Ларри не отвечал ни на звонки в дверь, ни на мобильный телефон.

– Ларри! Это Грег! Давай, вставай! Генератор работает! Эй, пошли! Ларри, ты там?

Грег колотил в деревянную дверь квартиры Ларри на цокольном этаже, но лишь перебудил соседей. Они не слишком обрадовались шумному гостю.

– Эй! Потише нельзя? Заткнись уже!

В ту же секунду над Грегом с Кэти захлопнулось окно, и они подпрыгнули от неожиданности.

– Он либо в отключке, либо до сих пор не вернулся домой. Идем, – сказала Кэти.

– Да, наверное. Погоди-ка секунду, вдруг окно открыто.

Грег толкнул хлипкую алюминиевую раму, но та не поддавалась. Они приложили ладони к глазам и попытались заглянуть за дешевые хлопковые шторы, но не увидели и не услышали ничего, что дало бы повод остаться.

– Ладно, идем.

Ну, здорово. Еще одна причина ему дуться. Ладно, по крайней мере, мы попытались, – ворчливо подумал Грег.

Они с Кэти сели в машину и выехали на шоссе.

– Странно, что он не берет трубку, – заметила Кэти. – Думаешь, с ним все хорошо?

– Да в порядке он. Наверное, просто отключил мобильный. Он и раньше так делал. Вот увидишь. Наверняка дрыхнет – или в лаборатории, или на чьем-нибудь диване.

Остаток пути они ехали молча: был слишком ранний час для осмысленной беседы.

Грег включил поворотник, сбавил скорость и свернул на университетскую парковку.

Лавина данных обрушилась на их матрицы без малейшего предупреждения.

Образы физических гипотез, электронных компонентов ПКР и новых моделей денди-матриц вперемешку с воспоминаниями из детства, которого никто из них не проживал, нахлынули на Грега и Кэти изощренно-болезненной волной, выворачивающей разум наизнанку.

На середине поворота мозг Грега окончательно утонул в данных. Он невольно отпустил руль и схватился за голову. Отчаянная передача Дариана перекрыла его восприятие и захлестнула сознание водоворотом образов. Он услышал чьи-то вопли и лишь через мгновение понял, что это кричат они с Кэти.

Оставшись без управления, машина скатилась в неглубокую канаву и остановилась, уткнувшись в молодую ель. Двое ученых ничего не заметили, слишком занятые борьбой за рассудок и границы собственного «я».

Как только первые гигабайты данных начали пробиваться к сознанию, Кэти сразу поняла, с чем столкнулась.

Дариан при смерти!

Она все осознавала, но не могла справиться с таким потоком входящих данных. Наконец удалось взять под контроль небольшую часть своей матрицы и дать команду отключить внешние коммуникации. Затем Кэти сдалась, и на нее снова навалилась мешанина из мыслей, образов, звуков и эмоций.

Спустя три мучительных секунды изолированная подпрограмма сумела полностью остановить поток данных.

Кэти почувствовала, как расслабились мышцы, и осела в кресле, давая разуму оправиться после шока от обработки передачи. Она перевела взгляд на своего партнера и слабо произнесла:

– Грег? Ты в порядке?

Тот неподвижно сгорбился над рулем.

Ветровое стекло цело. Крови не видно.

Из последних сил она потянулась к его руке.

Когда пальцы уже почти коснулись его рукава, Грег бессвязно застонал и резко выпрямился в кресле. Он обхватил голову руками, выгнул спину сильнее, чем казалось физически возможным, и открыл рот в беззвучной агонии.

– Грег!

Кэти с силой тряхнула его, но не смогла привести в чувство.

В отчаянии она обернула свою подпрограмму в вирусную оболочку, приоткрыла матрицу ровно настолько, чтобы отправить пакет данных в общий поток, и снова закрыла.

Еще мгновение тело Грега пребывало в кататоническом ступоре, а затем припадок прошел так же резко, как начался. Он обмяк, истерзанный ментальной и физической болью, почти теряя сознание. Кэти нежно вытерла рукавом слюну с его подбородка и опустилась обратно в кресло. Она была в сознании, но еще не успела отойти от шока.

Грег склонил к ней голову.

– Что… это было? – прохрипел он.