на горизонте показались очертания скал, низких плоских горных вершин и шумящего водопада.

Адрианова пустошь — территория, которую большинство жителей Домена считает непригодной для жизни. Но рядом с этим водопадом есть озеро, и там всё же теплится какая-никакая жизнь.

Ночевали в поле у костров. Болдуровские гвардейцы выставили дозоры по всему периметру, а мы отдыхали. Я спарринговался с Машей и Имирэном. В перерыве между битвами прочитал переданные отцом документы. Один из самых спокойных вечеров в этой жизни…

Даже Алиса не выходила, сказав, что делает мне сюрприз к прошедшему празднику из остатков первородной материи. Я удивился, спросил, как она справится сама, без Брячедума, на что она махнула рукой и сказала, что Система направит её руку.

Утром двинулись дальше и к полудню следующего дня вышли на каменистое плато. Болдур поднял руку, останавливая колонну, и мы спешились у края утёса.

Внизу открылся впечатляющий вид. Особенно в глаза бросилось пересохшее озеро с потрескавшимся дном.

В остальном место походило на то, что мне описал Болдур по пути сюда: широкий проход в скалах, расчищенный и выровненный человеческими руками, спускался в долину. Наезженная грунтовая дорога вела к деревне, располагающейся у подножия скальной стены и перекрывающей проход. Десятка три домов с низкими крышами, частокол, пара сторожевых вышек. Дымок из труб, домашний скот, колодцы, люди с корзинами на спинах.

Деревня выглядела настолько обыкновенно, что это вызывало подозрение. Ни одного военного укрепления на виду, ни рва, ни серьёзных стен. Для поселения на краю пустоши слишком уютно и мирно.

— Истинный город скрыт под толщей камня и земли, — остановился рядом Болдур. — А деревня — это пограничный пункт, чтобы никто не пробрался внутрь. Каждый из крестьян — отличный разведчик и профессиональный стрелок.

— Идея понятна, но…

В голове зашевелилось знакомое беспокойство, плохое предчувствие. Чутьё подсказывало, что с этим Оплотом что-то не так.

Я достал Реликварий. Раскрыл книгу, и дух Гарвина Дэлла поднял на меня бесцветные глаза с немым вопросом.

— У тебя работа, — кивнул я в сторону прохода и деревни. — Вниз. Через скалу, через землю, сквозь все стены и двери. Ищи своих. Ищи тех, кого ты мог бы распознать. Ищи любые следы.

Дух скользнул из страниц и исчез, растворившись в каменной тверди утёса.

Я закрыл Реликварий и повернулся к Болдуру. Архонт Ратибора ждал, заложив руки за спину.

— У меня есть одно нехорошее предчувствие.

Болдур нахмурился, но ответил не он.

— Вы нашли базу с порталами и секретами, — негромко произнёс мой отец, подъехав ближе на лошади. — И они были рабочими. Будто какая-то тайная организация использовала их для своих нужд. Какая-нибудь Лига, что любит прятаться в тенях.

Болдур перевёл взгляд с отца на меня и обратно. Пожал плечами, показывая, что ему это безразлично. Ну да… Если ему удалось прибрать к своим рукам базу лиговцев, это ведь даже хорошо!

Я посмотрел на деревню внизу, на мирный дымок из труб и скотину, лениво бродящую по загону.

— Скоро мы это узнаем. И, если это действительно так, я никогда в жизни не поверю, что они позволили бы вам узнать о них просто так и отдать вам это сокровище без боя.